Обреченная ненависть - Вика Жукова

Ваня с досадой перевел взгляд и замотал головой, как бы отнекиваясь.

— Нет. Руся, ты никуда не поедешь. С ним!

— Не тебе решать, — радостно принялась препираться я.

Внутри прям воодушевление.

Такой настрой, играющий, горящий эмоциями.

— Ты, блин, не знаешь с кем связалась. Он же вор. Бандюга!

Что за вздор!? Ерунда, или этими словами парень просто пытается прикрыть свой проигрыш?

Тимур бросил сумку на пол и медленно повернулся к младшему брату.

— Не удивлюсь, если после этой поездки, он тебя бросит, — вспыльчиво произнес Ваня, прежде чем заметил приближающегося Тима.

Я испугалась.

— Ну конечно. Я весь такой плохой. Но знаешь, это не я набивался ей в друзья, чтобы потом переспать и похвастаться перед друзьями.

Тим нервно вернулся к брошенной сумке.

Ваня побелел, поджав губы. Запуганно смотрел на меня.

— Это правда? — спросила я.

— Русь, он не так понял. Я не это имел в виду. И вообще, не о тебе речь была.

— А разве у вас в классе, или в параллели есть другая Акимова? — громко спросил у него Тим, не глядя.

Мне было обидно.

Тонкий режущий шрам образовался в том месте, где хранила уважение и теплые эмоции к этому парню.

— Ваня!? — на глаза у меня навернулись слезы.

Ваня молчал, потупив пустой взгляд в пол.

Тим протиснулся мимо него, вытолкнула сумкой, на ходу накинув куртку.

— Эй, Лана. Ты что, плачешь из-за этого урода? Хочешь, я его в рожок сверну и сделаю из него мороженное?

Тимур злобно сверкнул глазами в сторону брата.

Я схватила его за руку. –Не надо. Пусть это будет на его совести, — мое презрение лилось через край. А я наивно приняла лживую доброту за дружбу.

Тим обнял меня и повел прочь.

Внутри жгло. Горькой обидой накатывало, заставляя раскаиваться в собственной наивности.

Мне было уже не до обстановки, не до роскоши.

Не глядя, дошла до машины, села. Тим пытался привести меня в чувства, развеселить.

— Лана, не загоняйся. Я все равно бы не позволил ему ничего сделать. Не зависимо от того, согласилась бы ты со мной встречаться или нет, — мельком взглянув на Тима, я ощутила тепло. Так наверное и правильно. Искренние чувства не скрыть внутри. Тим всегда был рядом, даже когда я не ждала.

Села вполоборота.

— Поцелуй меня, — попросила я, но потом поняла абсурдность просьбы и передумала. Мы же едем. Вернулась на место.

Тим резко припарковался, словно от моей просьбы зависело что-то важное.

Отстегнув ремень безопасности, он с жадностью обхватил меня и притянул к себе.

Взяв в ладони слегка колючее лицо, я с упоением позволила себе расслабиться, и насладиться тем, что между нами происходило.

Крепкие ладони, горячее дыхание, жар его груди. Или моей. Все перемешалось.

Языки сплелись в горящем пламене.

Он как воздух, а я падаю вниз и не могу надышаться.

А может, я наоборот, только взлетаю?

Оказавшись у Тима на коленях, я ощущала полную защиту. И безопасность. От собственных необдуманных поступков.

Насытившись поцелуем, мы игриво покусывали друг друга губами, еле-еле.

Вдыхая терпкий теплый аромат, окуналась в зыбучую смесь удовольствия.

— Я все спросить хотел, — вдруг произнес Тим, водя подушечками пальцев по моему лицу. — Тебе с кем больше целоваться понравилось? Со мной или Ваньклм?

— Что? — рассмеялась я. — Мы с ним не целовались.

— Просто я один раз к тебе приезжал, а вы у подъезда обнимались.

— Ну, во-первых, мы не целовались. Ваня сказал, ему что-то в глаз попало. А во вторых, — -обняв его за шею, стеснительно улыбнулась. — Это ревность?

— Да, малышка. Это ревность, — в шутку ответил он, поеловав меня. — Но ты теперь все знаешь, и вряд ли у него есть шансы.

Я удовлетворённо кивнула, прижавшись к нему грудью.

* * *

Тим привез меня в новую квартиру. Отец ждал нас на кухне.

Я не была уверена, что парень уговорит отца отпустить меня. Но кажется, отцу в тот момент было не до меня.

— Да. Езжайте. Отдохните, — сказал таким тоном, будто мы правда собрались на курорт. Он даже в глаза мне не смотрел.

— Тут продукты, деньги я оставлю в прихожей в тумбе, на всякий случай. Телефон, тоже на всякий случай, — достал небольшой телефончик и показал.

— Все будет хорошо. Ты главное, присмотри за ней.

Интонация совсем не радостная. И ощущение натянутости что ли. Будто отец прощается.

Об этом я и сообщила Тиму в машине.

— Не переживай. Может, он осознал, что прошлые обиды в прошлом и решил нам не мешать?

— Ну он же не мешает, — обиженно ответила я.

— Переживает. Извини, не так выразился. Просто со временем у стариков такое бывает.

Я была не согласна.

Папа ещё не старик. Хотя, если бы был чуточку посерьёзнее к себе, мог выглядеть солидно. Он ведь красивый мужчина, если его постричь и приодеть. На собеседования всегда уходит один человек, а приходит другой. Немного грустный и расстроенный.

— Слушай, я понимаю, что ты переживаешь за него. Но уверяю, он в безопасности, если сам не станет лезть нарожон и не отыщет себе приключений. Всего неделю. Даже меньше. И мы вернёмся. Если ты захочешь, я могу поднять документы, чтобы твой отец убедился, что я не тот кем он меня считает.

Слова Тима действовали отрезвляющи. Возможно, я просто перенервничала, зациклилась на всех проблемах сразу.

— Ты можешь пока поспать. Я разбужу, как будем на месте, — ласково произнес парень, погладив меня.

* * *

— Лана. Проснись, — теплая рука тормозила меня за плечо. В машине было жарко, поэтому я разделась и осталась в майке. За стеклом ночь. Высокие незнакомые дома, освещенный подъезд.

— Мы где? — осмотрелась я, но ничего, кроме домов и оживленной дороги со стороны Тима не видела. — Мы разве приехали?

— Нет. Мне по делу нужно отъехать, а ты меня подождёшь.

Проводив меня наверх, парень оставил меня одну.

Просторная квартира. С минимум мебели. Все в стиле Тимура, только цвета более теплые. А ещё окна выходили прямо на солнечную сторону, поэтому рассвет радостно приветствовал мое ожидание.

Невероятные краски с обилием багрянца.

Глубокая осень, а мы на море едим. Сумасшествие.

Вниз срывается серость стен, дорог, пешеходных дорожек,