Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

с очень малыми шансами на восстановление отношений. Или вообще заточат в казематы, хотя на подобное развитие событий шансы невелики — Франциск вряд ли решится на дипломатический скандал с Бургундией. Невелики — но полностью исключать их нельзя. И все равно, уступить сейчас — это как Родину предать...

М-дя... вот это я вляпался... Сука, спер бы этих уродов по-тихому — и всех делов...

Франциск оказался немногословен.

— Этого пока взять под стражу... — бросил он Генгаму, указывая на д’Ампьяццо. — Вас, господа... — дюк посмотрел на меня и епископа, — прошу со мной...

После чего круто развернулся и потопал к небольшой дверце за своим троном. Ничего не оставалось другого, как направиться за ним.

В кабинет к герцогу первым пропустили епископа. Отсутствовал он недолго, появился просветленный, аки узревший схождение с небес Пресвятой Богородицы, вежливо кивнул мне и скрылся.

И все? Так просто?

— Можете забирать этого... — дюк неопределенно покрутил рукой, — мерзавца... Если бы вы знали, сколько трудов мне стоило уговорить епископа не раздувать это дело...

— Весьма признателен вам, ваше высочество.

— Пустяки... Только что мой аудитор вернулся от Вельзеров. А если...

В итоге, меня еще раз попытались обуть. И таки немного обули. М-дя... Впрочем, довольно большой остров с полуразрушенным бастионом, маяком и бухтой я все-таки получил. Да-да, тот самый Enez Eussa, что в переводе с бретонского означает Уэссан. И еще с полтора десятка островков поменьше. И даже не в аренду. И теперь я могу именоваться сеньором де Моленом, ибо Франциск своем волевым решением признал этот островной архипелаг сеньорией. И освободил меня от налогов на десять лет, в счет уплаты процентов по ссуде. Правда, вассальную присягу за сеньорию пришлось принять. И обязаться построить на Уэссане мощный форт с маяком.

А юродивый схлопотал тумаков. Возвращаясь домой, я приметил, как монах слоняется по замковому саду, и кивнул близнецам. Что там случилось, я не знаю, но когда Луиджи и Пьетро меня догнали, у них были очень довольные лица...

Итак, подводя итоги сегодняшнего дня, могу с уверенностью заявить, что из меня стратег, как из дерьма пуля. Все, практически все замыслы, в той или иной мере, улетели кобыле в трещину. Меня ободрали как липку, всучили за бешеную цену безлюдные клочки земли, главный злодей попросту сдох, вместо того чтобы заливаться соловьем...

Стоп, стоп... ведь это я только о плохом. Но есть и хорошие моменты. И их достаточно много. Для начала, я получил великолепную промежуточную базу для своего флота. Да, я не оговорился, будет флот, причем в самом ближайшем времени. Помимо того, обладание этим островом позволит мне держать под контролем вход в Английский канал, что само по себе уже немаловажно. К тому же архипелаг Молен является сплошной устричной плантацией, и при должной постановке дела обязательно даст впечатляющий доход.

И есть еще один немаловажный факт: я вложил средства не в герцога, а в его борьбу с Пауком, а это святое. И опять же не свои денежки.

А еще, теперь в моих руках д’Ампьяццо, а это, при должном везении, может покрыть все расходы с лихвой. Но не буду забегать вперед...

ГЛАВА 13

Домой, то есть на шебеку, удалось попасть только далеко за полночь. Близнецы и Логан еще не вернулись, они руководили досмотром дома, в котором квартировал покойный де Монфор, а я приказал понемногу готовить к допросу его оруженосца, потом заглянул в каюту, чтобы переодеться.

— Ой... боярин... — Феодора не спала, что-то шила у стола, а увидев меня, отчего-то смутилась.

— Можешь называть меня Иван Иванычем. Ты как?

— Вот... — девочка продемонстрировала иголку с ниткой, — наряды перешиваю. Кра-асивые, но маленько велики на меня.

— Позже еще закажем... — Я сел в кресло и только сейчас понял, как устал.

— Благодарствую, боя... Ван Ваныч... — Девочка смущенно опустила глаза. — Я вот... вот хотела спросить... а для чего тебе я?

— Ни для чего. Брысь к себе в закуток, я переодеваться буду.

— Ой... — Феодора мгновенно скрылась за ширмой. — А это как?.. Ну-у... ни для чего...

— Вот так.

— А...

— Ты свободная благородная дама. На правах моей дочери.

— Дама?

— Боярыня. Боярышня.

— А кем тебе была...

— Полюбовницей. Наложницей.

— А я...

— Нет. Даже и не мечтай.

— Больно надо... — фыркнула за ширмой Феодора. — Я это так...

— Подрастешь маленько, отдам тебя замуж. За... за родовитого боярина...

— А домой?

— Трудно, практически невозможно. Сама понимаешь.

— Понимаю... — уныло прокомментировала Феодора и засыпала меня вопросами: — А тут грибы растут? Ягоду собирать можно? Хороводы водят? Песни поют?.. А хочешь, я тебе пирогов напеку?.. Вку-у-сных!!! А детки у тебя есть? А жена?.. А хоромы какие?

— Все позже... — Я накинул дублет и, не зашнуровывая его, вышел из каюты. — Вот же болтушка...

Д’Ампьяццо уже растянули на пыточном станке, профос и его подручные вовсю готовили инструментарий, попутно психологически стимулируя клиента к откровенному разговору. Надо сказать, Аскенс уже обжил отведенный ему закуток и теперь тот действительно был похож на пыточную. С любовью к профессии относится, стервец.

— Пока выйдите... — Я дождался, пока палачи вышли, и присел рядом с ломбардцем. — Догадываешься, о чем будет разговор?

— Жизнь мне сохранишь? — вопросом на вопрос ответил оруженосец.

— От тебя зависит.

— Ты знаешь, я не трус.

— Знаю, поэтому решил поговорить,