Саламандра - Полевка

подошел к окну и высвистел замысловатую трель. Почти сразу у окна появился Пин и с тревогой заглянул в комнату через окно. — Учитель спрашивает, можно ли будет добраться до песка, который вы привезли в последний раз, после сезона штормов, или придется ждать, пока там все расчистят от сора?

— Мы его набрали возле карьера у монастыря, — сообщил Пин и почесал голову. — Даже не знаю, там много деревьев, а еще полно плохих камней. Тот песчаный откос может засыпать сором или завалить камнями, но мы, я думаю, сможем расчистить кусочек. В крайнем случае, учитель может обратиться к Первосвященнику, чтобы выделили братьев для расчистки…

— Пока ветра не начались, вы не могли бы съездить туда и набрать песка впрок? Насколько я видел, тот песок, что вы привезли в прошлый раз, уже почти весь израсходован. — Лекс увидел, как Пин закивал головой, — не хотелось бы останавливать работу после сезона штормов, пока песок на карьере расчистят. И кстати, что там за плохие камни?

— Ну, там гранит, который крошится, — сообщил Пин и опять почесался, — из него пытались строить дома, но они шли трещинами при землетрясении, и поэтому из него не строят. Карьер стоит заброшенный уже давно.

— Хм, — Лекс задумался, гранит, который пускает трещины, это было похоже на шпат. — А привезите мне корзину таких плохих камней. Может они такие же, как и в имении Сканда? Это было бы чудесно! И, кстати сказать, тот камень, что я привез в сумке, его надо разбить и истолочь, как краситель. Я думаю, из него получится хорошая глазурь для горшков.

— Хорошо, — Пин кивнул, — сейчас узнаю, куда его положили, и сам займусь этим. Ну, в смысле, перетру его в пыль. Или сразу попробовать его как глазурь? Как именно?

— Так же, как и оловянную. Растереть, добавить сахара, чтобы было липким, потом обмакнуть в него целиком, дать стечь и обжечь, как глазированные тарелки.

— Хорошо, будет сделано, — Пин кивнул, — что-то еще?

— Завтра собирайтесь в дорогу, — Лекс посмотрел на Тургула, — ты уже можешь сидеть в седле? — Тургул кивнул головой, — хорошо. Завтра возьмите самочек, пустые мешки, пару мальчишек в помощь, и привезите, сколько успеете собрать за день. — Лекс посмотрел на ухмыляющегося Бэла, — Тургул будет в седле сторожить вас и командовать. Хватит ему дома сидеть!

— Сходи в казарму и приведи моего ящера, — Тургул довольно улыбнулся, — я буду рад оказаться полезным. И заодно растрясу кости, а то действительно засиделся в доме.

— А мы пойдем к Сканду, — Лекс предложил Ламилю палец, за который сразу уцепилась маленькая ручка.

Лекс придержал дверь, выпуская вперед Аши и следом Ламиля, который, бросив палец, побежал догонять мелькнувший хвостик. Слуги подливали в светильники масла, на кухне Мэл и Крин загоняли детей наверх, укладываться спать. Тиро рычал на девок, по всей видимости, Пин уже сообщил ему, что потребуются припасы в дорогу. Бэл тихой тенью скользнул из комнаты в коридор, чтобы успеть привести ящера Тургула, пока ворота казармы не закроют на ночь. Дом готовился к ночи, и только из атриума неслись громкие голоса, похоже, Сканд ругался с Пушаном. Лекс остановился и прислушался.

— А я тебе говорю, что это недопустимо, чтобы младший так себя вел! — Пушан, судя по голосу, был пьян, как сапожник, — это плохой пример для остальных! Одно дело, когда младший дома командует, за закрытой дверью, но совсем другое дело, когда ты позволяешь идти с собой вровень! Пойми, он решит, что ему все дозволено! И не важно, что у вас равный брак, он все равно просто младший! А младший должен знать свое место!

— И где его место? — рыкнул Сканд, — в койке? А зачем он тогда нужен? Купи себе наложника — оттрахал и пошел дальше! Нет, младший муж нужен, чтобы было кого баловать, переживать за него! Так, чтобы когда посыльного из дома видишь, все внутри замирало — куда твой опять вляпался? Куда бежать выручать? А еще, чтобы было с кем поругаться, прямо в клочья, так, чтобы от злости схватить и укусить, а потом помириться! Сладко так помириться! Чтобы кровать трещала и ноги от усталости дрожали, как после боя. А он, такой расслабленный, лежит и сопит тихонечко, на все согласный, и ты прямо чувствуешь себя победителем! Эй ты! Иди сюда!

Лекс опешил, вряд ли Сканд мог подзывать его так… он же не сумасшедший, за такое обращение он же на коврике за дверью будет спать неделю минимум… а если не его, то кого? Но музыка в атриуме звякнула и замолкла, а потом послышалось быстрое шлепанье босых ног. По всей видимости, это был Козлик…

— Вот, смотри сам, — Сканд фыркнул, — полный бордель таких. Тихих и на все согласных, а злобный и вредный Лекс, краса и гордость, один-единственный! И, главное, этого нагнуть может всякий, а моего Лекса только я, а остальные по морде получат недрогнувшей рукой, а потом ногой, — Сканд засмеялся, — а потом вазой по башке! Чтобы больше не совался! А потом я приду и голову у негодяя оторву, чтобы не трогал МОЕ!

Лекс даже заслушался: «вазой по башке»? Надо будет попробовать! Но, похоже, муженек набрался не меньше наследника. Аши, не поняв, в чем задержка, побежал дальше по коридору и выскочил в атриум, следом за ним помчался Ламиль, поэтому пришлось и ему присоединиться к пьяной компании…

— А вот и моя радость пришла! — обрадовался Сканд и даже попытался встать с лежанки, но только у него это не с первого раза получилось.

Напротив него стоял Козлик с очень обиженной мордочкой. Он с ненавистью глянул на пьяного Сканда, а потом с явным интересом на Лекса. Тот даже почти задумался, но его отвлек Ламиль, который штурмовал деревянного ящера. Пришлось бежать, помогать юному наезднику… Аши крутился под ногами, не зная, что делать, то ли атаковать деревянного конкурента, то ли пометить… В итоге Ламиль, взгромоздившись, начал раскачиваться и прищемил лимонный хвост. Детёныш взвизгнул от неожиданной боли и попытался атаковать неприятеля, но Лекс успел перехватить его за шею и успокоить, заодно убедившись, что хвостик в целости и сохранности и тяжелая игрушка ничего не повредила.

— А меня погладить? — обиделся Сканд.

— А ты даже не дыши в мою сторону, — предупредил Лекс, — от тебя разит, как от дырявой бочки! Вот надышусь и опьянею! Я во хмелю буйный. Ты что, забыл? — Лекс грозно уставился на мужа, тот моргнул пару раз, чтобы понять, о чем говорит рыжик, но Лекс и не думал останавливаться, — будешь спать сегодня на коврике у двери!

— Вот,