День Бури - Джейн Рейб

– Они так и не встретились больше? – спросила Ферил.

– Во время Войны Копья судьба забросила нас в Айсволл, а затем на Южный Эргот – твою родину. Три эльфийских народа – твой, мой и Сильванести – жили там бок о бок. Отношения не всегда складывались гладко. Тем не менее, тяжелые испытания заставили понять важную истину – главное, что творится в твоей душе, а принадлежность к определенной расе, различия во внешности – это воля случая. Тогда же я полюбил девушку из племени Каганести.

– И где теперь эта девушка? Что сталось с ней?

– Поначалу нахлынувшие чувства ослепили меня, затмили все на свете. Трудности жизни на новом месте, неприятности в семье казались незначительными рядом с глубиной проснувшейся любви и нежности. Но тут… – Гилтанас задумался и потер подбородок. – Я узнал, что она вовсе не Каганести. Слова о верности на всю жизнь оказались ложью. Она просто забавлялась со мной, играла на моих чувствах и насмехалась. Придуманный образ, в который хотелось верить, рассыпался в прах. Я не мог вынести такого предательства, отрекся от нее и исчез. Исчез? Ха!

– Это было, когда ты попал в тюрьму?

– Да, мои люди сами выдали меня Сильванести. Настали годы одиночного заточения и раздумий об ошибках молодости, совершенных из-за лишнего высокомерия. Совестно было даже вспоминать об обиде, нанесенной Лоране и Танталасу. К счастью, они все-таки поженились. Моих соплеменников истреблял Верминаард, но я поклялся мстить всем и каждому. Мысли о Сильваре в первую очередь не давали покоя. Насколько страстно и безрассудно я любил, настолько же безрассудно отверг ее. Нельзя было поступать так опрометчиво. Нужно было оставить хотя бы один шанс для отступления и еще раз проверить наши чувства. Когда мне удалось бежать, я долго странствовал по Ансалону в поисках Сильвары. Эльфы опять предали меня, и я оказался в цитадели, где мы и встретились.

– Может быть, всё-таки удастся найти ее.

– Может, – произнес Гилтанас так тихо, что Ферил едва расслышала его. – Как ничтожен я был. Совершенно недостоин ее. Так что, Ферил, различия рас не имеют никакого отношения к любви.

Эльфийка, внимательно выслушав рассказ, решила поподробнее расспросить Гилтанаса о Сильваре позже и спокойно сказала:

– А мы с Дамоном вообще редко виделись.

Эльф промолчал.

Небольшой отряд проходил через Витдел. Город выглядел бедно. В былые времена он процветал, но трудности, наступившие во время Войны Хаоса, оставили неизгладимый след. Большинство строений были деревянными и покосившимися, из-за влажного морского климата краска на стенах облупилась, а новую никто не покупал, двери висели на ржавых петлях, вывески магазинов стерлись, так что разобрать их можно было с трудом.

Но некоторые здания сохранились хорошо, как портовая контора, которая находилась недалеко от причала и была аккуратной и ухоженной. Над входом висели корзины с цветами, ставни были побелены. Поблизости находился склад, куда рыбаки и охотники сдавали добычу. Там тоже виднелись следы недавнего ремонта.

Женщина-проводник взглянула на свое отражение в окошке сапожной мастерской и нахмурилась, увидев усталое, исхудавшее лицо. Она шла не слишком быстро, утомленная пребыванием в плену, но настроена была очень решительно.

– А вам удастся освободить их? – спросила она у Палина. – Наверняка рыцари берут пленников и в других городах. Разве можно спасти столько людей сразу?

Палин промолчал, поняв, что ответа она не ждет.

– Даже один спасенный человек – большая ценность, – вмешался в разговор Гилтанас. – Мы рождаемся не для того, чтобы стать заложниками рыцарей.

Эльф хорошо знал, что такое тюрьма. Он был вторым претендентом на трон, и арест явился результатом интриг членов его клана. В долгой эльфийской жизни десять с лишним лет – не очень большой промежуток времени, но для Гилтанаса он оказался самым трудным периодом – периодом переосмысления своих взглядов. Величайшей ошибкой было то, что встреча с первой любовью возле Усыпальницы Хумы на Южном Эрготе не состоялась. Потом последовали новое заключение в крепости Келлендроса и долгожданное освобождение, за которое Гилтанас был бесконечно благодарен Палину и его отважным друзьям.

На краю города маг спросил у проводников, куда идти дальше.

– Вниз по дороге, и через пару миль отсюда, на опушке, появится их стоянка, – объяснила женщина, – вот видите, до пристани действительно недалеко. Сможем добраться даже в темноте. Идите за нами.

– Я думаю, мы сможем определить положение лагеря прямо отсюда, – заметил Палин.

Женщина в недоумении посмотрела на чародея, но юноша жестом успокоил ее.

– Хорошо, мы подождем вас здесь.

Ферил встала на колени на краю узкой грязной тропинки, ведущей на юго-восток от города.

– Здесь прошли рыцари, – указала она на поломанные ветки и сбитые листья.

– А как ты узнала, что именно рыцари оставили эти следы? – спросил Алин.

– Все эти отпечатки одинаковой формы и довольно глубокие. Их могли оставить только вооруженные люди. А вот эти, посредине, оставили захваченные горожане, которых вели на пристань. Пойду, разведаю дальше.

Эльфийка двинулась вперед, углубляясь в родную лесную стихию. Кусты, деревья, травы – все хранило следы присутствия рыцарей, которые не могли укрыться от ее глаз. Как только впереди послышались голоса, Ферил упала ничком и тихо подползла к краю опушки. Затаившись в кустах, она увидела рыцаря, тащившего к костру убитого лося. Возле огня хлопотал еще один. Вдвоем они принялись освежевывать тушу. Невдалеке четверо их товарищей охраняли группу людей, связанных длинной веревкой в поясе и по ногам. Всего Ферил насчитала сорок три человека и поспешила назад – поделиться своими наблюдениями.

– Да, многовато, – покачал головой Алин.

– А Риг сказал бы, что это нас слишком много на такую горстку рыцарей, – съязвила Ферил.

– Я не сомневаюсь, что мы их одолеем, – быстро поправился младший Маджере. – Страшно другое – во время нападения они могут ранить или убить кого-нибудь из пленников. Впрочем, у меня есть одна мысль…

Рыцарь Такхизис, пошатываясь, брел по лесной тропинке. Плащ, надетый поверх лат, был залит кровью, струящейся из открытой раны на груди, лицо измазано грязью. Он был безоружен, шлем держал в слабеющей руке. Караульные, заметив его, тут же вскочили на ноги и как по команде обнажили мечи. Рыцари, разделывавшие лося, бросили свое занятие и бросились вперед, пытаясь поддержать теряющего сознание собрата, но тот отступил в сторону, отказавшись от помощи, и махнул рукой в направлении дороги на Витдел.

– Быстрее! Корабль! – прохрипел рыцарь, – Там засада. Пленники бежали. Нужно спешить. Нападавшие идут сюда. Они вооружены и… – Он замолчал на полуслове и повалился лицом вниз в нескольких дюймах от костра, хватая ртом воздух. Шлем откатился в сторону.