Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

глупым было бы — утопить хотя бы одну из машин здесь, уже преодолев препятствие. А поторопиться очень хотелось — еще и потому, что работавшие на первой-второй передаче машины сильно обогащали воздух соляровым перегаром — а ветер, обгоняя конвой, нес эту гадость прямо на Милова, почему-то прижимая ее к поверхности, хотя глушители у тягачей были выведены к крыше. Ветер дул в спину — восточный ветер, как и было предсказано (и на этот раз безошибочно) бравыми метеорологами.

Наконец, болото осталось позади. Милов отошел в сторону и, стараясь отжать как можно больше воды из брюк, пропустил мимо все пять машин. Нет, по дороге ничего не было потеряно. Милов поглядел вслед концевому трейлеру; дверцы прицепа были распахнуты, два стрелка сидели, свесив ноги. Тлел огонек сигареты. Милов в два прыжка догнал машину.

— С ума сошли! — прокричал он тихо. — Решили взлететь без самолета? Внутри взрывчатка…

— Всё о’кей, — отозвался куривший. — Ребята разобрались. Теперь из нее можно лепить бюст того, кто ее укладывал. При случае покажите нам его.

У Милова отлегло от сердца.

— Договорились, — согласился он. — В таком случае, бросьте сигарету и мне.

Сидевший достал сигарету, прикурил от своей и передал Милову, все еще шагавшему за прицепом — чтобы согреться. Милов взял сигарету и чуть не налетел на остановившийся вдруг прицеп. Командир, видимо, рассчитал, что и последняя машина успела выбраться на твердь земную, и остановил конвой, чтобы получить новые указания.

— Спасибо, — поблагодарил стрелка Милов и затрусил к головной машине. В башмаках противно хлюпало.

— Дальше поведу я, — сказал он, добравшись до первого тягача.

— Очень хорошо, — согласился командир. — Не люблю столкновений с дорожной полицией. — Он подвинулся, оттесняя Лесту к правой дверце.

Милов взобрался на водительское место и включил мотор.

6

(13 часов до)

Казалось, все идет как по маслу — но лишь до первого перекрестка, где пришлось решать: сворачивать ли на южный, либо же, напротив, на северный автобан, где можно будет развить хорошую скорость и оторваться от возможных преследователей. База не примирится так просто с потерей ракет; кто виноват, будут разбираться потом, но прежде приложат все усилия, чтобы разыскать конвой и остановить его. Черт его знает — могут и авиацию привлечь, они ведь, по сути дела, государственная организация…

Хотя, если как следует поразмыслить…

Снова у него не оказалось времени додумать: понадобилось делать неожиданный поворот — не вслед за очередным изгибом дороги, но съезжая с нее на еще более узкую — если это вообще было возможно — поперечную. Здесь пришлось уж и совсем ползти — едва ли не со скоростью пешехода. Правда, не очень долго. В одном месте одолели небольшой подъем, перевалили — и впереди внизу открылось, наконец, нормальное шоссе. В ночной час было оно пустым, и все пять трейлеров, один за другим, казалось, подвывая от облегчения, выкатились на него.

«Южное шоссе, — прикинул Милов. — Значит, налево — к границе, а от границы, к центру — это направо…»

Но выехать на автобан не удалось: узкий проселок, по которому пробирался конвой с новыми водителями, близ самого своего устья оказался перегороженным двумя легковыми машинами. Конечно, можно было бы таранить их массивными телами тягачей; однако, Милов предпочел выяснить, в чем дело. Сейчас, чувствуя за своей спиной хорошо вооруженную команду, он готов был действовать более круто.

Поэтому он скомандовал остановиться.

От машин навстречу конвою неторопливо шел Орланз.

— Прекрасно, — сказал он спокойно, не дожидаясь миловских вопросов. — Вы удачно справились, Милов. Хотя вам и не удалось на этот раз попасть домой. Однако, это было уже вашим решением.

— Я не мог оставить груз, — сказал Милов. — Они взорвали бы его. Со всеми последствиями.

— А вы заметили, что ветер переменился?

— Думаете, это их остановило бы?

— Не уверен, — сказал Орланз.

— Вот и я тоже. Однако, для меня ничего не потеряно. Сейчас мы свернем к границе — и на официальном пропускном пункте я смогу, наконец, воспользоваться своими паролями и шифрами.

— Нет, — сказал Орланз невозмутимо. — Это не получится.

— Хотел бы я знать — почему?

— Потому что и это шоссе, и северное блокированы. Вы же понимаете, что в Базе операцию планировали не совершенные неумехи.

— Ну, сейчас мы едем не с голыми руками…

— Интересно, что вы предпримете против гранатометов. Не забудьте, герр Милов: конвой сейчас выглядит совершенно российским. И если его разгромят — все международные шишки в очередной раз посыплются на головы ваших соотечественников. К тому же, вы не имеете никакого права подставлять ваших спутников. Возвращение ракет в Россию не является их задачей, не так ли?

— Дьявол! — сказал Милов. — Все это звучит логично. Но что же, по-вашему, я должен сейчас сделать?

— Прежде всего — убраться подальше отсюда. Вас непременно будут искать, а конвой не иголка. Вас будут искать прежде всего близ границы — значит, необходимо убегать в противоположном направлении.

Он вынул из кармана заранее сложенную нужным образом карту.

— Вот наше место. Поезжайте направо, в глубину страны. Остановитесь на одной из этих вот двух стоянок. Вы наверняка их помните.

— Помню. Но у меня очень мало времени.

— Я уважаю чужие секреты, и не стану спрашивать — что вам предстоит такого срочного. Но не волнуйтесь: на рассвете я догоню вас. И вы сможете продолжить реализацию вашего плана. Вы ведь понимаете, что из страны можно выехать не только в восточном, но и в противоположном — западном направлении?

— Разумеется. Если иметь пароход.

— А кто вам сказал, что, его не будет?

— Орланз, вы что-то хитрите?…

— Ничуть не бывало. И утром я все объясню. Сейчас на это просто нет времени. Я тоже спешу — хотя, может быть, и не так, как вы. Поезжайте, друг мой, и до скорой встречи. И никаких импровизаций; поверьте, в обстановке я разбираюсь куда лучше вашего.

— Ну, что же, — сказал Милов. — Сделаю так, как вы советуете. Но утром надеюсь получить исчерпывающие разъяснения.

— Вы их получите.

Конвой повернул направо. Под колесами заструился асфальт. Сразу прибавили скорости. Милов зевнул, потряс головой. Почувствовал, что очень устал. Да и что удивительного. Может быть (хотя до сих пор ему и не приходилось видеть подобного, но теоретически он вполне допускал), технеты и могут работать сутками беспрерывно, — не люди все-таки, — но ему сейчас отдых был бы очень кстати. И вовсе не помешал бы тот напиток, которого в начале приключения была у него целая фляжка — но увы, где прошлогодний снег?.. Хотя бы хорошую чашечку кофе. Но и его нет. Придется держаться на