Иной. Весь цикл - Алекс Бредвик

с приподнятой дугой брови. — Ты убил двух архимагов, которые съехали с катушек. Первого ты грохнул, когда мы завоевали первую деревню-крепость, второго не так давно. Смею предположить, что пока эта душа была разделена на определённое количество частей, архимаги могли сдерживать её мощь и влияние. Стоило одному звену выпасть из цепочки… — покрутила она рукой, смотря на меня.

— То у остальных эта сила подскочила, она начала их сводить медленно с ума, — закончил я её мысль. — Как вариант. Как думаете, сколько именно было архимагов в этой цепи?

— Шесть! — тут же сказал Дорбор.

— Тринадцать! — одновременно с ним уверенно ответил Лемаэль.

— И то, и то имеет право на существование, — хмыкнула удовлетворённо девушка. — Оба числа в истории многих народов являлись злыми числами, притягивали беды. Я бы поставила на тринадцать, при том что двух мы уже убили. Если было бы шесть… то, скорее всего, с ума бы архимаги слетели бы сразу, стоило бы первому сдохнуть, а тут прошло определённое время.

— Обе теории рабочие, будем смотреть дальше, — закончил я умозаключение. — По идее, сейчас архимаги стали совсем на чуть-чуть сильнее. Сначала на одну двенадцатую у каждого сила подскочила от того, что было, при том что у них её была лишь тринадцатая часть, потом на одну одиннадцатую. Мозг сломается высчитывать, на какую долю… и не будем. Чем больше сдохнет, тем стремительнее каждый оставшийся будет становиться сильнее и безумнее. Дорбор, твои результаты допроса? Узнал хоть что-то, прежде чем демон сдох?

— Демоны замешаны в исчезновении гномов, — стал мрачнее тучи гном. — Его вопрос был, когда я подошёл к нему, кхм-кхм. Сейчас… «Какого хрена Незримый ещё всех вас не перебил?». Ну а там я не сдержался, врезал ему пару раз не очень сильно… ему хватило.

— Варвар, — пождал плечами эльф, снова состроив самодовольную гримасу.

— Слушай ты, объект нетрадиционных отношений лопуха с корой дерева, если бы ты не перестарался в самом начале, то он бы не сдох от удара, из-за которого даже младенец не упадёт, — еле двигая челюстью, процедил Дорбор, повернувшись в сторону эльфа. — Так что, уважаемый-неуважаемый, без чести и уважения, иди ты нахер со своими заявлениями. Варвар в данном случае ты, а не я, такие раны нормальное живое существо никогда не нанесёт.

— Никогда не познать тебе искусства пыток, — наигранно тяжело вздохнул Лемаэль, показывая полное безразличие ко всем словам гнома, из-за чего тот заводился ещё больше.

— Так, кыш нахрен отсюда! — рыкнул уже я на них. — По одному! Сначала Лемаэль, потом Элиз, а потом уже Дорбор! И только попробуйте потом начать собачиться за палаткой, оба своего достоинства можете лишиться. В прямом смысле. Гному то уже не страшно, у него наследник есть. А вот тебе Лемаэль, советую призадуматься, у вас и так всё хреновенько с этим.

Командир эльфов хотел что-то сказать, но наткнулся на мой холодный, стальной и полный усталости взгляд. Я не хотел, чтобы он что-то говорил, у меня наготове было похожее заклинание, только в придачу с нотками электричества… и эльф это тоже подметил, они чувствительны к магии. Поэтому он промолчал, слегка исказившись в лице, после чего поклонился и ушёл первым. Минуты через две вышла Элиз, а потом, громко усмехнувшись, вышел Дорбор.

Всё же влияние демонов на этих двух… повлияло. Они не преображаются, не переходят на сторону врага, но всё самое хреновое из них начинает вылезать наружу. Причём, чем мы дольше тут находимся, тем сильнее дерьмо сочится из всех щелей, даже я сам становлюсь всё более озлобленным. Интересно, а люди испытывают тоже самое или нет?

Переночевав, мы выдвинулись совершать последний бросок в сторону лагеря Императора. Он нас ждал, мои воздушные разведчики уже не раз замечали людских наблюдателей, что следили за нашим передвижением, уж слишком большая у нас армия. Странно, что они же не заметили демонов, что могли ударить им в тыл, либо специально этот момент… подстроили, чтобы проверить, на что мы способны. Если вдруг это окажется так, то людишкам после войны точно мало не покажется.

Встретили нас, как я и ожидал, не особо радужно, особенно, моих новых сородичей. Они вызывали благоговейный страх у всех, ведь они выглядели величественно, могущественно, внушающе. Император тоже смотрел на них с каким-то… презрением, даже с лёгким страхом. Но всё же встречал он нас лично, с распростёртыми объятиями, чего я не ожидал, и в итоге с улыбкой на лице, чего ожидал, смог подавить свои эмоции.

Через Императора я смог узнать, что на фронте оборудует около сотни игроков, что каждый день помогают сдерживать натиск врага. Воины они хорошие, а вот сплочённости у них никакой, что ожидаемо, ибо это игроки, а не войска, которые обучены дисциплине, знают, как выполнять команды и так далее. Но, если бы не они, Император это подметил, то фронт мог бы дрогнуть, пришлось бы отступать с выгодных позиций.

Наш разговор длился не долго, мы лишь обсудили общую стратегию с моими командирами и его военачальниками, для которых присутствие эльфа и гнома было диковинным. В итоге нам предстояло по совместительству с игроками сделать бросок в сторону занятых противником земель и избавиться от предателей, чтобы это было примером и назиданием для остальных. Я спорить не стал, всё же прибыл помогать, но, когда все ушли из его палатки, он остановил меня.

— Иной, прошу задержаться, — спокойно сказал он, смотря точно на меня с лёгкой обеспокоенностью в глазах.

— Слушаю, — повернулся я к нему и продолжил общение, когда все окончательно покинули палатку, а Император повесил вокруг неё полог тишины.

— Мне твой друг передал… какую-то тревожную информацию, — начал ходить взад-вперёд по палатке Император, временами поглядывая в мою сторону. — Буду врать, если не скажу, что не пытался разгадать смысл слов, ибо они даже несколько пугающие. Словно какое-то проклятие или… предупреждение.

— Что за друг и какие слова он передал? — нахмурился я, не до конца понимая, о чём именно сейчас говорит властитель обширных земель.

— Микрос, маг, элементалист с упором на молнию, — пояснил тут же Император, после чего начал отвечать на вторую часть вопроса. — А передал он следующую фразу, я её даже записал, чтобы не забыть, — взял он из множества бумаг один листок и тут же прочитал написанное на нём. — «Девять дней