На четвертый раз везет - Кайса Ингемарсон

– Добро пожаловать, – спокойным тоном произнесла Вендела. – Отвечаю на ваш вопрос, – она кивнула на футболку Ральфа, – нет, благодарю. Но среди зрителей наверняка найдется пара девочек-подростков, которые не откажутся.

Публика затаила дыхание, а Андерс поспешно занес в блокнот тайм-код. Эта реплика никогда не коснется ушей телезрителей, это он знал. Если он сам не вычеркнет ее, об этом позаботится Вендела. В таких случаях слово ведущего – закон.

Ральф засмеялся.

– Какая жалость! Что ж, надо исследовать спрос, когда освобожусь, – кивнул он в сторону зрительских рядов.

Очевидно, этой сцены было достаточно, чтобы Вендела вновь овладела ситуацией и, прекрасно понимая, что подобный обмен репликами никогда не достигнет слуха телезрителей, начала представление с самого начала. На этот раз – в соответствии со сценарием. После обзора раннего творчества Ральфа с демонстрацией фрагментов его странных короткометражек – например о двух братьях, живущих в морозильной камере, – Вендела добралась и до «Приемной».

– Этот фильм очень взволновал зрителей. Вы сознательно играете на чувствах людей или, может быть, вас самого удивили эмоции, которые вызвала эта картина?

– Если бы меня удивляло действие, которое оказывает на зрителей мое произведение, я бы не смел называть себя режиссером. – Ральф внезапно заговорил очень серьезно, без тени балагурства, которым он отвечал на прежние вопросы Венделы. – Это и есть работа режиссера – управлять переживаниями зрителя.

– Разве это не манипуляция?

– Можно сказать и так.

– Вы склонны манипулировать людьми?

– В личной жизни?

Вендела кивнула, и пару секунда Ральф казался растерянным.

– Нет, не думаю, – ответил он, но некоторое сомнение в голосе свидетельствовало о том, что вопрос Венделы попал в цель.

– А вот ваша бывшая жена, похоже, так думает.

Ральф фыркнул:

– Вы когда-нибудь встречали женщин, которые не поливают грязью оставивших их мужчин?

– Все, наверное, зависит от того, как мужчина уходит…

Вендела явно оказалась у штурвала. Подобными приемами она владела в совершенстве. Ральф мог либо включиться в игру, отвечая на искусно составленные вопросы Венделы, либо отказаться отвечать. В таком случае он стал бы далеко не первым гостем программы, выбравшим этот путь, и показал бы себя несчастным трусом, который не в состоянии оправдать собственные поступки.

Ральф выбрал первый вариант:

– … или от того, как женщина способствовала разводу.

– Вы хотите сказать, что в вашем разводе виновата жена?

– Я хочу сказать, что брак – это общее дело двоих, – произнес Ральф твердым тоном, который мгновенно изменил его внешность. Мальчишеское обаяние сменилось жесткими складками вокруг рта, а складка между бровей превратила его в без малого сорокалетнего мужчину, которым он, собственно говоря, и являлся. Надпись на желтой футболке сразу стала казаться смешной и неуместной. Вендела рассчитывала одержать очередную победу.

– Разумеется. Но, насколько я поняла, ваш брак был общим делом более чем двоих… – Улыбнулась Вендела. Ральф внезапно рассмеялся и вновь стал тем обаятельным парнем, каким вышел на сцену в самом начале передачи.

– Ну да, черт возьми, love works in mysterious ways[16]! – ответил он, всплеснув руками, словно то, о чем шла речь, совершенно его не касалось. – Что-то уходит, что-то приходит – такова жизнь! А вы-то, кажется, так замуж и не вышли?

Андерс сделал еще одну пометку в своих бумагах.

Далее интервью продолжалось без особых сенсаций. Вендела пару раз попыталась вернуться к донжуанству Ральфа, но он был готов к нападению и не позволял заманить себя в ловушку.

Как только зазвучала заключительная мелодия и Вендела поблагодарила гостя, Юханна склонилась к Пауле, сидевшей по соседству, на одном из зарезервированных мест.

– Что скажешь, один – один?

– Скорее, два – два. Похоже, обоим удалось нанести пару красивых ударов.

– Да. Давненько никто не играл вничью с Венделой. Думаю, примадонна не в восторге. На твоем месте ближайшее время я бы держалась от нее подальше.

– Спасибо за совет, но у меня и в мыслях не было приближаться к Венделе ближе, чем того требует работа. – Паула и Юханна дружно рассмеялись. Ничто не может сплотить людей более, чем общий объект ненависти и язвительная болтовня.

Вендела захлопнула за собой дверь гримерки с грохотом, разнесшимся по всей студии, и Паула поняла, что теперь свободу передвижения ничто не стесняет. Она поспешила к Ральфу Брюгге, который раздавал автографы смельчакам из публики. Паула отметила, что это были в основном молодые девушки, и вспомнила язвительную реплику Венделы о девочках-подростках. Ральф дружелюбно болтал с поклонницами, но вскоре заметил Паулу, стоявшую неподалеку.

– Паула! Сейчас закончу и приду.

– Не торопитесь, – отозвалась Паула, с легким беспокойством подумав о дьяволице, скрывающейся в гримерке.

Когда удалился последний охотник за автографами, Ральф подошел к ней:

– Ну, что скажешь, как все прошло?

– Отлично!

Он улыбнулся:

– Сначала я немного беспокоился. Она ловкая. Умнее, чем я думал.

– Того, кто прошел через руки Венделы… – Паула осеклась, взглянув на футболку Ральфа. Не совсем удачная формулировка. – Можно зачислять прямо в элитные войска.

Ральф рассмеялся:

– Вот как, отлично, хорошо, когда есть куда податься, на случай фиаско в мире кино!

Они молча проследовали в холл, где висела куртка Ральфа.

– Я заказала вам такси. Все оплачено, просто скажите, куда вам нужно.

– Спасибо. – Ральф взял куртку и остановился на секунду. – Приятно познакомиться, Паула. Паула Вильхельмссон.

Он улыбнулся и быстро вышел.

– Да ты с ума сошел?

– Нет. – Юхан сдержанно покачал головой.

– Тогда сам и поезжай. Я не собираюсь праздновать Вальборг с этой ведьмой!

– Во-первых, никакая она не ведьма, а во-вторых, общение с ней неизбежно, если ты хочешь встретиться со своим папой, братом и сестрой.

– Я могу встречаться с ними и без нее, благодарю покорно. И нечего изображать из себя доморощенного психолога! – шипела Паула, стоя посреди кухни и скрестив руки на груди.

– А что мне оставалось делать? – прошипел в ответ Юхан.

– Можно было отказаться! Сказать, что у нас другие планы!

– Но у нас нет других планов.

– Ой-ой-ой! Какой ты вдруг стал честный! Когда тебе на днях позвонил этот, как его… Патрик – ты говорил по-другому! Тогда тебя «не было дома»!