День Бури - Джейн Рейб

Один Гилтанас разобрал, что она говорила. Чаще полагаясь на силу и меч, он все-таки неплохо разбирался в магии. Эльф стиснул зубы, выставил вперед саблю и бросился навстречу неизбежному. Ярко-оранжевый луч вытянулся из пальца чародейки, будто его продолжение, и ударил в грудь эльфа. Готовый к этому Гилтанас не дрогнул. Казалось, ожог придал ему сил – сабля прошила защитника насквозь.

Рыцарь Шипа выпускала огненные жала одно за другим. Гилтанасу приходилось прилагать немалые усилия, чтобы устоять на ногах. Все-таки боль сковала его. В нескольких шагах от чародейки эльф рухнул на колени. Изрыгая проклятия, он в последний раз попытался поднять клинок, но пальцы задрожали, и сабля упала на землю. Собрав все силы, чтобы не закричать, Гилтанас повалился набок.

– Умри, эльф! Умри! – завизжала чародейка.

– Не выйдет! – ответила ей Ферил. Заколдованная раковина, направленная ее твердой рукой, зависла точно над головой Рыцаря Шипа и залила пространство вокруг нее сияющим сине-зеленым светом. Потоки морской воды хлынули на черные одежды чародейки, побежали ручьями по ее лицу, лишая воздуха. Пена запузырилась на губах и широких ноздрях, чародейка всхлипнула, поднесла руки к груди, захрипела и рухнула на землю.

Даже Гилтанас был потрясен такими чудесами. Эльф поднялся на ноги и выдернул стрелу из плеча.

– Спасибо, – кивнул он Ферил, поднимая с земли саблю. Кровь пульсировала в раненом плече, рука немела, но думать о боли было некогда.

Ферил вновь призвала на помощь лес. Травы и кусты разрастались, затягивая обезумевших от страха врагов в свои сети. Со всех сторон доносились панические вопли.

Один из рыцарей попытался посмотреть, что случилось с чародейкой, но Гилтанас загородил ему путь. Противники сшиблись и тут же отступили, выбирая позицию для новой атаки. Эльф, сгруппировавшись, бросился на землю, подкатился под ноги рыцаря, одновременно уходя от удара и разрубая бедро неприятеля.

У Дамона выдалась короткая передышка. Он воспользовался ею, чтобы вытащить наконечники стрел. Земля пропиталась кровью. Сражавшимся приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о тела убитых.

Палин с облегчением вздохнул, увидев, что сын жив и смог сесть. Маг продолжал заниматься блестками, витавшими над поляной. Он усиливал их действие – кусочки золота, серебра, драгоценных камней раскалились добела. Подобно искрам, поднятым ветром из костра, они полетели в сторону, рыцарей, опаляя их волосы и руки.

Алин нашел в себе силы включиться в битву, хотя ему стоило большого труда оставаться в сознании. Молодой маг направил ослабевающую энергию на поджог головешек. Обуглившиеся куски дерева тут же вспыхнули. Горячие угли посыпались в гущу схватки, поражая цели, указанные юношей.

Ферил поспешила к Дамону, что-то выискивая в котомке. Стрелы свистели над ее головой. Эльфийка пригибалась, падала, используя любые попадавшиеся на пути укрытия.

Совсем небольшое расстояние разделяло Грозного Волка и Рурака. Дамон предпринял еще одну попытку закончить бойню.

– Мы можем прекратить все это! Одного слова достаточно, чтобы остановить кровопролитие. У тебя осталось шесть человек. Подари им жизнь.

– Сдаться? – спросил командир. Красная драконица в ярости прорычала, чтобы не допускал таких мыслей. Она не хотела, чтобы ее подчиненные попали в плен и были допрошены во владениях другого дракона. Пусть уж лучше погибнут все, включая Гистера.

– Брать живыми! – взревел офицер. Сражение продолжалось. Ферил думала о Дамоне, но больше волновалась за Палина, безоружного и слишком утомленного, чтобы колдовать. Эльфийка развернулась и побежала на выручку к Маджере.

Над лесом разнесся протяжный вой – на поляну ворвался Дикий. Рыжий сгусток ярости сбил с ног рыцаря, пытавшегося подкрасться к Палину сзади, и в считанные секунды разорвал ему горло. Палин подобрал посох сына.

Злобно оскалившись, Дамон удерживал четверых рыцарей, размахивая алебардой из стороны в сторону и не позволяя им приблизиться. Первый попробовал перепрыгнуть через длинную рукоять, но Дамон неуловимым движением сбил рыцаря с ног и острой пикой пробил его плечо, едва не задев грудную клетку. Второй осмелившийся приблизиться повалился с подрезанными ногами. Стремительным взмахом Грозный Волк обезглавил его.

Оставшиеся двое рыцарей держались на почтительном расстоянии. Они кружили, пытаясь выбрать момент для нападения, но шансов на успех у них не оставалось.

Воин, стоявший напротив Гилтанаса, на секунду отвлекся, чтобы посмотреть, что происходит с остальными. Эльф не замедлил воспользоваться полученным преимуществом – острая сабля отрубила запястье рыцаря вместе с мечом. Тот отшатнулся. Эльф кивком указал в сторону дороги, пролегавшей с противоположной стороны поляны:

– На твоем месте я побежал бы туда.

Оторопевший боец посмотрел на командира.

– Ты напрасно ждешь повторного приглашения, – подтрунивал Гилтанас.

Дополнительных уговоров не понадобилось. Рыцарь сделал несколько шагов назад, внимательно следя за эльфом, развернулся и бросился наутек.

Палин склонился над сыном, Ферил суетилась вокруг них, о чем-то оживленно говоря. Возле Дамона появился третий покойник. Последний оставшийся в живых молил о пощаде. Гистер обозвал его трусом, когда рыцарь пробегал мимо, и насмешливо отсалютовал Грозному Волку.

– Все равно я возьму тебя живым. Только предупреждаю – останешься без руки или ноги.

Гистер двигался очень быстро, несмотря на тяжелое обмундирование. Легко уклонившись, он поднырнул под удар и полоснул мечом по раненой ноге Дамона. Клинок скользнул по колену, оставив глубокую царапину. Грозный Волк отступил.

– Ты хорошо сражаешься, – заметил Дамон, принимая оборонительную стойку, – но у меня лучшее в мире оружие.

– А я – лучший в мире воин, владеющий оружием.

Гистер прыгнул в сторону, с разворота ударив рукоятью меча в плечо неприятеля. Дамон, задыхаясь, упал, алебарда выпала из его рук.

– Не надо! – закричал он Гилтанасу, бросившемуся на помощь. – Я справлюсь!

Гистер ухмылялся, подходя ближе. Малистрикс снабдила его нечеловеческой силой. Рыцарь не проявлял ни малейших признаков усталости, в то время как его соперник истекал потом, но главное, что не кровью.

– Я думаю, схватка долго не продлится.

Рурак занес меч, готовясь добить поверженного врага, но Дамон не собирался так быстро умирать после неожиданного воскрешения. Он перевернулся на живот, дотянулся до древка алебарды, и вскочил на ноги, выбив клинок из рук Гистера. Не теряя времени, Дамон направил острое навершие в грудь рыцаря. Грозный Волк знал, что сталь нагрудника не преграда для его оружия. Но удар пришелся по метке рыцаря, оставленной драконицей, и не причинил Гистеру никакого вреда. Он лишь слегка пошатнулся и подобрал меч убитого товарища, одновременно увернувшись от летящей в голову стали.