Великий Гусляр - Кир Булычев

– Во блин! - Петр Иванов даже зажмурился от отвращения. Гедике страшно побледнел.

И тогда, понимая, что отступать некуда, Минц рассказал собратьям по полету всю горькую правду.

Наступила тишина, прерываемая лишь редкими короткими вздохами невесты.

Потом Гедике сказал:

– Могли бы нам довериться с самого начала. Я ведь успел в комсомоле побывать.

– И в пионерах, - добавил Иванов.

– Правительство полагало, что стресс, вызванный страхом остаться в миниатюрном виде, будет слишком сильным...

Экспедиция оказалась в страшном положении.

Можно отвезти Гругену домой, на Землю. Кажется даже, что такой выход устраивает всех. Его одобрит и Президент.

Но подумайте: на Земле космонавт просто обязан стать снова большим, иначе всемирный обман будет разоблачен, и на нашу страну падет тень, а Президент станет посмешищем в реакционных кругах и среди радикалов. Значит, Гедике будет давать пресс-конференции, выступать по телевизору, писать отчеты о полете, а где будет его жена? В спичечном коробке? А где окажется его ребенок, который, по словам невесты, должен родиться уже в этом году?

В том же коробке!

Тут невеста зарыдала. И сказала, что лучше утонет на родине, чем станет насекомым на планете мужа.

– Есть другой вариант, - сказал Минц. - Гедике остается здесь.

– То есть как это я остаюсь здесь? - возмутился космонавт. - Меня товарищи ждут, мне звезду Героя должны дать, очередное звание присвоить, меня за границу, наверное, пошлют... а вместо этого меня будут судить! За дезертирство с космического фронта.

– Дорогой! - взмолилась невеста. - Неужели все это важнее, чем наша любовь? Папа дает нам виллу на берегу моря и яхту. Ты давно хотел иметь яхту, не так ли? Я рожу тебе пять или шесть богатырей...

– Нас ждут, - сказал Минц, который полагал, что ничего хорошего из этого брака не выйдет. - Вся страна приникла к телевизорам. Ведь пленки, на которых снят наш прилет и встреча, уже получены на Земле.

– Придется возвращаться, - печально вздохнул Гедике. - Сначала долг, а потом любовь.

– А если мне придется утопиться? - спросила невеста.

– Полетишь с нами, - сказал Гедике. - Обойдемся без яхты. Нам правительство подарит и виллу, и катер, и верхового коня. Лев Христофорович, у вас найдется еще немного средства, чтобы привести Гругену в крупный человеческий размер?

– Ох, не знаю, получится ли! - развел руками Минц. - Средство испытано только на людях. А вдруг не получится?

Тут зазвонил телефон. Незнакомый голос с иностранным акцентом спросил:

– Здесь ли находится известный космический путешественник Корнелий Удалов?

– Это я. А вы кто?

– Ты что, не узнаешь старых друзей?

Необычный акцент, певучие интонации вызвали в памяти Удалова образ старого знакомца, с которым он общался на Съезде Обыкновенных Существ Галактики несколько лет назад, когда Удалов удостоился почетного звания Самого Среднего Обитателя Галактики. Разумеется, на Земле Удалов об этом не распространялся, да и жена Ксения не одобряла той его поездки, но сейчас он искренне обрадовался, услышав голос кузнечика Тори.

– Надо встретиться, - сказал Тори. - Я для этого специально из Центрального разведуправления сюда флопнул. Даже уменьшиться пришлось. Спускайся на улицу, выйдешь в скверик, садись за розовым кустом на третью скамейку справа. Нас не должны видеть вместе.

Удалов мысленно улыбнулся таинственности, которую так любит напускать на себя кузнечик. Но спорить не стал.

* * *

На улице было пасмурно, дул осенний ветер и нес над мостовой желтую листву. Розовый куст, за которым стояла нужная скамейка, уже отцвел, и лишь последняя алая роза печально осыпала лепестки на жухлую траву.

– Ну, старик, ты совсем не изменился! - раздался пронзительный голос.

К Удалову подбежал, подпрыгивая, зеленый кузнечик, одетый аляповато и ярко. Он уткнулся твердым носом в живот приятелю и всхлипнул от радости. Удалов тоже растрогался.

Они уселись на скамейку.

– Я как увидел в сводке нашего Разведуправления, что на Столоку прибыл миниатюрный кораблик с Земли, то решил, что не иначе как вы с профессором Минцем что-то придумали! Ведь раньше звездных экспедиций Земля не посылала.

– Ты прав, - сказал Удалов. - А ты почему сводки смотрел?

– Я теперь в Разведуправлении Галактического центра. Специалист по России!

– Ну какой же ты специалист?

– Не хуже других, - обиделся кузнечик. - После того как я твоим переводчиком работал, мне полное доверие в Центре.

– Ну спасибо, - сказал Удалов. - Искреннее спасибо, что вспомнил меня, прилетел поздороваться...

– Ты дурак, Удалов, - с грубоватой прямотой возразил ему кузнечик. - Если бы только поздороваться, мы бы с тобой в таверне «Жареный Индюк» встретились. А если я тебя на секретную встречу вызываю, значит, есть обстоятельства.

– Что же, говори, - вздохнул Удалов. Он-то надеялся посидеть с Тори, поговорить, вспомнить молодость. А тот опять о делах...

– Скажи мне, друг, - спросил кузнечик. - Вы уже отослали на Землю кассету с кадрами вашей встречи?

– Отослали, - ответил Удалов.

– Плохо, - сказал кузнечик. Он задумчиво водил носком башмачка по песку, вырисовывая на нем загадочный узор.

– А что случилось? - встревожился Удалов.

– Я тебе этого говорить не должен, - признался кузнечик, поворачиваясь к Удалову и внимательно глядя на него неподвижными выпуклыми глазами. - Но Тори никогда не предавал друзей.

– Не томи! - взмолился Удалов.

– Мы получили по своим каналам информацию. На тайном совещании в верхах принято решение вас ликвидировать.

Кузнечик вздохнул и поднял к небу выпуклые глаза.

– Зачем нас ликвидировать, если мы - гордость нашей необъятной родины?

– Минутку, - сказал Тори и большими прыжками умчался следом за большой разноцветной бабочкой.

Минуты через три он возвратился, стирая платочком с углов рта цветную пыльцу.

– Я только поглядел, - сообщил он, - не занесена ли она в Красную книгу?

– Что ты говорил о секретном совещании? - спросил Удалов.

– Как обычно. Собрались генералы и некоторые секретные академики, а также представители Службы безопасности и решили, что вам придется героически погибнуть на подлете к Земле.

– Но почему же? Мы полностью выполнили задание, даже невесту везем!

– Фильм ваш на Земле. Весь мир знает о вашем полете. Америка, считай, в полном трауре. Польша отказалась в НАТО вступать. Самое время вам героически погибнуть.

– Я все равно ничего не понимаю!