Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Справа от себя, посреди лужайки, он увидел большое темно-красное здание, похожее на сказочный дворец. Судя по карте, Институт. Люк затормозил и снова взглянул на часы. Пять минут пятого — слушатели, должно быть, уже расходятся!.. Выругавшись сквозь зубы, он выскочил из машины и бросился бежать по лужайке.

Секретарша сказала, что лекция состоится в Музее авиации, в отдельном здании позади Института. Интересно, он перед фасадом?.. Институт огибала пешеходная дорожка, идущая между деревьями. Бросившись по ней, Люк выбежал на широкую проезжую дорогу, а сбоку от нее увидел кованые чугунные ворота с причудливыми завитушками, как видно, скрывавшие задний вход в Институт. Люк вбежал в ворота и увидел слева от себя большое неуклюжее здание, напоминающее старый самолетный ангар.

Войдя внутрь, он огляделся. С потолка «ангара» свисали модели всевозможных летательных аппаратов: и старые бипланы, и истребители времен войны, и даже воздушный шар. Вдоль стен в витринах были выставлены опознавательные знаки самолетов, форменные куртки, шлемы и перчатки летчиков, аэрофотокамеры и фотографии. Люк обратился к смотрителю в форменной одежде:

— Я на лекцию по ракетному топливу.

— Вы опоздали, — ответил, взглянув на часы, смотритель. — Уже десять минут пятого, лекция закончилась.

— Где она проходила? Может быть, я еще застану лектора.

— Думаю, он ушел.

Глядя ему прямо в глаза, Люк произнес медленно и раздельно:

— Просто ответьте на вопрос. Где проходила лекция?

Смотритель испуганно попятился.

— Вон там, в дальнем конце зала, — торопливо проговорил он.

В дальнем конце зала действительно находился импровизированный лекционный зал с кафедрой, доской и рядами стульев. Большая часть слушателей разошлась; служители складывали и убирали к стене металлические стулья. Однако человек восемь или девять собрались в углу вокруг седовласого мужчины — должно быть, лектора — и увлеченно что-то обсуждали.

Люк упал духом. Всего несколько минут назад в этой комнате было больше сотни ученых — его коллег; а теперь перед ним лишь жалкая горстка! И очень вероятно, что никто из оставшихся его не знает.

Седовласый лектор взглянул было на него — и снова повернулся к своим собеседникам. Если он и узнал Люка, то ничем этого не показал. Он продолжал разговор:

— Нитрометан требует чрезвычайно осторожного обращения. Нельзя игнорировать фактор безопасности.

— Ерунда, меры безопасности всегда можно предусмотреть, — возразил ему молодой человек в твидовом костюме.

Спор этот показался Люку очень знакомым. Он помнил, что ракетчики испытывают самое разнообразное топливо, что многие виды горючего намного эффективнее стандартной смеси спирта и жидкого кислорода, однако у каждого из них свои недостатки.

— А как насчет несимметричного диметилгидразина? — спросил еще один человек, с сильным южным выговором. — Я слышал, в Лаборатории реактивных двигателей в Пасадене пробовали его использовать.

И Люк, неожиданно для самого себя, вдруг ответил:

— Как горючее он хорош, но это смертельный яд.

Все обернулись к нему. Седовласый нахмурился, видимо, недовольный вмешательством в разговор постороннего.

И вдруг молодой человек в твидовом костюме воскликнул:

— Боже мой, Люк, что вы делаете в Вашингтоне?

И Люк едва не разрыдался от счастья.

Часть III

16.15

Программирующее устройство внутри трубы варьирует скорость вращения верхних ступеней от 450 до 750 оборотов в минуту, чтобы избежать резонансных вибраций, из-за которых ракета могла бы рассыпаться во время полета.

Люк обнаружил, что не может выдавить из себя ни слова. Облегчение было так велико, что горло сдавили эмоции. Весь день он заставлял себя оставаться спокойным и рассудительным — а сейчас ощутил, что готов сломаться.

Другие ученые, не замечая его волнения, вернулись к беседе, но молодой человек в твидовом костюме посмотрел на него встревоженно и спросил:

— С вами все хорошо?

Люк молча кивнул. Мгновение спустя ему удалось выдавить из себя:

— Мы можем поговорить?

— Конечно, конечно. Вот там, позади витрины братьев Райт, есть маленький кабинетик, в нем профессор Ларкли готовился к лекции. Кстати, лекцию организовал я!

Молодой человек открыл неприметную дверь в стене и ввел Люка в спартански обставленную комнатку: пара стульев, письменный стол и телефон. Они сели.

— Что случилось? — спросил молодой ученый.

— Я потерял память.

— О господи!

— Автобиографическая амнезия. Научные знания у меня сохранились — так я и нашел вас, — однако о себе я ничего не помню.

— А меня помните? — спросил молодой человек, явно потрясенный.

Люк покачал головой.

— Я не знаю даже собственного имени.

— Фью! — присвистнул молодой человек. — В жизни с таким не сталкивался!

— Пожалуйста, расскажите все, что вам обо мне известно.

— Гм… ну да, понимаю. С чего начать?

— Вы назвали меня Люк.

— Вас все зовут Люком. Настоящее ваше имя — доктор Клод Люкас, но, кажется, вам не очень-то нравится имя «Клод». А я Уилл Макдермот.

Люк прикрыл глаза, переполненный облегчением и благодарностью.

— Спасибо, Уилл!

— О вашей семье я ничего не знаю. Мы с вами встречались только пару раз, на научных конференциях.

— А где я живу?

— Скорее всего в Хантсвилле, штат Алабама. Вы работаете в Управлении баллистического ракетостроения, на базе «Арсенал