Иной. Весь цикл - Алекс Бредвик

Даже когда стала понятна природа этих… образов, мы не расслаблялись, коварство демонов было велико, они могли использовать эту местность, чтобы навязать нам тут сражение. И даже уверенность легионеров и их командиров в том, что они тут не ходят, была для меня ничем, ибо демонам плевать на всё, они сделают всё что угодно для достижения собственной цели.

— Вы видите это? — внезапно сказал Лемаэль, всматриваясь куда-то вдаль. — Там… тот самый ритуал. Я обязан это увидеть…

— Думаешь, там эпицентр кратера? — уточнила девушка у эльфа.

— Я не думаю, я уверен, да и вижу, тут примерно равноудаленное расстояние до небольших гор-перемычек кратера. Значит, центр.

— Дорбор, — обратился я к гному, — ты же тут ничего не видишь?

— Не-а, — помотал головой командир гномов. — Но вот гузном чувствую, что тут что-то не так… вот прям чует моя пятая точка неприятности. А что?

— Тогда продолжай вести войска, — отдал я ему приказ, а после посмотрел на эльфа и девушку, — а мы сходим и посмотрим, что там именно происходило. Надеюсь, лица будет видно. Если хоть одно узнаю, то значит… те тринадцать магов и будут нашими целями.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — скептически на меня посмотрела Элиз. — Мне вот даже через твою защиту по мере приближения к центру всё хуже и хуже становится… я тоже туда идти не хочу, там сто процентов самая высокая напряженность магического поля.

— Тогда ты тоже идёшь с войском, — положил я ей руку на плечо. — А мы с Лемаэлем пойдём и проверим, что там такое произошло, вдруг что важное увидим.

— А войска? — уточнил гном.

— А войска пускай идут стороной от центра, на расстоянии двух с половиной километров, ну как сейчас, нечего через центр проходить, не хочу потерь лишних, вдруг на ком скажется.

— Как скажешь, командир, — улыбнулся гном.

— Пошли? — обратился я к эльфу.

— Ага, — у того аж горели глаза. — Я давно уже хотел узнать, что послужило причиной уничтожения трети леса со стороны пустошей! А сейчас… это становится реальным!

Интерлюдия 7

— И все же не верю я в успех этого мероприятия, — проговорил словно высушенный старик высокого роста и, что несколько разнилось с остальным внешним видом, пышной бородой. — Демонов останавливать, используя слияние энергий…

— Марвитиус, — вздохнул почти такого же телосложения другой старичок, только ростом он был поменьше, да чёрная борода у него была покороче, — если мы хотим остановить нашествие этих… демонов, как их прозвали, то нужно что-то предпринимать. Две противоположные энергии вызовут взрыв ещё большей мощности, чем в него было вложено. При том, тут одна верховная сущность пала и две высших, сам понимаешь, какой тут мощный… фон.

— И оно мне не нравится! — ещё раз выразил своё недовольство первый, но после осмотрел уже гниющие останки. — Главное, случайно не зацепить энергию смерти, а то нас боги потом точно покарают за такое кощунство. Высшего архангела поднять из мёртвых! Уму не постижимо!

— Всё будет хорошо, верно, Алексиус, — сказал опять второй, повернув свой взгляд на ученика одного из архимагов, который по определённым дипломатическим причинам не смог тут присутствовать.

— Верно, мастер Бравий, — кивнул подмастерье архимага. — По подсчётам моего учителя, если правильно направить энергию, использовав наши тела как катализаторы, то можно обойтись без взрыва.

— То есть, этот прохиндей Растион придумал, как создать двухэнергиевый луч? — удивился третий архимаг с двумя разноцветными глазами, что считалось невероятной редкостью среди обычных людей, вот только мало кто знал, что он себе такие глаза сделал специально. — А ну давай излагай свою теорию, а я тебе скажу, насколько она попахивает дерьмом.

— Всё просто, мастер Ростмус, — усмехнулся подмастерье. — Наши тела должны стать проводниками энергии, временным её вместилищем. Она может нас… выжечь полностью, а может, помимо прочего, усилить. Наша мощь возрастёт в разы. А это должно помочь нам в будущих бедах. Мой мастер предсказал появление странников, что будут похожи на нас, но будут относительно бессмертны. Их можно будет убить, но… они будут целыми и невредимыми возвращаться вновь и вновь. Просто будут из ничего появляться новые тела.

— Хватит трепаться! — рыкнул самый старый из архимагов и, как повелось, самый могущественный, Старейшина, у него даже не было имени, только призвание. — Мы сюда пришли закрывать врата на другой план, энергия которого полностью противоположна энергии нашей и наших покровителей! То, что предложил Ростмус, кажется мне рациональным и логичным. Он уже ни раз предлагал безумные теории, которые играли в нашу пользу. Ведь это он придумал использовать магию крови, чтобы забрасывать в стан врага подконтрольных нам демонов, ведь это он придумал использовать призыв послушников покровителей, чтобы они помогали нам в войне. И никто до этого их не призывал, не могли, не было дара! А у нас получилось! И вот, один из них пал, защищая нас, мы не можем не воспользоваться тем даром, что он тут для нас оставил!

— И что нам делать? — спросил с виду молодой Архимаг, который был родом из деревушки неподалеку, которая постепенно превращалась в довольно перспективный торговый центр, а в последствие могла вырасти и в город.

— Каждый впитывает равную долю энергии высшего плана и чужеродного, не мне вас этому учить, хотя напомню, что это должно быть похоже на смешивание природной энергии со своей, — осмотрел двенадцать магов пристальным взглядом с прищуром Старейшина. — Только на этот раз нам надо избавляться от своей энергии и использовать энергию чужую. Не мне вас учить, у вас у каждого, кроме тебя Алексиус, по десяток балбесов учеников. Так покажите всё своё остроумие и мастерство!

Дальше маги встали в два круга, первый, состоял из шести архимагов, сильнейших и опытнейших. В этот круг вошли все те старики, что перечили друг другу, что вечно любили соперничать в той или иной степени, но в случае необходимости всегда объединялись и были как скала. Второй круг составили молодые и менее опытные архимаги, их было семеро, включая Алексиуса, сил у него было не занимать.

Первый круг возвёл руки вверх, начал произносить какое-то заклинание, но слова было не разобрать, понимали их только они. Каждый говорил что-то своё