Киндрэт (Тетралогия) - Наталья Турчанинова

Обрушивая каждое из заклинаний, Миклош представлял, что убивает Хранью, и это добавляло ему сил. Когда в рядах противников появилась широкая просека, он двинулся вперед, прокладывая себе коридор через оставшихся. По бокам их с Грэгом защищали свирепые гиены.

Некромант больше не был ироничен и расслаблен. Мрачный, собранный, безжалостный почитатель Смерти уничтожал всех на своем пути, и с каждым шагом стена зеленого пламени становилась ближе.

Несколько Садовников попытались напасть на них со спины, и господин Бальза, уже связанный одним заклинанием, не стал терять время на второе, а выхватил Жало и отмахнулся им, разрубив тварей точно так же, как когда-то сторонников Храньи.

Страшный вой пронесся над Садами Боли, и над землей, расправив крылья, скользнула огромная черная тень. Тёмный Охотник корсара, не обращая внимания на кровных братьев, вступил в сражение.

Зеленое пламя было холодным, и, как только Миклош с Грэгом оказались рядом, оно расступилось, пропуская их.

Над черной землей все еще летали хлопья пепла. Поляна была завалена головешками, по которым пробегали зеленые искры гаснущей кадаверцианской магии. Кристоф, порядком измотанный сражением, сидел на поваленном древесном стволе. Его ногу охватывала шипастая лоза, не дававшая колдуну возможности встать.

Бальза на ходу развеял ее в труху.

— Ты неплохо продержался здесь один, — кивнул он мастеру Смерти.

— Не ожидал увидеть тебя, Миклош, — отозвался колдун и с помощью Грэга поднялся на ноги.

— Ты все также высокомерен, — обиделся господин Бальза. — А где «как я рад, что ты пришел» и «доброй ночи, нахттотер»? Впрочем, не утруждай себя. Я уже успел понять, что в глубине души ты счастлив меня видеть.

— Вот как? — Колдун приподнял бровь.

— Ну, конечно, — усмехнулся Миклош. — Иначе бы я никогда не покинул трон, который мне подарила сестренка. Впрочем, поговорить об этом мы можем, когда вернемся. Сейчас следует добраться до преддверия. Ты способен идти или нужно время для того, чтобы залечить раны?

На плечо Грэга спикировал Пако и заорал:

— Пора мотать, р-ребята!

— Твой попугай гений, валлиец, — рассмеялся Миклош. — Он думает точно так же, как и я. Нам надо срочно убираться отсюда.

Глава 4

Расплата

Не «Прости нам грехи наши», а «Покарай нас за беззакония наши» — вот такой должна быть молитва человека справедливейшему богу.

Путешествие в пространство тхорнисхов было коротким и довольно увлекательным. Возвращаясь обратно в реальность из этого весьма любопытного места, Атум почувствовал, что к нему возвращается хорошее настроение.

Хотя основную проблему его маленькая месть по-прежнему не решала, он прибыл в подземелья Амира в самом благодушном расположении духа, которое, однако, едва не оказалось испорчено кислыми минами асиман, при виде его нервно напрягшихся.

Но позже, сидя в удобном кресле в кабинете Амира, Атум не без удовольствия вспоминал многообещающие поцелуи Храньи, искренне обрадованной его возвращением и возмездием, настигшим Кристофа. В камине горел огонь, явно не подчиняющийся законам мироздания, — языки пламени, словно живые, ползали по дровам и обвивались вокруг каминной решетки. Красные драпировки на стенах колыхались, словно между тканью и стеной дул непрерывный поток воздуха.

Асиман работал, полностью погруженный в свои расчеты, почти не обращая внимания на гостя. За последнее время магистр заметно изменился: сильнее ввалились щеки, лицо приобрело нездоровый желтоватый оттенок, нос заострился, а глаза загорелись болезненным маниакальным блеском.

«Похоже, мое присутствие действует на огненный клан разрушительным образом», — подумал Основатель, занятый созданием сложного вещественного заклинания. Бледные прутья «Сети Аида» изгибались, шипя под его пальцами, и поблескивали белым светом.

В подземельях асиман больше не было слышно ни смеха, ни громких разговоров, прекратились все обычные развлечения пироманов. Маги с головой погрузились в работу, она позволяла им не думать о завтрашнем дне.

Столкнувшись сегодня на нижнем уровне с одним из молодых адептов, Основатель с удивлением заметил, как тот в ужасе шарахнулся в сторону. Двое других, беседующих шепотом у дверей лаборатории, замолчали и застыли, ожидая, пока он пройдет мимо. Затем, когда «гость» удалился на несколько шагов, вздохнули с облегчением. Не нужно быть телепатом, чтобы понять — его панически боятся.

— Ты, кажется, говорил, Амир, будто не сообщал никому о том, кто я такой, — с неудовольствием заметил Основатель, наблюдая очередной приступ паники, начавшийся у одного из молодых асиман, внезапно увидевшего «Дарэла» за своим плечом.

— Я ничего не говорил, — безучастно отозвался Амир, глядя, как ученик торопливо сметает в мусорное ведро осколки разбитой колбы. — Но они видят, насколько стало опасно спускаться на нижний уровень. И понимают, что происходит.

— Я же перестал убивать их, — с раздражением произнес Основатель.

— Но никто не знает, когда ты начнешь делать это снова.

Убивать асиман Атум действительно перестал, и у него не было желания вновь заняться «улучшением клана». Во всяком случае, в ближайшее время…

Основатель отвлекся от создания «Сети», снова взглянул на Амира, мысли которого оказались заняты сложнейшими формулами, и усмехнулся:

— Знаешь, у тебя с Дарэлом есть одна общая черта. Вы оба любите солнце.

— Мне нет дела до ничтожных, мелких пристрастий даханавара, — резковато отозвался магистр, поднимая взгляд от своих записей. — Это всего лишь жалкие, сентиментальные слабости.

— Поражаюсь силе твоей воли, — продолжил Основатель, не обращая внимания на его неудовольствие подобным сравнением. — Ты заставил весь клан работать ради своего желания продолжать служение солнечному светилу. Это вызывает уважение.

Асиман промолчал.

— Кстати, я не видел Якоба. Где он?

— Я сам давно его не видел.

Магистр посмотрел прямо в глаза Атума, и тот прочитал в его мыслях нелепое предположение о причастности гостя к исчезновению ученика.

— Что за несуразные догадки, — рассмеялся Основатель. — Я его не трогал. Если твой помощник сбежал, могу лишь принести свои соболезнования. Видимо, он был не настолько предан тебе, как хотел показать. Но не волнуйся, я его найду, едва только у меня появится свободное время… Кстати, — заметил он как бы между прочим, — хочу задать тебе пару вопросов.