Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ) - Стариков Антон

- Заметано, - согласился адмирал, вставая из-за стола и нежно подхватывая бухую подругу на руки.

Не отвлекаясь от двух присевших на его колени танцовщиц, махнул рукой Гоша. Адмирал со своей приятной ношей двинулся на выход, но прежде чем покинуть зал, он бросил взгляд назад, желая прояснить судьбу дикаря. Несчастного пленника, живую игрушку Дворца Удовольствий все же окончательно свалили, потом избили ногами до бессознательного состояния, а затем, под радостное улюлюканье зала, все пять уцелевших в схватке кулачных бойцов обоссали своего беспомощного противника. Не очень достойный поступок, но этого требовал зал, и бойцы подчинились его желанию. Кроме того среди зрителей нашлось немало тех, кто также хотел обоссать поверженного дикаря. Когда Халлон бросил свой взгляд, обоссоного и жутко окровавленного черножопика уже тащили с площадки, а рабы-уборщики с тряпками и ведрами как раз устремились убрать грязь. Веселье в зале продолжалось...

*

В результате переговоров Драконов и Десяток насчет острова и кораблей, со стороны последних в телеграф ушла информация, хотя скорее слух и не один, а целых три. Первый утверждал, что Драконы собираются строить государство на Гобре, полноценное государство, с большой армией, флотом и множеством крупных городов. Другой слух сообщал, что Драконы готовятся вторгнуться в земли бывшей Парнской империи, не просто вторгнуться, а начать ее восстанавливать уже с собой во главе. И наконец третий слух: Драконы собираются вернуться в Гоблинские горы, собираются полностью очистить горы от гоблинов и восстановить-модернизировать огромный серебряный рудник. Драконы узнали об утечке в тот же день, как байки пошли гулять по телеграфу, а вскоре и по интернету в реальном мире Земли и... ничего не предприняли, даже не попеняли и не выставили претензию Десяткам насчет слишком длинных языков некоторых членов их клана. Все три байки были неправдой. Все три байки играли на руку Драконам, маскируя их истинные намерения, скрывая за собой страшную правду, а также в какой-то степени объясняя для посторонних некоторые их странные поступки, вроде накопления беспрецедентных запасов самого разного добра. Слухи-байки появились настолько вовремя, что если бы они не возникли случайно, то их непременно следовало запустить специально, но Драконам не пришлось напрягаться — им в очередной, который уже раз подыграла почему-то полюбившая их Судьба...

*

Гавань Даготерчакуса, ''Боров'' — флагман флота, адмиральские покои.

Сразу после посещения Дворца Удовольствий.

Халлон, Русалочка.

- Хватит притворяться — не так уж ты и пьяна, - сказал Халлон, опуская подругу на пол коридора их общих покоев.

- Давно понял? - усмехнулась Русалочка, даже не попытавшись опровергнуть свое притворство и не спеша освободиться из кольца мужских рук.

- Сразу, - с умилением посмотрев на нее, улыбнулся Халлон.

- Так почему тащил меня из Дворца через весь город, а потом по кораблю? - еще теснее прижалась к любимому Русалочка.

- Своя ноша не тянет, - абсолютно искренне ответил ей Халлон.

Лучшего ответа просто не существовало! По крайней мере для прильнувшей к нему подруги! Некоторое время они целовались, давая волю рукам и фантазии, затем, не размыкая жадных объятий, направились в спальню. Неожиданно раздавшийся из столовой стон, заставил обоих насторожиться и замереть. Первой сообразила Русалочка и, сделав мужчине знак молчать и не шуметь, поманила его за собой. Халлон без возражений подчинился и ничуть об этом не пожалел — осторожно заглянувшая в столовую парочка стала свидетелем интересного зрелища: другая парочка оккупировала софу у одной из стен и более чем весело проводила время! Вилли — телохранитель-слуга и Дафна — служанка-маг занимались любовью и похоже занимались уже давно, возможно все то время, пока адмирал и его подруга отдыхали во Дворце Удовольствий. Скрипела софа, стонали заготовки, а в столовой витал неуловимый аромат долгого и продуктивного секса. В данный момент Дафна лежала на спине, а Вилли навис над ней, закинув ее длинные, красивые ноги себе на плечи, и, отжимаясь на руках, мерно входил в нее. Мощный без перерывов, остановок и осечек ритм завораживал, по крайней мере без сомнений заворожил обоих игроков.

