Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Автобиографическая память хранит события, пережитые нами лично. Каждое событие снабжено «ярлычком» с местом и временем: мы помним не только то, что произошло, но и где это произошло, и когда.

В долговременной семантической памяти хранятся общие знания — например, о столице Румынии или о том, как решать квадратные уравнения.

Существует и кратковременная память: в ней хранится, например, номер телефона в те несколько секунд, когда мы его набираем.

Далее она приводила примеры пациентов, которые утратили доступ к одному из «шкафов» своей памяти, сохранив другие. С облегчением и благодарностью к автору книги Люк читал о том, что, оказывается, его проблема — распространенное психологическое явление.

И вдруг его озарило. Ему лет тридцать пять — значит, не меньше десяти лет он работал. Профессиональные знания относятся к долговременной семантической памяти, они должны были сохраниться. Может быть, сообразив, что он помнит, он сможет угадать свою профессию? Тогда и выяснить, кто он, станет гораздо легче!

Итак, есть ли у него какие-либо специальные знания? Навыки секретного агента в расчет не идут: незагорелое лицо и интеллигентный вид убедили Люка в том, что он точно не полицейский. Но что еще он знает и умеет?

Ответа на этот вопрос не было. Память — не холодильник, который достаточно открыть, чтобы одним взглядом окинуть все содержимое. Скорее, она напоминает библиотечный каталог: чтобы что-то в нем найти, нужно знать, что ищешь. Люк справился с досадой: наберись терпения и хорошенько подумай!

Если он юрист, то, наверное, должен хорошо знать законы? А если врач — сможет ли он, едва взглянув на человека, сказать: «У него или у нее аппендицит»?

Нет, так ничего не выяснишь! Люк пошел иным путем: начал припоминать свои действия в обратном порядке — и почти сразу наткнулся на «подсказку». Листая книгу «Мозг человека», он хорошо понимал приведенные в ней уравнения и формулы, хотя все остальное оставалось для него темным лесом. Может быть, его профессия связана с вычислениями? Бухгалтер, страховщик, учитель математики?

Он нашел раздел математики и пробежался глазами по полкам. Внимание привлекла книга под заглавием «Теория чисел»; он снял ее с полки и полистал. Изложение ясное, но на несколько лет устарело…

Стоп! Он знает теорию чисел!

Вот это уже серьезная подсказка. На страницах этой книги уравнений больше, чем текста. Очевидно, он занимался наукой.

Люк бросился к соседней полке, в раздел химии, и схватил «Технологию получения полимеров». Эта книга далась с трудом. Перешел в раздел физики и попробовал «Симпозиум по поведению газов при низких и сверхнизких температурах». Приключения газов при низких температурах читались как увлекательный роман.

Круг поисков сузился: его специальность — математика и физика. Но какая отрасль физики? Хотя поведение газов при низких температурах его заинтересовало, о предмете он знал намного меньше участников симпозиума. Люк внимательно осмотрел полки — и, вспомнив заголовок в сегодняшней газете «НАШ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ДОГНАТЬ СОВЕТСКУЮ РОССИЮ В КОСМОСЕ», остановился на геофизике и вытащил «Принципы проектирования ракет».

Текст был элементарным, однако на первой же странице Люк обнаружил ошибку. А на следующих страницах — еще две…

— Есть! — вскричал он в восторге, напугав какого-то школьника, уткнувшегося в учебник по биологии.

Если Люк видит ошибки в учебнике, значит, в этой дисциплине он настоящий специалист! Итак, ракетостроение.

Интересно, сколько в Соединенных Штатах ученых-ракетчиков? Должно быть, несколько сотен. Люк поспешил к столу информации и спросил у седовласой библиотекарши:

— Есть ли у вас какие-нибудь списки ученых?

— Конечно, — ответила она. — Вам нужна «Энциклопедия ученых США» — в секции научной литературы, в самом начале.

В огромном фолианте едва ли значились все американские ученые; скорее, лишь выдающиеся. И все же его стоило просмотреть. Люк сел за стол и открыл именной указатель, разыскивая ученых по имени Люк. Усилием воли он подавил волнение и заставил себя смотреть внимательно.

Улов был небогат: в списке обнаружились биолог Льюк Парфитт, археолог Лукас Димитри и фармаколог Люк Фонтенбло. Физиков по имени Люк не было.

Желая убедиться, что никого не упустил, он тщательно просмотрел разделы геофизики и астрономии. Пусто.

«Чего удивляться, — со вздохом подумал он, — я ведь даже не знаю, в самом ли деле меня так зовут. Люком назвал меня Пит — и что с того? С тем же успехом я могу оказаться Персивалем».

В голову пришла другая идея. Где-то наверняка есть люди, которые его знают. Возможно, Люк — чужое имя, но лицо-то у него точно свое собственное!.. «Энциклопедия ученых» сопровождала фотографиями лишь статьи о наиболее выдающихся деятелях науки, вроде доктора Вернера фон Брауна[390]. Однако у Люка непременно должны быть коллеги и друзья, которые его узнают, если только он их найдет. И теперь он понимал, откуда начинать поиски: среди его друзей должны быть ученые-ракетостроители!

А где искать ученых? В университете.

В энциклопедической статье о Вашингтоне, округ Колумбия, приводился целый список университетов. Люк выбрал университет Джорджтауна: в Джорджтауне он сегодня уже был и знал, как туда добраться. Выяснилось, что университет окружен огромным кампусом, по меньшей мере, из пятидесяти зданий. Наверняка там и физический факультет большой, с десятками преподавателей. Вероятно, кто-нибудь из них его знает!

Он вышел из библиотеки, полный надежд.

14.30

Изначально запальные устройства «Сержантов» не предназначались для работы в безвоздушном пространстве. Для ракеты «Юпитер» в их конструкцию были внесены следующие доработки: а) двигатель заключен в герметичный контейнер; б) на случай, если этот контейнер будет поврежден, само запальное устройство также находится в герметичном контейнере и в) в любом случае запальное устройство может работать и в