Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

одном самолюбии — и должно его быть немало, иначе на такой скорости ты вполне можешь не удержать тяжеленную машину на дороге; сверзишься в кювет, или хотя бы просто вынесет на встречную полосу — а там, как правило, именно в такие мгновения оказывается идущий в лобовую атаку ездок…

Проблема эта начала уже волновать его всерьез — тем более, что и весь день, скорее всего, придется еще ехать, какие-то часы нужны для того, чтобы хоть частично восстановиться; да и командиру с его людьми отдых, пусть недолгий, тоже не помешает. Кроме того, неожиданная задержка в пути — если как следует укрыть машины от посторонних взглядов — могла испортить расчет времени тем, кто готовился перехватить караван на дороге, но к вычисленному часу не обнаружит машины ни на одной из них. Так или иначе, постоять в укромном местечке, обеспечив, разумеется, караульную службу, будет вовсе не лишним. И, улучив минутку — использовать рацию и сообщить Востоку всё, что там сейчас полезно знать, а также получить информацию, весьма нужную сейчас самому Милову. Иными словами, сейчас самым разумным было действовать по той схеме, что предложил Орланз. Разумным и безопасным.

Поэтому Милов вскоре уменьшил скорость, а затем и вовсе съехал с магистрали на ответвление (тоже, впрочем, асфальтированное), а там, примерно через полкилометра, оказалась площадка для отдыха. Тут уже стояло несколько заночевавших машин, но места оставалось предостаточно; однако, Милова это не удовлетворило, и он, не останавливаясь, миновал площадку (когда-то, в свое время, ему приходилось ночевать здесь в машине во время разных поездок, деловых и не очень) и проехал дальше — туда, где погуще росли деревья. Только там он остановился. Тут их нельзя было, во всяком случае, увидеть ни с воздуха, ни с большой дороги — и даже с площадки затруднительно было, если, конечно, не знать заранее, что именно здесь конвой и находится. Орланз будет знать это: площадка была одной из двух, заранее намеченных стариком.

— Привал, — объявил он командиру корабля.

— Никто не обидится, — ответил тот.

— Только выставьте охрану. И надо до конца разобраться со взрывчаткой. Другого такого случая может и не быть.

— В школе я учился, — невозмутимо ответил капитан. — В первом классе. Мы надолго сюда?

— Дальше поедем как порядочные — днем.

— Боюсь, что движение усилится.

— Это нам на руку. Много машин на дороге — труднее проводить серьезные операции.

— Вы тоже учились в школе, — признал капитан. — А может быть, даже и преподавали.

— Может быть, — согласился Милов.

«Ладно, утро, как сказано, вечера мудренее, — успел еще подумать Милов прежде, чем провалиться во всегда неожиданное пространство сна. — Я бы не отказался, конечно, съесть чего-нибудь, а может быть, и выпить. Но устал, как собака — даже жевать лень. Да и нечего вроде бы… Спать, спать — вот о чем мечтаю…»

Он не без труда обернулся к спальной полке — и обнаружил, что место уже занято: Леста уснула там, легко дыша. Милов прикинул, что уместится рядом — если ляжет на бок; а кто его сосед по спальному месту, для него сейчас было совершенно безразлично, у него на этот счёт и мыслей никаких не возникало. Спать — и хорошо бы пробудиться не от стрельбы… Да, выспаться — мечта. Хотя, казалось бы, вчера выспался на месяц вперед.

«Просто нервы уже не выдерживают, — подумал он с обидой на самого себя. — Но хочешь — не хочешь, а перед сном нужно еще прогуляться. По свежему воздуху. Говорят, очень полезно для здоровья. А в этом случае — особенно».

7

(12 часов до)

На прогулку Милов захватил с собой автомат.

«На случай дождя, — подумал он с усмешкой, — вместо зонтика».

Он двинулся в том же направлении, в каком они ехали. Но шел не по асфальту, а лесом, метрах в пятидесяти от дороги. Шел бесшумно, хотя ему самому казалось, что каждый шаг его сопровождается оглушительным треском; но то был эффект слуховой капсулы, которую Милов на сей раз вложил в ухо в самом начале пути. Без такого приспособления он бы сам себя не слышал — а другие и подавно.

Милов отлично помнил эти места. И заранее прикинул: если бы это ему предстояло перехватить здесь автоколонну, то он выбрал бы для этого местечко сразу же за поворотом, который он заметил еще издали и не рискнул вести конвой дальше; за этим поворотом дорога входила в выемку, и если там остановить колонну, хотя бы просто перегородив дорогу какой-нибудь парой грузовиков — деваться громоздким машинам было бы некуда: ни развернуться, ни объехать. Другого столь же удобного места на этой дороге нельзя было найти.

От места, где Милов остановил машины и расположил лагерем, до поворота было почти полтора километра. С километр он прошел свободно, не очень хоронясь: если засада действительно была, и если даже они выставили боевое охранение, то вряд ли стали выдвигать его так далеко. Но когда, по его расчетам, до предполагаемого места осталось метров пятьсот, он заскользил профессионально — от дерева к дереву, с остановками, с постоянным оглядыванием. Автомат он держал наготове, хотя знал, что воспользуется им только в самом крайнем случае: он не сражаться шел, но всего лишь на разведку. Вот если он наткнется на группу, которая, заметив колонну, отправится, чтобы напасть на нее ночью — разве что тогда придется стрелять, хотя бы для того, чтобы предупредить своих…

Группы он, однако, не встретил, зато убедился, что засада и на самом деле не плод его воображения. У него оказалось даже маловато фантазии: на обочинах, готовые в нужное мгновение перекрыть дорогу, стояли даже не грузовики, а два танка. Старые, добрые танки российского производства. Милов залег, вслушиваясь. Огней никто не разжигал, соблюдали дисциплину, но негромко переговаривались; если бы не его электроника, Милов и в пяти шагах вряд ли услыхал бы приглушенные голоса. Он пролежал, прислушиваясь, с полчаса. И прикинул, что в засаде находилось порядка тридцати бойцов — не считая танковые экипажи. Нет, пробиться через такой заслон, имея в прицепах такой каверзный груз, какой вез конвой — и думать не стоило. Нужно было отыскать другой вариант.

Вернулся он без приключений. Разбудил тренера команды, объяснил ему обстановку. Тренер выставил охранение. Вот теперь и в самом деле можно было бы позволить себе отдохнуть. Не сразу, конечно; еще через полчасика…

Команда уже спала — кроме часовых, конечно. Милов, не зажигая плафона в кабине, приладил рацию. Послал вызов.

Ему откликнулись. Слышимость была хорошей;