Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Потерял память?!

— Верно.

— Вот черт! Как с тобой такое стряслось?

— Понятия не имею. Я думал, ты мне что-нибудь подскажешь.

— Ну… хм… может быть.

— Ты меня искал?

— Я о тебе беспокоился. Ты позвонил в понедельник, сказал, что летишь в Вашингтон, хочешь со мной встретиться и позвонишь уже из «Карлтона». А потом пропал.

— Что-то случилось со мной в ночь с понедельника на вторник.

— Да. Послушай, я знаю, кому тебе стоит позвонить. Билли Джозефсон. Она специалист по проблемам памяти.

«Знакомое имя», — подумал Люк.

— Ах да, в библиотеке я наткнулся на ее книгу.

— Она — моя бывшая жена и наша с тобой старая подруга. — Берн продиктовал Люку номер телефона Билли.

— Хорошо, сейчас ей позвоню. Берн…

— Да?

— Я потерял память, и вдруг оказывается, что моя старая знакомая — специалист по проблемам памяти. Чертовски удачное совпадение, верно?

— Это уж точно! — ответил Берн.

16.45

Последняя ступень ракеты, цилиндрической формы, несет на себе спутник. Она совсем небольшая: восемь дюймов в длину и шесть в ширину, а весит чуть больше тридцати фунтов.

Позвонить Энтони сразу, выйдя из кабинета Силвертона, Билли не смогла. У нее была назначена беседа с пациентом: футболистом, получившим сотрясение мозга от столкновения на поле. Интереснейший случай: в результате сотрясения из его памяти полностью стерлись события, начиная за час до игры. Однако во время беседы Билли была рассеянна: снова и снова она возвращалась мыслями к Фонду Соуэрби и Энтони Кэрроллу. Наконец с футболистом было покончено, и, кипя от нетерпения и досады, Билли набрала номер Энтони. Ей повезло: он взял трубку после первого же гудка.

— Энтони, — резко начала она, — что, черт возьми, происходит?

— Многое, — ответил он. — Египет и Сирия собрались объединяться[391], женские юбки становятся все короче, а Рой Кампанелла попал в аварию и скорее всего не сможет больше играть за «Доджеров»[392].

Билли едва не сорвалась на крик.

— Я не получила должность замдиректора по науке, на которую очень надеялась. Ее дают Лену Россу. Ты в курсе?

— Да, кажется, что-то слышал.

— Энтони, я не понимаю! Если бы еще меня обошел действительно хороший ученый со стороны — Сол Вейнберг из Принстона, например, или кто-нибудь в том же роде… Но Лен Росс? Все знают, что я лучше!

— Думаешь?

— Да брось! Вспомни, ты сам уговаривал меня заняться этим направлением — в конце войны, когда мы…

— Да-да, помню, — торопливо прервал ее Энтони. — И ты, пожалуйста, не забывай, что это все еще засекреченная информация.

Билли трудно было поверить, что и теперь, семнадцать лет спустя, то, чем они тогда занимались, остается государственной тайной. Но сейчас перед ней стоял более важный вопрос.

— Фонд настаивает на кандидатуре Лена.

— Полагаю, у них есть на это право.

— Энтони, поговори же со мной!

— А я чем занимаюсь?

— Ты — член правления. Ситуация очень необычная: как правило, фонды в такие вопросы не вмешиваются, оставляют их на усмотрение специалистов. Ты должен знать, что заставило их пойти на такой исключительный шаг!

— Нет, этого я не знаю. Более того, думаю, что никакого «шага» и не было. Во всяком случае, заседание по этому поводу не проводилось.

— Но Чарльз сказал, что все уже решено!

— К сожалению, боюсь, что так и есть. Такие вопросы редко решаются в открытую. Скорее всего директор фонда с одним или двумя членами правления перетерли за рюмкой в клубе «Космос», потом кто-то из них позвонил Чарльзу и шепнул ему словцо. А Чарльз не может позволить себе ссориться с директором фонда — вот и согласился. Так это всегда и делается. Меня только удивило, что с тобой Чарльз разоткровенничался.

— По-моему, он сам был изумлен. Не понимал, зачем им понадобилось меня отодвигать. Может быть, ты знаешь?

— Скорее всего причина какая-нибудь самая простая. Этот Росс женат?

— Да, и у него четверо детей.

— Ну вот! Наш директор не любит, когда высокооплачиваемые должности занимают женщины. По его мнению, высокие зарплаты должны оставаться у мужчин, чья обязанность — кормить семью.

— Бога ради! У меня на руках ребенок и больная мать!

— Я же не сказал, что в этом есть логика… Ладно, Билли, извини, мне пора бежать. Позвоню тебе позже.

— Хорошо, — ответила она.

Билли повесила трубку — и еще некоторое время сидела у телефона, пытаясь разобраться в своих чувствах. Что-то в этом разговоре ее насторожило, и теперь она спрашивала себя, что именно. Разумеется, Энтони вполне мог не знать о махинациях руководства Фонда. Почему же она ему не верит? Должно быть, потому, что он был с ней холоден и говорил уклончиво, а это совсем на него не похоже.

Скорее всего Энтони ей лгал.

17.00

Четвертая ступень изготовлена не из нержавеющей стали, а из легкого титанового сплава. Экономия на весе в два фунта позволила нагрузить ракету дополнительным научным оборудованием.

Энтони дал отбой — и тут же телефон зазвонил снова. Подняв трубку, он