Первое предательство - Патриция Брей

— За «Быструю чайку», да пошлют ей боги спокойное море, преданную команду и удачу в каждом порту, — проговорила Исобель, поднимая бокал.

— За «Быструю чайку», — согласился Зорион. Каждый выпил и вылил несколько капелек на палубу на

Удачу, чтобы поддержать традицию.

Каюта капитана оказалась просторной — огромная комната со столом и десятком стульев, где он занимался делами и иногда ужинал с гостями. Полузакрытая дверь вела в спальню достаточно большую, чтобы вместить кровать и комод, встроенный в стену.

Девушка уселась на один из стульев, и Зорион последовал ее примеру, вытянув длинные ноги перед собой. Бокалы с вином отставили в сторону, и Исобель знала, что моряк больше не выпьет ни капли до тех пор, пока не передаст вахту помощнику.

— Расскажи, зачем ты сюда приехал?

— Чтобы показать корабль и получить одобрение за то, что я сделал от твоего имени.

— Достаточно было бы и письма, — проговорила Исобель.

Конечно, ни один рисунок и ни одно сообщение не могли передать размер и красоты «Быстрой чайки», но Зорион мог бы и не потакать собственным прихотям. Флёрделис наделила его огромной властью, позволив действовать от своего лица во всех сферах бизнеса, пока обязанности в Икарии держат ее вдали от родных мест.

— Я приехал отчитаться, что не по чему отчитываться, — сказал капитан.

— Никаких новостей от Толлена? Неужели ничего не слышно о «Гордости Седдона»?

Они обменивались секретными посланиями со времени ее приезда в Каристос, однако Зорион не написал ни строчки об интересующем Исобель вопросе, а только рассказывал о торговле и коммерции.

— Семья капитана получила выплату по смерти, ее передал сам лорд Квинсел. Щедро, но не настолько, чтобы вызывать подозрения.

Это Флёрделис знала и сама и теперь ждала подробностей.

— После того как я получил твое послание, я разослал письма всем агентам в малых и больших портах, однако никто не упомянул, что видел «Гордость».

— Чего и следовало ожидать.

— Судя по всему, корабль стал жертвой ужасного шторма, проклятия всех моряков в это время года.

— Однако ты все равно в это не веришь. — Присутствие здесь Зориона говорило само за себя. За последние несколько месяцев Исобель постаралась отодвинуть тревоги на задний план, сосредоточившись на миссии и реальной опасности, угрожавшей ей. Теперь все ее сомнения выступили с новой силой. — Шторм был силен, и я видела повреждения корабля собственными глазами. Фок-мачта треснула, и было сомнительно, чтобы она продержалась долго, именно поэтому капитан Толлен приказал высадить меня на берег, — добавила девушка.

— Тем не менее, что вы делали у Крутого Изгиба? Тебя ведь там оставили, если я не ошибаюсь?

— Они называют это место остров Тксомина. На дальней стороне находится маяк. Думаю, вряд ли Толлен знал, к какому месту нас забросило, а уж тем более про маяк.

Крутой Изгиб представлял собой цепь мелких островков, простирающихся полукругом к северу, как бы ограничивая Икарийскую империю. Большая часть из них даже не была заселена, а некоторые оказались настолько плоскими, что во время шторма волны полностью их поглощали. Вряд ли подобные места могли обеспечить безопасное пристанище.

— Целой жизни не хватит, чтобы шторм умудрился забросить корабль настолько далеко от курса, чтобы потом вдруг он очутился у Крутого Изгиба.

— Курс действительно показался мне странным, однако Голлен сказал, что следует по обходному пути, чтобы избежать глубоководья, где образуются самые сильные штормы.

— Мне это все не нравится, — не унимался Зорион. — v-лишком много странных событий. Во-первых, полная неудача, во-вторых, столь необычное совпадение, а в-третьих...

— А в-третьих, тайный сговор, — закончила Исобель.

— Нельзя, чтобы ситуация выходила из-под контроля.

— Это был не мой корабль.

— Но твоя жизнь. И твоя миссия. Девушка кивнула, принимая укор.

— Как бы ты поступила, если бы попала в подобный шторм еще раз?

— Я бы приняла командование на себя.

— Умница, — похвалил воспитанницу капитан, будто она до сих пор проходила стажировку на его корабле и только что продемонстрировала удивительный маневр. — Тильда снесла бы мне голову, случись что с тобой.

— Моя тетя мертва вот уже пять лет.

— Уверен, ее бы это не остановило. У нее свои методы...

Зорион попытался рассмеяться, но смех оказался пустым. Несмотря на то что прошло уже много лет, печаль не утихала. Тильде не было и пятидесяти, когда она умерла, безмерное жизнелюбие не справилось с лихорадкой, которая убила ее и половину команды буквально за несколько дней.

Именно тетя настояла, чтобы морской волк возглавил корабль, подаренный любимой племяннице. Опыт Зориона составлял идеальное соотношение с отсутствием такового у девочки, к тому же, перестав быть его хозяйкой, Тильда могла сделать моряка своим любовником.

Тильда всегда умудрялась обратить в преимущество любую ситуацию. И капитан с огромным энтузиазмом следовал любому ее плану, заставлял остальных служить бывшей хозяйке, а если удача приносила обоих в один порт, то доставлять возлюбленной наслаждение.

Тем не менее, Зорион до сих пор не мог смириться с мыслью, что, останься он тогда старшим капитаном на корабле Тильды, то сделал бы все возможное, чтобы предотвратить ее смерть. Будь Зорион там за главного, тете не пришлось бы прокладывать новый маршрут. А если бы судьба все равно завела их в проклятое место, Зориан был бы начеку, наверняка распознал бы признаки болезни вовремя и покинул порт до того, как его опечатают.

Никакая логика не могла прогнать чувства вины, и Исобель даже не пыталась.

— Ты играешь в опасные игры, — сказал капитан.

— Когда я уезжала, то прекрасно понимала, насколько все рискованно. Скажи мне хоть что-то, чего я не знаю. — Заново разбередившаяся рана причиняла боль, и ее слова прозвучали намного жестче, чем предполагалось.

— Шарлот — не единственный дом, заработавший деньги на смуте. В купеческом совете сплошной раздор. Никто не в курсе, какие фракции поднимутся на волне триумфа, а уж тем более кто там, что затевает друг против друга.

Внешне все торговое сообщество выглядело как единое целое, однако между собой дома пререкались и сражались за любое преимущество, даже если их состояния и уменьшались. На востоке армии Видруна угрожали свободным портам, которые всегда с нетерпением ждали приезда кораблей Федерации, а на западе Икарийская империя только и думала, как расширить сферы влияния. А там, где правят ика-риицы, их корабли получают выгоду, а купцам Седдона придется собирать крохи с барского стола.