Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Мэт посмотрел Галгану в лицо:

— Думаю, пора оставить эту позицию.

— Согласен, это единственный разумный вариант действий, — кивнул генерал Галган. — Почему бы не выбрать для боя более выгодное место? Ваши друзья из Белой Башни согласятся отступить?

— Давайте узнаем, — ответил Мэт, выпрямляясь. — Пригласите сюда Эгвейн и Восседающих.

— Они не придут, — ответила Туон. — Айз Седай не станут встречаться с нами здесь. И сомневаюсь, что эта Амерлин согласится пустить меня в свой лагерь, учитывая необходимые для меня меры предосторожности.

— Отлично, — и Мэт указал на проём в полу, который как раз закрывала дамани. — Значит, воспользуемся вратами и будем вести переговоры, словно через открытую дверь.

Туон не стала возражать, поэтому Мэт отправил гонцов с посланием. Встреча потребовала некоторых приготовлений, но Эгвейн, судя по всему, идею одобрила. Ожидая начала Туон развлекала себя тем, что приказала переставить трон на другую сторону помещения — Мэт так и не понял, зачем. Потом она начала засыпать Мин вопросами.

— А что с этим? — спросила она о худом шончанине из Высокородных, который только что вошёл и согнулся в поклоне.

— Он скоро женится, — ответила Мин.

— Сперва ты будешь описывать мне знамение, — заявила Туон, — а потом, если захочешь, его толкование.

— Я и так знаю, что оно значит, — возразила Мин. Её усадили рядом с Туон на трон меньшего размера. Девушку так укутали в дорогие ткани и кружева, что её можно было принять за спрятавшуюся в свёртке шёлка мышь. — Порой я сразу понимаю, и…

— Сперва ты будешь описывать мне знамение, — тем же тоном приказала Туон. — И будешь обращаться ко мне «Величайшая». Тебе оказана огромная честь обращаться ко мне непосредственно. Манеры Принца Воронов не должны влиять на твоё поведение.

Мин промолчала, хотя покорившейся не выглядела. Слишком много времени она провела среди Айз Седай, чтобы позволить Туон себя запугать. Это заставило Мэта призадуматься. Он предполагал, на что может быть способна Туон, если Мин навлечёт на себя её недовольство. Он любил Туон — Свет, в этом он был уверен наверняка. Но также не смел себе отрицать, что слегка побаивается её.

Нужно будет проследить, чтобы Туон не решила заняться «перевоспитанием» Мин.

— Знамение об этом человеке, — начала Мин спокойно, хотя было видно, что это спокойствие далось ей непросто, — это плывущее по глади пруда белое кружево. Я знаю, что это означает свадьбу в ближайшем будущем.

Туон кивнула. Она взмахнула пальцами в сторону Селусии. Мужчина, которого они обсуждали, был из низших Высокородных — его статус не позволял ему обращаться к Туон лично. Голова согнувшегося в поклоне мужчины была опущена так низко, что казалось, он увлечён рассматриванием букашек и подбирает себе экземпляр для коллекции.

— Благородный лорд Гокан, — Огласила Селусия, — отправляется на передовую. Ему запрещено жениться до окончания этой войны. Знамения указывают, что он проживёт достаточно долго, чтобы найти жену, так что его жизни ничто не угрожает.

Мин поморщилась, потом открыла рот, возможно, чтобы возразить, что это так не работает, но Мэт поймал её взгляд и покачал головой, и Мин промолчала.

Туон разрешила войти следующему, это оказалась молодая воительница не из Высокородных. Женщина была светлокожа и недурна собой, хотя под доспехами Мэт мало что мог разглядеть. Мужские и женские доспехи почти ничем не отличались, и, по мнению Мэта, это было огромным упущением. Он спрашивал шончанского оружейника, нельзя ли, как говорится, подчеркнуть соответствующие части женского нагрудника, но тот посмотрел на него, как на полоумного. Свет, у этих ребят совсем нет понятия о морали. Нужно же знать, когда на поле боя сражаешься с женщиной. Это было бы справедливо.

Пока Мин рассказывала про свои знамения, Мэт откинулся на стуле, положив ноги на стол с картами, и выудил из кармана курительную трубку. Да, эта воительница и впрямь была очень симпатичной, пусть самого интересного и не было видно. Она бы подошла Талманесу. Тот редко любуется женщинами. Рядом с ними он теряется. Таков уж он есть, этот Талманес.

Не обращая внимания на взгляды окружающих его людей, Мэт качнулся на стуле назад, поставив его на две ножки, упёрся каблуками сапог в стол и принялся набивать трубку табаком. Шончан бывают такими обидчивыми.

Он не знал, что и думать о том, что у Шончан в армии служит так много женщин. Многие из них походили на Бергитте, которая была совсем неплоха. Мэт предпочёл бы провести вечер в таверне с нею, чем с половиной знакомых мужчин.

— Тебя казнят, — через Селусию Огласила Туон женщине-солдату.

Мэт едва не упал со стула. Он схватился за стол перед собой, передние ножки стула стукнулись о землю.

— Что? — воскликнула Мин. — Нет!

— Ты видела символ белого кабана, — ответила Туон.

— Я не знаю, что он значит!

— Кабан — символ семьи Хандойн, одного из моих противников в Шончан, — спокойно объяснила Туон. — Белый кабан — это знамение угрозы, возможно предательства. Эта женщина работает на них или будет работать в будущем.

— Но ты не можешь просто так взять и казнить её!

Туон моргнула и пристально посмотрела на Мин. Казалось, будто свет померк, и стало холодно. Мэт поёжился. Ему не нравилось, когда Туон становилась такой. С таким взглядом… это был другой человек. Человек, лишённый сострадания. Даже в статуе было больше жизни.

Стоявшая рядом Селусия что-то показала на пальцах Туон. Та взглянула на неё и кивнула.

— Ты моя Говорящая Правду, — выдавила она, обращаясь к Мин. — Тебе позволено прилюдно поправлять меня. Ты видишь ошибку в моём решении?

— Да, вижу, — не моргнув глазом ответила Мин. — Ты не используешь мой дар так, как следовало бы.

— И как же мне следовало бы это делать? — спросила Туон. Женщина, которой был только что вынесен смертный приговор, продолжала лежать распростёртая ниц перед троном. Она не пыталась протестовать — её ранг не позволял ей обращаться напрямую к Императрице. Он был настолько незначительным, что, обратись она к кому-то в присутствии Туон, и то нанесла бы ей оскорбление.

— Если кто-то может что-то сделать, это ещё не основание убить его, — продолжила Мин. — Не хочу быть непочтительной, но если ты собираешься казнить людей на основании сказанного мною, я больше не произнесу ни слова.

— Тебя можно заставить.

— Попробуй, — тихо ответила Мин. Мэт вздрогнул. Проклятый пепел, она превратилась в такую же ледышку, как Туон минуту назад. — Посмотрим, Императрица, что с тобой сделает Узор, если ты подвергнешь пытке глашатая знамений.

Неожиданно Туон улыбнулась:

— Ты хорошо ответила. Объясни мне, чего ты хочешь, глашатай знамений.

— Я стану рассказывать тебе об увиденных мною образах, — ответила Мин, — но с этого