Девочка и пёс - Евгений Викторович Донтфа

уставшим рассеянным взглядом. Галкут осторожно опустился рядом и так они и сидели, не говоря ни слова и каждый думая о своем.

115

Виктор Кошин, тридцати четырех альфа-лет от роду, уроженец планеты Ливу, считал себя человеком крайне разносторонним, чрезвычайно умным и проницательным, а в кое-каких аспектах вполне возможно даже и гениальным. И он искренне полагал, что имеет право на некоторую спесь и язвительность, впрочем почти всегда нивелируемые его жизнерадостностью и самоиронией. Так или иначе он был сложным человеком и у него не складывалась ни личная жизнь, ни профессиональная карьера. Закончив с отличием Мицарский технический университет имени Роберта Майера на столь симпатичной планете как Шериочэд по специальности "Инженеринг аналитическо-поисковых систем" и сразу же после выпуска принятый с распростертыми объятиями на весьма высокооплачиваемую позицию в трансзвездную корпорацию "Синан", Виктор уже не сомневался в своей исключительности и важности. И действительно, будучи весьма способным математиком, он быстренько состряпал пару продвинутых поисковых алгоритмов, которые неплохо показали себя в полевых условиях. Топ-менеджеры "Синана" обратили на него внимание и обласкали перспективного работника продвижением и премиями. Виктор принимал всё это как должное. Он купил себе большой очаровательный технологичный дом на прекрасной планете Сольвейг и теперь, если и заявлялся в свой сумрачный отчий мир, то только для того чтобы поязвить и поиронизировать над родней и приятелями детства. Ему всё прощали, его любили и все безропотно верили, что он именно такой каким себя преподносит: великий мыслитель, глубокий аналитик, тонкий тактик, ну и в целом остроумный и проницательный молодой человек. Но спустя десять лет, поменяв шесть мест работы, пережив три брака и три безобразных развода, рассорившись и расставшись почти со всеми кого он знал, Виктор Кошин, нарушив несколько законов Звездного Содружества, оказался в полном одиночестве на Каунаме. Теперь он стал убежденным "бэкшифтером" — человеком который добровольно покидает панкосмическую цивилизацию землян и нелегально поселяется в каком-нибудь технически отсталом, пасторальном мире, чьи жители, обычно потомки первых звездных переселенцев, деградировав иногда чуть ли не до каменного века, теперь, говоря образно, потихоньку заново придумывают колесо, в очередной раз начиная сначала путь социального и технического прогресса. За десять лет с момента окончания славного Мицарского университета Виктор осознал, что он очень устал от этой высокотехнологичной, расчетливой, стремительной межзвездной цивилизации, где практически всё протекало со скоростью света. А еще больше он устал от её корыстных жителей. Его коллеги, все как один, оказались либо хищными алчными карьеристами, либо ленивыми бездельниками, жалкими пиявками-прилипалами, либо, что еще хуже, тошнотворными демагогами, категорично и громогласно рассуждающими о том в чем они совершенно ничего не смыслят. Многочисленное корпоративное руководство тоже оказалось не без изъяна, ибо не смогло по достоинству оценить всю широту его знаний, его незаурядные способности и громадный потенциал всех его начинаний. Топ-менеджеры не понимали его, а он считал ниже своего достоинства убеждать их или как-то ущемлять свою гениальность в угоду их убогости. Его же родственники, приятели, знакомые, любимые женщины как выяснилось всего лишь жадные мещане и примитивные обыватели, очень уж напоминающие ему его глупых коллег. Это было невыносимо. Фальшь, двуличие, ханжество, рвачество и двойные стандарты царили повсюду. От самого ничтожного уборщика, руководящего парой старых мусорных дройдов и пытающегося всякий раз убираться только на том месте что бросается в глаза, до президента Земной Федерации, её верховного правительства и Межзвездного совета Содружества. Последний он, например, открыто презирал за Талитанское соглашение, так называемую "Конвенцию Униквита", провозглашающую святое неотъемлемое право каждого разумного мира находить свой собственный уникальный путь исторического развития и следовать ему без какого-то бы вмешательства извне. Однако в конвенции было немало оговорок, позволяющих исключать из-под действия закона новооткрытые миры с достаточно примитивными пусть и разумными обитателями. Такой нюанс был необходим, если мультинациональным трансзвездным корпорациям неодолимо хотелось использовать ту или иную планету в своих корыстных целях. С точки зрения Виктора это было чудовищное лицемерие. И тогда, окончательно убедившись, что ему жизненно необходимо расстаться с этой опостылевшей ему сверхцивилизацией, хотя бы на какое-то время, Виктор продал все свои активы, купил небольшой старенький межзвездный корабль, торжественно нарек его "Гаусс" и не сказав никому ни слова, с удовольствием наплевав на предписания "Конвенции Униквита", недвусмысленно запрещающей посещение миров, которые она охраняет, отправился на Каунаму.

Спрятав корабль в глухих чащобах северных лесов Шатгаллы, он с удовольствием занялся исследованием своего нового мира. Через пару месяцев он оказался в Акануране, а еще через месяц, путем нехитрых интриг и подкупа, занял завидную должность лейтенанта Привратницкого батальона, входящего в Корпус городской стражи. И понял, что он вполне нашел свое место в жизни. Да, здесь были те же самые примитивные обыватели, алчные карьеристы, убогие бездельники, бессмысленные эгоисты, хищные дельцы, как и там, среди звезд. Но здесь, в этой жалкой деградировавшей недоношенной цивилизации, все они, как полагал Виктор, имеют на это право. Для них не существовало громадного подспорья бесчисленных супертехнологий, оберегающих от всего на свете и приходящих на помощь при каждом чихе. Люди Каунамы утратили бесценные знания об устройстве мироздания и таким образом потеряли над ним власть. Они остались один на один с природой этой планеты и им приходилось не выбирать себе жизнь и развлекать себя виртуальными построениями какой угодно судьбы, а по-настоящему выживать. И за это Виктор многое прощал им. Ну а кроме того, примитивность жителей Каунамы по сравнению с ним была настолько очевидна, что Виктору больше не требовалось прикладывать никаких усилий чтобы доказывать это самому себе. И это неизменно настраивало его на весьма добродушное и снисходительное отношение ко всем окружающим. Огражденный запредельными технологиями космического века практически от любых проблем со здоровьем, от большинства опасностей здешнего окружения, от финансовых затруднений, всегда имея при себе тюбик с мазью-регенератором, упаковку метабиотиков, способных буквально воскрешать, маленький игловой пистолет с парализующими седд-иглами и коммуникационное устройство для связи с кораблем, Виктор без стеснения откровенно развлекался, наслаждаясь каждым прожитым днем. Каунамцы забавляли его. И важные купцы, и надменные вельможи, и хитрые торговцы, и жалкие нищие, и жестокие бандиты, и веселые шлюхи, и угрюмые солдаты все представлялись ему какими-то нелепыми детьми, которые наивно и самозабвенно играют свои глупые роли. Его смешило насколько они серьезно, глубокомысленно или даже трагично и пафосно относятся к самим себе, к окружающим, ко всему своему мирку, не имея ни малейшего представления, что всё их мироздание лишь крохотная частица беспредельной Вселенной, не понимая насколько жалок, убог, недоразвит и их мир и они сами. Виктор с