Великий Гусляр - Кир Булычев

Весь мир глядел на то, как космонавты строевым шагом, поблескивая прозрачными круглыми шлемами, прошагали последние метры до ракеты. Петр Гедике отрапортовал лично Президенту.

– С Богом, - напутствовал Президент.

Патриарх сказал небольшую речь.

Космонавты исчезли внутри космического корабля. Весь мир затаил дыхание.

Начался отсчет времени.

* * *

Космонавты не смогли скрыть изумления, увидев в космическом корабле двух пожилых людей.

– Вы что здесь делаете! - воскликнул командир Петр Гедике. - Сейчас же покиньте корабль.

– Нет, - твердо сказал Минц. - Мы летим с вами.

– Да вы что? - возмутился Петр Иванов. - У нас каждый кусок хлеба на учете.

– Хлеба достаточно! - отрезал Удалов. Он вынул из кармана и протянул космонавту Гедике свой заграничный паспорт с открытой космической визой. Минц также дал космонавтам убедиться в том, что его документы в полном порядке.

– Отныне и до конца полета, - сказал Минц, - я буду научным руководителем экспедиции, а Корнелий Иванович - консультантом по межгалактическим вопросам.

Космонавты пребывали в растерянности, но тут вспыхнул экран телевизора, на котором обнаружилось усталое лицо Президента:

– Как Верховный Главнокомандующий я беру на себя всю ответственность за неожиданные назначения. Я подтверждаю полномочия моих представителей - Минца и Удалова. Космонавтам Гедике и Иванову предписывается во всем слушаться старших товарищей. Счастливого пути и мягкой посадки!

Экран погас.

– Вот блин! - заключил Иванов.

В ответ Минц заявил:

– Ненормативную лексику попрошу оставить при себе!

Петр Иванов надолго замолчал. Почти весь полет он старался придумать фразу без этой самой лексики, но дело продвигалось туго.

– А сейчас, - продолжал Минц, - мы с вами сделаем уколы и отправимся в полет.

– Уколы уже делали, - возразил Петр Гедике. Но его возражения не были приняты во внимание.

За двенадцать минут до старта космонавты заснули. Еще через минуту они стали уменьшаться и уменьшались до тех пор, пока Минц не положил их в спичечный коробок и не отнес в секретный носовой отсек корабля, где помещался такой же космический корабль, только в сто раз меньше настоящего.

Минц сделал уколы и себе с Удаловым. Только из другой склянки - снотворное спасителям России не требовалось.

Друзья уселись у ступенечек, что вели в маленький кораблик, и стали ждать, пока подействует зелье.

– То-то американцы утрутся, - сказал Удалов, - со всей их хваленой техникой. Им до звезд никак не добраться.

– Геополитически важно, - развил его мысль Минц, - то, что некоторые страны Восточной Европы, в первую очередь Польша, откажутся от притязаний на членство в НАТО.

– Вот именно, - согласился Удалов и стал уменьшаться.

Вместе с ним уменьшался и Минц. Так как они делали это одновременно, то уменьшение проходило незаметно, лишь отсек корабля быстро увеличивался.

– Под ложечкой щекочет, - признался Удалов.

Когда уменьшение закончилось, Минц с Удаловым быстро поднялись в миниатюрный кораблик, прикрепленный к носу корабля настоящего. Космонавты спали на полу в гигантском двуспальном гробу. Таким предстал глазам Удалова спичечный коробок.

– Как только мы их вытащим? - удивился он.

– А нам этого не надо делать.

– Как не надо?

– Увидишь, - загадочно ответил Минц и надел на нос какой-то аппаратик, смысл которого Удалов понял буквально через минуту.

Глухой и чуть взволнованный голос руководителя полетов заполнил отсек.

– Готовы ли вы к полету, друзья? - спросил он.

– Готовы! - ответил Минц голосом Гедике. Вот для чего ему понадобилась насадка на носоглотку! Великий человек велик и в мелочах. Удалову бы никогда не догадаться до такой гениальной детали.

– Помните, за вами наблюдает вся наша страна! - сказал руководитель полетов. - Весь мир. Все цивилизованное человечество. Но и наши недруги, закусив губу, не отрываются от телевизионных экранов в надежде на то, что ваш полет сорвется.

– Погоди, понимаешь, - послышался другой голос, голос Президента. - Я вам тоже скажу. Заранее приношу вам благодарность от всего народа и от меня лично.

– Начинаем отсчет последних секунд, - произнес руководитель полетов. - Двадцать... девятнадцать... восемнадцать...

Минц с Удаловым уселись в кресла и привязали себя ремнями. Только успели это сделать, как невероятная сила прижала их к креслам.

– Поехали! - сказал сакраментальное слово профессор Минц.

* * *

Когда завершился взлет и ракета исчерпала свои возможности, первая ступень отлетела и сгорела, как положено, в атмосфере. То же случилось со второй и третьей ступенями. Но в отличие от остальных носителей, звездная ракета имела дополнительную четвертую ступень, при включении которой миниатюрный кораблик отделялся от своего большого брата, а тот оставался на орбите ждать возвращения космонавтов.

Когда это случилось, пришла пора просыпаться Петру Гедике и Петру Иванову. Разумеется, космонавты были крайне обеспокоены тем, что проспали старт, но Минц заверил их, что научные руководители полета будут хранить тайну.

Мастера с фабрики Твердой игрушки потрудились на славу. Даже рояль в три сантиметра длиной почти не фальшивил.

В назначенные часы начинались сеансы связи, и космонавты плавали в воздухе, общаясь с Землей. В эти минуты Удалов с Минцем сидели в туалете, чтобы случайно не попасть на глаза зрителям.

На восьмой или девятый день полета сеансы связи прекратились из-за дальности расстояния.

Кораблик уже покинул пределы Солнечной системы, его скорость приблизилась к скорости света. Время на нем существенно замедлилось, и дни, которые мелькали для землян, словно огоньки пролетающего навстречу поезда, потянулись на корабле, как положено - с трехразовым питанием.

На третий месяц пути Удалов начал узнавать знакомые созвездия и космические маяки. Они влетели в обжитую чуждыми цивилизациями часть галактики.

Но Удалов помалкивал. Его могли неправильно понять. Да, он путешествовал по Вселенной, но на чужих кораблях, капитаны которых не подозревают о существовании Альберта Эйнштейна, а пользуются обычным космическим флопом - то есть прыгают через пространство. Эту технологию Земле знать еще рано, слишком нестабильно ее внутреннее положение, слишком много на ней очагов напряженности и взаимной вражды.

А вот и планета, открытая мальчиком Сережей. Она лежит на краю Космической Федерации, сюда редко залетают корабли.