"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

Я допил остатки кофе, поставил кружку в мойку, ещё раз окинул собравшихся долгим взглядом.

— Благодарю за службу, господа, — произнёс я перед тем, как выйти.

В ответ прозвучало нестройное «служу Империи», уже практически мне в спину.

Мне удивительным образом стало чуть легче, как будто я переложил часть своих забот на экипаж, немного разгрузился. Хотя ничего такого не произошло, я просто озвучил некоторые свои мысли.

Иногда, пожалуй, надо делиться переживаниями. Иначе голова лопнет от непосильного груза. А на корабле, кроме моих офицеров, мне поговорить не с кем, если раньше тут была ещё и принцесса, то теперь я не хотел отвлекать её от многочисленных дел и грузить своими проблемами. Она может неверно это истолковать.

Да и своих забот у неё было гораздо больше, чем она могла вынести. Если бы я только был рядом… Я бы непременно постарался избавить её от всех накопившихся проблем, но вышло так, что я лечу на край Галактики и не могу ничем помочь, кроме как разбить силы вторжения Альянса. Это единственное, что я могу сейчас сделать для Империи и Её Высочества.

Даже общаться с ней я мог сейчас только в форме коротких докладов, и то лишь в редкие моменты выхода из гиперпространства. Не самый лучший формат общения. Особенно если учитывать, что в это время возникала ещё масса других, не менее важных, дел.

Например, принять телеметрию от всех кораблей эскадры и сверить данные. Империя стягивала все свободные силы к границе, оставляя для защиты только минимум. На генеральное сражение я не рассчитывал, большой удачей будет, если мы просто выведем из строя достаточно сил Свободного Флота, чтобы они приняли решение о возвращении к родным станциям.

Собственно, план в этом и заключался. Раз Альянс действует, распыляя силы, мы сделаем то же самое, полагаясь на храбрость и стойкость наших офицеров и операторов. Этот план я представил адмиралу Ушакову во время одного из переходов через очередную номерную систему, в которой не было даже орбитальной станции. Только ретранслятор гиперсвязи и пара искусственных спутников.

— План — дерьмо, — выразил своё мнение старик. — Ненадёжный и глупый.

— Меня в Академии учили управлять кораблём, а не всем флотом, — вздохнул я.

— Ты слишком полагаешься на своё везение, Алёша, — проворчал Ушаков. — А оно не может быть бесконечным.

— Я… Я это понимаю, — сказал я. — Но других вариантов я не вижу.

— А они есть, — задумчиво хмыкнул старый адмирал.

Я рад был снова слышать его голос, хотя было заметно, как сильно он сдал после своего заточения в застенках имперской службы безопасности, несмотря на то, что с ним там обращались, как с героем. Так, как он и заслуживал.

Однако несмотря на весь свой колоссальный опыт, адмирал Ушаков никогда не был главнокомандующим флота. Его максимумом была эскадра из пяти кораблей, когда он командовал ей в сражении при Ёсидори-Бета. Правда, он и сражался против превосходящих чуть ли не вдвое сил, и вышел из этого сражения победителем, хитроумно использовав атмосферу газового гиганта в бою, но это тактическая победа, а не стратегическая. Ушаков, как и я, был тактиком, а не стратегом.

— Есть варианты, Алёша, — прошамкал старик. — Лишить их снабжения, измотать налётами… Заманивать вглубь нашего пространства. Отрезанные от своих, они…

— Это не подходит, — перебил я. — Мы должны дать им бой, а не бегать от них по всей Галактике, иногда огрызаясь. Это же война!

— Война, — согласился Ушаков. — А главное в космической войне что?

— Воздух на корабле не портить, — проворчал я.

— Манёвр главное, дурачина! — обругал меня адмирал, но тут же смягчился. — Тебе решать, впрочем… Ты у нас парень хоть куда, хоть во флот, хоть в армию, хоть в адмиралы.

— Была б моя воля, сроду бы я эти эполеты не взял, мне больше по душе кораблём командовать, — признался я. — Голова скоро лопнет от всех этих докладов, отчётов, метрик…

— Понимаю. Это у всех так, — сказал Ушаков. — Я бы тоже командовал себе корабликом и в ус не дул, чтобы за меня всё другие решали, там, в кабинетах. Или ещё лучше, сам по себе. Вот только так не бывает.