Русалочка, не отрывая глаз от занятой приятнейшим из дел парочки, непроизвольно облизала губы и коснулась своей набухшей правой груди, у нее набухло и кое-что другое... и не только у нее — пьяная и возбужденная эльфийка как никогда четко ощутила прижавшееся к ней сзади мужское тело, почувствовала крепкие теплые руки на своих бедрах и животе, попой ощутила шевеление в штанах, ощутила упершийся меж ее ягодиц растущий жезл.

Точно так же как и подруга не отводивший глаз Халлон ощущал, как внутри него поднимается огненная волна и все сильнее притискивал женщину к стене, чувствовал явное, ничем не прикрытое ответное желание и распалялся все больше и больше. Он уже не мог терпеть! Ткань платья и штанов между ними превратилась в пламенеющий барьер! Чуть не рычащий от желания адмирал постарался это изменить: едва не разрывая проклятую ткань, скомкал подол в руках, задрал платье, приспустил штаны и выпустил на волю-вольную своего уже готового ко всему ''дружка''!

Русалочка едва не разрыдалась, ощутив горячий, пульсирующий жезл на своей голой коже, так ей хотелось почувствовать его внутри себя! И в то же время ее глаза по прежнему не отрываясь следили за равномерными движениями на софе, за двумя красивыми и сильными телами, что поймали свой ритм и заразили им ее! Через мгновение ее желание сбылось — она почувствовала, как раскаленный жезл проник меж ее ягодиц, в ее мокрое и давно готовое нутро, проник глубоко-глубоко! А вскоре Халлон совершил свой первый толчок, вторгаясь в подругу еще глубже!

Непередаваемые ощущения испытывал Халлон! Глазами он видел Дафну и Вилли, видел их секс, их ритм, идеальное тело магички-заготовки и в особенности ее умопомрачительно длинные ноги! Плотью, всем своим существом ощущал прогнувшуюся под его напором Русалочку, чувствовал запах ее кожи, ее саму на себе, себя в ней, слышал ее еле сдерживаемые стоны-всхлипы при каждом его движении! Пальцы его правой руки скользнули по раскаленной бархатной коже и проникли в мокрую, сладкую норку! Адмирал брал подругу и сзади, и спереди, и с обеих сторон, брал глубоко, так глубоко, что два его пальца едва не сталкивались со своим ''старшим братцем'' внутри нее! И одновременно он брал Дафну, пусть даже лишь в мыслях и глазами!

Похожие ощущения испытывала Русалочка, только вот ее подстегнутая алкоголем и возбуждением фантазия зашла гораздо дальше! Она то представляла себя вместо Дафны на софе и как Вилли берет ее сзади, грубо, жестко, глубоко — берет и наматывает ее волосы на кулак! То видела стоявшего посреди столовой голого Халлона, такая же голая Дафна стоит перед ним на коленях и удовлетворяет его ртом, Халлон смотрит на ответно глядящую на него Русалочку, которую точно так же ртом удовлетворяет уже Вилли. То ей мерещился очередной сеанс массажа от Дафны, когда теплый треугольник волос оседлавшей ее спину заготовки изливается теплым дождем между ее ягодиц, чувствовала горячие губы на затылке, на спине, на шее, Дафна переворачивает ее... Дафны нет — на Русалочку всей тяжестью ложится Халлон, проникает в нее, целует ее, задирает ей ноги, стискивая бедра до синяков, мощно ходит в ней и на ней!

Все четверо разделили задаваемый Вилли ритм и, когда он кончил внутрь Дафны, внутрь Русалочки кончил Халлон! Пытаясь задавить крик оргазма, Дафна кусала губы, кусала своего любовника, кусала софу! Игрунье не меньше чем заготовке хотелось заорать от счастья и удовольствия, но вместо укусов она предпочла до хруста стиснуть зубы!

Все еще связанные пульсирующим жезлом Русалочка и Халлон отпрянули в коридор, неловко запутались в платье и полуспущенных штанах, задев низенькую скамью, породили некий шум, но устояли на ногах — в столовой Дафна и Вилли как подорванные подлетели с софы и стремительно бросились одеваться! Через пару минут адмирал с подругой как ни в чем не бывало зашли в столовую, полностью одетые Дафна и Вилли обычным поклоном приветствовали господина и госпожу. Никто из них даже не посмотрел на небольшую софу у одной из стен.