Время проснуться дракону. Часть 1 (СИ) - Морецкая Анна

— Ну ладно, не хочешь говорить об этом и не надо! Лучше скажи мне, а той магией, что ты меня обучила, я смогу превозмочь тройное благословение Светлого? — перевела Деми разговор на другую тему, понимая, что более о таинственной Богине она у своей дамы ничего не выведает.

— Возможно… со временем… а что ты задумала?

— Ха! Вы же все так хотите меня замуж выдать! А это значит, в будущем я стану королевой Эльмерии. И вот прикидываю, а не стать ли мне полноправной правительницей? И если я смогу превозмочь брачное благословление, то зачем мне муж? Он вполне может тяжело заболеть и умереть, оставив свою безутешную вдову одну на троне, — Деми при этих словах горестно свела бровки и захлопала ресницами, как будто собиралась заплакать.

— Ох, девочка! — всполошилась Мустела, не приняв ее дурашливого тона. — Не шути так! Волшебницы Долины не позволят единолично королеве из другой Семьи, да к тому же магине, занять престол! А за убийство законного короля тебе будет грозить уже не зачарованное подземелье, а эшафот!

— Да ладно! Где они эти волшебницы Долины?! Кто и когда их в последний раз видел? Это Странницы были сильны, ну, может, первые их потомки, а сейчас сидят где-нибудь несколько старых хрычовок и дожидаются конца своего века! Как Наследника того Ардинского короля-мага нашли, уж почти шестьсот зим назад, так о них ни слуху ни духу. Исчезновение-то Гратинской династии они не предотвратили! И оказался несчастный Гратин всего лишь приданым одной из принцесс Семьи, и нет больше такого королевства, а есть один большой Ламарис! А почему? Да потому, что уже ни сил, ни власти у них нет. Да не переживай ты так! — воскликнула она, видя, что дама ее не на шутку разволновалась.

— Не собираюсь я Наследника сразу по прибытии в Эльмерию убивать — огляжусь сначала, прикину, как лучше все проделать, с папашей разберусь — так что, поживет еще мой муженек зим несколько!

Меж тем, роскошные волосы принцессы были расплетены и расчесаны, а красные пятна, еще остававшиеся на ее лице после умывания, прошли окончательно — чувствовалось, что девушка опять свежа и полна сил.

— Все, пора за дело браться! Давай мантию — пойдем в башню, — сказала Демия, поднимаясь со стула.

Дама кивнула головой и удалилась в другую комнату, откуда и вернулась незамедлительно, неся в руках черное одеяние, расшитое золотыми и серебряными рунами.

Принцесса приняла его и, прямо так, на нижние рубашечку и юбку одела. Черный балахон скрыл ладную фигурку девушки от шеи до самых щиколоток, но вот волосы она оставила распущенными — так что даже в этом мрачном одеянии она выглядела очаровательной и несравненно прекрасной.

Башня, в которой обитала принцесса со своей дамой и верным охранником, снаружи выглядела, как острый высокий конус, сужающийся от основания к вершине и, как было уже сказано, смотрелась воздушным, стремящимся ввысь, строением, а непосвященному человеку показалась бы одним из несравненных украшений всего дворцового комплекса. Но, предназначение у нее было всегда одно — во все времена служить волшебникам, сначала эльфийским, а теперь вот и человеческим.

Что бы подняться из нижних жилых помещений до самой верхней комнаты, дамам и следующим за ними по пятам воину, пришлось преодолеть по крутой винтовой лестнице не менее двадцати саженей.

Комната, занимавшая самый верх, была небольшой — всего-то локтей пятнадцать в поперечине, и была подобна всем помещениям, предназначенным для магических упражнений эльфов. В самом центре ее возвышался оголовок колодца, который, проходя по самой сердцевине строения, насквозь пронизывал стройное «тело» башни от самого верха до глубокого подземелья. Считалось, что остатки негативной бесхозной магии, оставшейся от сотворения заклинания, попадут в этот колодец и поглотятся им. Естественно, что воду оттуда никто не брал для повседневных нужд, и она сама по себе считалась страшным ядом.