— Знаю… — вздохнул я.

— Короче, Алёша, прекращай эту дурость свою, за ум берись, — приказал мне адмирал. — Знаешь хоть, кто альянсовской эскадрой командует?

— Как его там… Адмирал Дж. Вебер, — сказал я, припоминая сухие строчки отчётов и разведданных.

— Его… Её! Баба это, адмирал Джессика Энн Вебер, хитрая бестия, — фыркнул старик так, словно у него имелось к ней что-то личное.

— Ну баба и баба, у нас тоже женщины служат, что такого-то, — не понял я.

— Ты видел хоть раз, как девки дерутся? — спросил меня Ушаков. — Вот то-то же. Если в драку ввязались, то всё, пух и перья летят, дерутся до последнего. Это мы, мужики, сошлись, друг другу по морде дали, а потом руки пожали, а у них… Не-ет, Алёша, у них не так.

Мне казалось, что адмирал втирает мне какой-то стариковский бред, что он не в себе или что-то вроде того. Но спорить с ним… Лучше не надо. Лучше молча соглашаться и делать по-своему.

— Так что, Алёша, — продолжил он. — Будь осторожнее. Эта адмирал Вебер жалости не знает. Ни к себе, ни к врагу.

Глава 4

Чуть позже я запросил досье на эту госпожу адмирала. Желательно бы знать своего врага перед тем, как лезть в драку, изучить его повадки и излюбленные приёмы. Иначе бой может обернуться неприятным сюрпризом.

И при взгляде на один только список наград госпожи Вебер я невольно испытывал к ней уважение. Золотая звезда Сената, национальная премия, звание почётного гражданина Альянса, бессчётное число орденов и медалей. Со всеми медалями её парадный китель должен весить не меньше чем бронескафандр. И это не юбилейные потешные медали, которые выдавали всем, кто выслужил определённый ценз, а вполне боевые награды, каждая наверняка была заслужена потом и кровью. Опыта у неё было в разы, в десятки раз больше, чем у меня.

Про неё, оказывается, даже снимали фильмы, которые я даже смотрел, будучи курсантом. Героиню, конечно, звали по-другому, но детали биографии и показанные сражения давали понять, о ком идёт речь.

Короче говоря, противник мне достался грозный. Многие поначалу госпожу Вебер недооценивали по причине грубого пещерного шовинизма, но я такую ошибку не совершу. В космосе нет разницы, что у тебя в штанах.

Но и трястись в ужасе я не собирался, наоборот, я зарядился уверенностью, почитав её досье. Надрать жопу такому прославленному полководцу… Это будет красиво. Расти над собой можно, только сражаясь с теми, кто сильнее тебя. А большие шкафы громче падают.

Корабли нашей эскадры приближались к точке сбора, в систему ТХ-2122. «Титан», «Кронос», «Эгида», «Арес», «Паллада», «Диана», «Посейдон», «Стойкий», «Верный», «Бесстрашный», десяток корветов и, само собой, малый эсминец «Гремящий». Сила внушительная. Кто-то уже добрался до точки назначения, кто-то ещё нет, но почти все были уже близко, и мы тоже, а эскадра адмирала Вебер понемногу двигалась дальше вглубь имперского пространства. Всё ещё единым кулаком. Совсем не так, как от неё ожидали.

Это заставляло меня нервничать.

«Зоркий» следовал за эскадрой вторжения, оставаясь вне пределов досягаемости их орудий, и внимания на него обращали не больше, чем на назойливую мелкую муху. Один или два раза попытались шугнуть, отправив в погоню несколько корветов, но «Зоркий» уходил в гиперпространство, а там преследовать бесполезно. Так ему удавалось снабжать нас самым важным и ценным ресурсом — информацией.

Захваченные системы попросту теряли связь с остальной Империей, пользоваться гиперсвязью становилось невозможно, перенастроенные ретрансляторы работали только в сторону Альянса. Абсолютно логичное и ожидаемое решение. Небось ещё и персонал захваченных станций круглосуточно кормят пропагандой в духе «мы вас освободили из-под имперского гнета». Уж чего, а в пропаганду Альянс умел на высшем уровне. Даже свои очевидные поражения они подавали как славные победы, изворачивались как могли, открыто лгали, хитрили и ловко воздействовали на хрупкую человеческую психику.