Дурная кровь (редакция 2003 г) - Сабир Мартышев

– Неважно. Сейчас нужно делать ноги, пока они не нашли нас!

– Кто не нашел?

Дверь в кафе снова открылась. Марик обернулся и приглушенно взвыл:

– Они здесь!

В кафе ввалились двое здоровых парней. Они рыскали глазами по помещению, и не трудно было догадаться, кто им нужен. Черные кожаные куртки и спортивные трико с кроссовками явно говорили о том, что они не из общества книголюбов. Узрев Марика и меня, они подошли к нам. Один положил огромную ручищу на плечо моему гостю и силой усадил его напротив меня, а сам уселся рядом. Второй подвинул меня к стене и сел сбоку.

Вблизи эти двое смотрелись еще более накачанными, чем мне показалось вначале. Они были во всем похожи – в одежде, в очень коротких стрижках, в больших кистях со сбитыми костяшками и в абсолютно пустых глазах. Будь сейчас Вера здесь, она наверняка бы спросила, не одно ли у них яйцо на двоих. Но мне было не до шуток.

Я решил, что Марик вот-вот потеряет сознание. Он весь побледнел и даже, как мне показалось, немного усох. Да, мне тоже было страшно, очень страшно, но я еще помнил о Вере. Господи, в какую историю она вляпалась? В какую историю я втянул ее?

Тот, что сидел напротив меня потер ежик на голове ладонью и цыкнул:

– Ну, чё? Приехали?

– Я… я не понимаю.

– А чё тут понимать? – спросил тот, что сидел сбоку. – Все просто. Ты звонишь своей сучке, чтобы она приехала, и тогда ты, может, уйдешь отсюда не на сломанных ногах.

– Почему? Что она вам сделала? – в моем голосе слышалась неприкрытая истерика.

– Тебя это ебёт?

– Ебёт, – машинально ответил я, не успев спохватиться.

Сидевший рядом со мной громила повернулся с ухмылкой, от которой мне стало не по себе.

– Твоя сучка сделала то, чего не должна была делать. Теперь она за это ответит. Если не она, то ты и твой лохатый друг будете отвечать за нее. Выбирай, – сказал он и заговорщически добавил. – Только ты ведь все равно скажешь нам, где она.

Пот лил с меня в три ручья. Как я хотел отмотать время на несколько дней назад, чтобы отменить идиотский тест, придуманный Денисом. Но было поздно.

– Я не знаю ее номера, я даже не знаю, где она живет, – сделал я честную попытку.

Громила, сидевший с Мариком, схватил того за правую руку и положил ее на стол. Марик смотрел на происходившее большими черными глазами, его лицо было не просто белым, а почти прозрачным. Я вдруг понял, что сейчас стану свидетелем чего-то нехорошего.

Верзила схватил указательный палец и со всей силы отогнул его назад. Я услышал резкий хруст, и Марик взвизгнул. Он мелко и часто задышал, почти как роженица, смотря на свою руку и не веря собственным глазам. Темное помещение поплыло перед глазами и мне стало дурно. Я отвернул взгляд от его пальца, который торчал под неестественным углом.

– Следующий палец будет твой, – пообещал мой сосед. – Меня не волнует как, но ты ее найдешь, и скажешь, чтобы она топала сюда поскорее. Иначе палец будет только началом.

– Позвони от него, – кивнул другой на продавца, который усиленно делал вид, что не замечает нашу компанию.

Люди, сидевшие неподалеку, были поглощены своими заботами, своими разговорами, своей водкой. Никто никому на этом свете не нужен. Никто никому просто так не помогает. Если кто-то и способен тебе помочь, то только ты сам.

Сердце мое колотилось так, как еще не колотилось никогда в жизни. В голове возникла кристально чистая ясность мышления, я видел все возможные варианты поведения, но знал, что у меня есть только один из них. Я закрыл глаза.

Не знаю, как чувствуют себя те, кто прыгают с высоченного трамплина в воду, но сейчас я ощущал себя именно так – назад дороги нет, под ногами дрожащая опора, впереди лишь один единственный шаг, а затем свободное падение.

Я сделал вдох.

Я сделал выдох.

И я прыгнул.

Глава шестнадцатая

Горькая правда

– Хорошо, я позвоню Вере. Только, пожалуйста, отпустите его, – кивнул я на Марика. – Иначе с ним точно что-нибудь случится.

На Марика и вправду было страшно смотреть. По бледности его лицо могло соперничать с ликами мертвых, которые я регулярно наблюдал в анатомичке.

Громилы обменялись взглядом, и тот, что сидел рядом со мной, кивнул.

– Короче, слушай сюда, – сказал его товарищ Марику. – Ты сейчас тихо, спокойно пойдешь к себе домой или куда вы там педрилы ходите, когда обосретесь, и не будешь высовывать носа. Если надумаешь звонить в ментуру, то мы тебя из-под земли достанем. И сделаем еще больнее. А потом ты сдохнешь. Понял?