Возле каменного бортика колодца стояла подставка с Гримуаром. А строго на четыре стороны Мира смотрели стрельчатые окна в пол, которые позволяли выйти на маленькие балконы. Проемы между окнами были забраны полками, а то небольшое пространство, что еще оставалось, вмещало в себя несколько столов и переносных жаровен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Всевозможные плоскости: и полки, и столы, и даже каменный основательный бортик колодца заполняли склянки и коробки различных размеров, книги и свитки, чучела животных и связанные охапками сухие растения.

— Так что ты все-таки собираешься делать, моя девочка? — заинтересованно спросила Мустела в то время, как Демия ходила по кругу и собирала в корзину разные ингредиенты.

— А ты не догадываешься? Даже после сегодняшнего? — воскликнула принцесса, не отрываясь от своего дела.

— Кожа змеи, ягоды брусники, ветка от родового вяза, что из деревни, в которой вымерло все население… Деми, ты хочешь навести порчу на братьев?! — воскликнула испуганно дама.

— Ну, ты же не можешь это взять на себя?! — посмотрела на нее девушка, зло прищурив глаза.

— Не могу! Я ответственна за появление этих детей на свет, так что меня это просто убьет. Ты же знаешь!

— Вот и молчи, значит, раз не можешь помочь! — продолжила скидывать всякую всячину в корзину девушка.

— Но ты ведь тоже пострадаешь сильно — будешь серьезно болеть! А если узнается, что это ты сделала — не избежать тогда тебе зачарованного подземелья! — продолжала увещевать ее трагическим голосом дама.

— А вот нет! Я придумала, как отвезти от себя подозрение. Они, конечно, будут подозревать меня, но точно ничего не докажут! И потом, теперь, когда я — официально невеста Эльмерского Наследника, они не посмеют меня в подземелье упечь. Ну, и потом, убить мальчишек мне, скорее всего, все равно не удастся — к сожалению, наша общая кровь ослабит любое, даже самое сильное, заклинание. Поболеют месяца три и вычухаются — никуда не денутся! Зато, какое удовольствие я получу, наблюдая за этой толстой коровой — нашей мамашей! Как она будет убиваться и страдать, что ее любимые деточки присмерти! Как она станет рыдать и волосы на себе рвать, когда ее драгоценный Наследник будет корчиться в судорогах и выхаркивать собственные кишки! — с мстительным торжеством вдохновенно расписывала Деми те горести, что по ее слову скоро настигнут мать и братьев.

— Да и сама я переживу все прекрасно! Пока, как ты знаешь, недостатка в молодых конюхах и поварятах в папашином дворце не наблюдается. Барр, иди сюда! — позвала она воина, когда отнесла наполненную корзину к одному из столов. Тот немедленно подошел к ней, готовый выполнить все, что не потребует от него принцесса. А она-то всего и велела, что на длинной веревке опустить кувшин в колодец и поднять наверх немного воды.

Сама же Демия, в это время, направилась к клети с кроликами, стоящей возле одной из полок с книгами и достала оттуда за уши двух животных. Крольки немного потрепыхались и обвисли у нее в руках, подкатив в страхе красные глаза.

— Сейчас еще сдохнут сперепугу! — раздраженно сказала девушка, привязывая вздрагивающих зверушек к столу и сразу взрезая им венки на лапках.

Да, она уж давно не убивала всякую живность для развлечения, а только для дела. Как куклы и плюшевые медведи надоедают обычным детям годам к десяти, так и подросшая Деми потеряла интерес к своим детским забавам. Тем более что все более растущий Дар было уже не насытить парой лягушек или щенков. Но с возрастом принцессе стал доступен более легкий способ насыщения силы… оказавшийся и гораздо более приятным!

Пока Мустела с горестным видом топталась в стороне, а Барр подтягивал наверх кувшин, методично перехватывая веревку, Деми кидала в ступку набранные ингредиенты и читала заклинание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Постоянно поглядывая на кроликов, проверяя, живы ли, она спешно «вязала» узлы, стараясь не замечать, как на ее лице и шее, пульсируя, опять разгораются красные пятна, а на лбу выступает пот. Когда он начал затекать в глаза, а внутренний жар стал нестерпим, привязанные зверьки забились в судорогах.

— В следующий раз принесешь мне кошек, а то эти трусливые твари больно быстро сдыхают! — зло бросила она Мустеле.