Ковен озера Шамплейн - Анастасия Гор

по поводу нашего вскрывшегося не-родства. Лишь цокнула языком и молча забралась в машину, когда я заявила, что не собираюсь практиковать этот отвратительный ритуал на земле, где по его вине погибли все мои близкие.

– Что ты ищешь? – спросила она, шелестя пакетиком с соленым арахисом и деловито листая мой гримуар, стащенный без спроса из рюкзака, который стоял у нее в ногах. Я не выцарапала ей глаза за это лишь потому, что мне было некогда.

– Сиди здесь, – велела я сухо, подхватив рюкзак за лямку, а затем захлопнула дверцу машины и бросилась в дом.

Тюльпана копошилась где-то на кухне, споря с Исааком о том, что ритуальным атамом не принято чистить лук. Прислушиваясь к их голосам и топоту собирающегося Коула на втором этаже, я тихонько закрылась в чайном зале и, бросив рюкзак на ковре, села рядом.

Все это время мелодичный звон не стихал, а даже становился громче, будто бы злился на меня за то, что я так долго его игнорирую. Он рвался из курильницы, замотанной в шелковую ткань, и, сняв с нее крышку, я едва не оглохла. Вместе со звоном оттуда выпорхнула дымная птица – столб гари взметнулся к потолку, а затем раскрыл пернатые крылья и вытянул крючковатый клюв. Под ним вздымалось пламя: огонь в курильнице вспыхнул сам по себе и принялся лобызать медное дно, давая птице время оформиться в человеческой силуэт.

Звон затих, и вместо него зазвучал голос:

– Что тебе надо, погань?

– Я тоже рада тебя видеть, Луна.

Первыми в дыму проступили тонкие руки, держащие свернутую плеть. Жемчужные волосы с розовым отливом проявились следующими, и лишь затем я увидела смуглую кожу и серебряные глаза, напоминающие небесный диск, в честь которого звали вторую Верховную ведьму ковена Завтра.

Луна нетерпеливо перебрала в пальцах хлыст, которым успела оставить сотню отметин на теле Коула и выдрессировать Исаака. Я глубоко вздохнула, набираясь сил перед этим непростым разговором, и решила попробовать обойти лишние сложности:

– Вообще-то я писала Ворожее. Ты не могла бы ее позвать?

– Ворожея занята.

– Я подожду…

– Она готовит похороны. Ждать придется долго.

Я нахмурилась, но благо поняла все раньше, чем успела задать очевидный вопрос. Пускай я и помнила Шайю лишь по ее старческим шершавым рукам, ловцам снов из совиных перьев, немым диалогам и опасным советам, сердце в груди все равно потяжелело.

– Соболезную, – сказала я, на что Луна, как всегда, фыркнула:

– Так чего ты хотела? Говори скорее, у меня тоже дел по горло…

– Что ты ответишь, если я скажу, что могу вернуть тебе сестру?

Луна дрогнула, едва не выронив хлыст. Лицо ее, высокомерно сморщенное с той самой секунды, как она увидела меня в зеркальном столбе дыма, приобрело неоднозначное выражение.

– Зачем мне это? – спросила Луна с напускным равнодушием, но я видела, как ходят ее желваки туда-сюда и вибрирует само видение из дыма. Если она сейчас же не возьмет свои эмоции под контроль, они перережут нашу связь, как телефонный кабель. Вспомнив о том, насколько зыбок этот ритуал общения через курильницы, Луна глубоко вздохнула и продолжила: – Эмиральда предала нас. Она вышла из деревни, сговорилась с твоей чертовой сестрой и наследницей Шепота, переняла их темные знания и не смогла попасть домой, потому что священный можжевельник отказался впускать ее, оскверненную. Ты понимаешь, что это значит для моего племени? Эмиральда такая же погань, как и ты. Она…

– По-прежнему твоя сестра, – мягко напомнила я, вытянув ноги, чтобы те не затекли от сидения на полу. – И буквально вчера она вышла замуж…

– Замуж?! – ахнула Луна. – За кого?

– За Верховного ведьмака мексиканского ковена. Его зовут Хоакин. Они достаточно… своеобразная пара, но, кажется, любят друг друга. Я была на их свадьбе. Если тебе интересно, то все прошло очень… мило.

Луна клацнула челюстью, наконец-то спустив с привязанного к поясу хлыста руки. Вместо этого она взялась за собственную курильницу.

– Рада, что Эмиральда обрела семейное счастье. И ничуть не удивлена, что вы с ней нашли общий язык. Мне-то что с того?

– Она скучает по тебе… А ты скучаешь по ней. Так скажи мне, если бы Эмиральда вернула себе рассудок… если бы сама пришла к тебе с извинениями… ты бы примирилась с ней? Чисто гипотетически.

«Колеблется. Притворяется».

У Эмиральды с Луной действительно не было ничего общего. Как холодное и горячее. Или светлое и темное. Противоположности действительно притягиваются, даже внутри семьи.

– Я тебя не понимаю, – призналась Луна. Если бы взгляд можно было чувствовать, то ее бы ощущался как раскаленная кочерга, прижимаемая между бровями. – Что ты задумала?

– Ты знаешь, кто такие диббуки? – начала я издалека, и, судя по тому, как искривились губы Луны, она сочла вопрос оскорбительным. – На территории моего ковена завелся такой. Когда-то этот демон тоже был Верховным… Представь себе его могущество и аппетиты. Диббук терроризирует мои земли вот уже несколько месяцев, сгубил десятки маленьких детей… У меня есть идея, как ослабить его, но победить одна я все равно не смогу. В моем ковене лишь пять ведьм. Нужно больше.

– Ты хочешь, чтобы в обмен на возвращение Эмиральды ковен Завтра пришел тебе на помощь?

– Ты крайне проницательна!

– И крайне умна для того, чтобы соглашаться на такое, – хмыкнула Луна и щелкнула пальцами. Черный как уголь дым вдруг побелел, превращаясь в пар, а форточка, распахнутая поднявшейся вьюгой, хлопнула за моей спиной одновременно с тем, как она дала свой ответ: – Нет.

«Ложь».

Я так и замерла на коленях с протянутыми руками, хватая пальцами клочки видения, растаявшего вместе с моими надеждами. Мне казалось, я хорошо выучила Луну за те месяцы, что провела в ковене Завтра… Эмиральда – ее единственная сестра. Неужели я переоценила прочность их уз? Неужели Луне, поборнице справедливости, совсем нет дела до того, что страдают невинные люди? Даже если эти люди мои.

«Ты ошиблась».

– Да, – ответила я хмуро. – И без тебя вижу.

«Нет, не в этом, а в том, что ей нет дела. Пускай Луну и зовут в честь ночного светила, но самом деле она светило дневное – она солнце. Даже уйдя за горизонт, неизбежно вернется…»

– Надеюсь, ты прав, – прошептала я, устало приглаживая волосы, наэлектризованные от морозной свежести магии и пропахшие древесно-пряным дымом. – Даже если не передумает, то не беда. Я ведь Одри Дефо – у меня всегда есть запасной план!

С этими словами я зарылась пальцами в кварцевый песок на дне раскаленной курильницы и, стараясь не соприкасаться с бортиками, чтобы не обжечься, откопала маленькие пергаментные крошки. Закрыв глаза и