– Мгм, – Марик кивнул, поджав губы.

Руку со сломанным пальцем он держал прижатой к груди, а его глаза смотрели в какую-то точку над моей головой – словно никого рядом и не было.

– А теперь вали отсюда, – презрительно бросил его сосед и чуть отодвинул свой стул, чтобы дать Марику протиснуться.

Выходя из кафе, он обернулся и посмотрел на меня кротким взглядом. Я видел, что он хотел мне что-то сказать, но все же не решился, и покинул заведение.

– Ну чё, звонить будешь? – спросил сидевший рядом со мной, точно так же отодвигая свой стул. – Телефон под прилавком.

– Не надо, у меня свой есть.

Я вытащил Эрикссон и включил его. Бандиты переглянулись и тот, что сидел напротив, спросил:

– Это ты, типа, студент, что ли?

– Студент, – кивнул я.

Набрав номер и дождавшись ответа, я объяснил Вере, где жду ее, и что она должна приехать как можно скорее. Конец связи.

– Ну вот, так бы сразу и позвонил, – сказал второй, когда я вырубил трубку. – Не пришлось бы тогда и тому педику пальцы выкручивать.

– Э, слышь, браток, – второй протянул ко мне руку, – дай-ка трубу глянуть.

Я протянул ему свой мобильник, решив, что лучше не спорить. Он повертел ее в руках и как бы между прочим заметил:

– Я, типа, тоже собираюсь обзавестись мобилой, да все не решил, какую взять. А твоя мне понравилась. Ты же не против, если я у тебя ее возьму, да?

В животе заиграло неприятное ноющее чувство. Я прекрасно понимал, что он просто-напросто отнимает у меня сотовый. Конечно, я мог бы из-за этого устроить сцену. Но стоит ли телефон сломанного пальца или того больше? Сомневаюсь.

И все равно мне было неприятно от самой мысли, что у меня отнимают что-то мое.

Ничего, суки, подумал я, со злобой глядя, как он прячет Эрикссон во внутренний карман своей куртки, и на нашей улице перевернется фургон с печеньем.

Фургон перевернулся ровно через пятнадцать минут, когда приехала Вера. Точнее, когда должна была приехать она. В общем, это надо было видеть.

Дверь в кафе в очередной раз отворилась, и ближайший ко мне бандит в недоумении начал приподниматься. В помещение вошел Толик, а следом за ним еще трое таких же внушительно больших парней, как он сам. Мои соседи не на шутку струхнули, сообразив, что вместо одной Веры к ним пожаловали сразу четыре.

Толик был, как всегда, спокоен, я бы даже сказал, флегматичен. Он подошел к нашему столику и, положив руки на плечи моим новым знакомым, рывком усадил их на место со словами:

– Куда торопимся, девчонки?

Сам он присел рядом, а за соседним столиком, прогнав компанию алкашей, расположились двое его спутников и уставились на нас. Еще один, совершенно лысый, в длинном кожаном плаще, стоял у прилавка, что-то тихо объясняя продавцу, который поспешно кивал в ответ.

На Толиковом ежике блестело несколько снежинок, уши немного торчали в стороны, но в остальном он выглядел весьма авторитетно. По крайней мере для бандитов, судя по их изменившимся лицам. Они молчали.

Посетители кафе тайком косились на обилие квадратных силуэтов и бритых голов.

– Мне тут сказали, – облокотившись на стол и нахмурившись, проговорил Толик, – что вы ждете Веру. Это так?

Парочка молча кивнула.

– Так вот, парни, Веры не будет. Я вместо нее, понятно?

Они снова дружно кивнули.

– Ну, давайте. Чё вы хотели ей сказать?

– Да, ниче мы не хотели. Так, вообще.

– Нет, так дело не пойдет. Вы выдернули меня, моих пацанов. А теперь говорите, что это все зря? Ни хера, за базар надо отвечать.

– Да мы-то чё? Это ж он звонил, – бандит кивнул на меня.

– Он мой друг, – чеканя каждое слово, пояснил Толик. – И зря он звонить мне не будет. Если позвонил, значит, вы ждали Верку. Я уже сказал, что я вместо нее. И чё теперь?

Тот в плаще, что разговаривал с продавцом, подошел к нашему столику и тихо поинтересовался, не пора ли нам всем сходить отлить. Толик сказал, что уже давно пора. Моим двум знакомым помогли подняться и отвели их в служебный туалет, так как другого тут, по всей видимости, не имелось. Толик чуть задержался, пропустив их вперед.

– Надеюсь, ты правильно меня поймешь, если я скажу, что готов расцеловать тебя? – с облегчением спросил я.

– Только при пацанах не говори, – ухмыльнулся он. – Ну, чё с этими?

Я объяснил, как все было.

– Ладно, я пошел к своим. Сейчас разберемся, что к чему. А ты сиди здесь.

– Я с тобой!

Он обернулся и покачал головой: