Звёздный десант - Коллектив авторов

сейчас появится передо мной. Машину встряхивает на небольшом бархане и я обнаруживаю себя внутри широкой изогнутой траншеи, пропаханной падавшим под пологим углом кораблём.

Ещё с десяток секунд пути по следу падения и в свете фар появляется изломанный, но всё ещё узнаваемый нос Имперского Курьера. А его-то как сюда занесло?! Что тут мог забыть этот корабль, корабль, предназначенный для доставки срочных грузов и сообщений? Заползаю на небольшой холмик и в луч попадает выбитая глазница рубки. Она скалится сверкающими осколками на фоне чёрного провала кабины и там – в её глубине, смутно угадываются очертания пилотского кресла.

Нос курьера сильно погружён в песок – похоже, перед финальной остановкой его сильно закрутило и он сам вырыл себе могилу, более походящую на кратер. Часть песчаных стен обвалилась, образуя своеобразное покрывало-саван, частично прикрывающее корпус погибшего, и мне представляется вполне возможным взобраться по нему к рубке. Пологая песчаная дорожка манит и будто зовёт – пройдись по мне до рубки, там так много интересного.

Останавливаю Скарабея в десятке метров от начала этого гребня и вылезаю. Курьеров просто так не гоняют, наверняка там есть что-то вкусное…. Медленно – сильно мешает рыхлый песок, сапоги скафандра погружаются в него по щиколотки, – медленно бреду вверх – к рубке. Пройдя половину пути оступаюсь и с трудом удерживаю равновесие. Наверное, я что-то нарушил в структуре бархана, и потоки песка, поднимая облака пыли, устремляются вниз. Провожаю их взглядом, радуясь своей предусмотрительности – песчаные волны замирают не дотянувшись пары шагов до колёс вездехода. Поворачиваюсь к рубке, что бы продолжить своё восхождение и замираю с приподнятой ногой – подо мной, всё ещё частично скрытое песком, покоится тело человека в скафандре. Делаю пару шагов назад и вызываю новое обрушение – на сей раз мне не удаётся сдержать равновесия и я падаю на спину, что бы вместе с потоком песка скатиться вниз с остатков корабля. Встаю, отряхиваясь и снова поворачиваюсь к Курьеру… что бы снова отшатнуться – с корпуса, головой вниз и раскинув руки, свисает тело в скафандре. Руки погибшего пилота слегка шевелятся и мне даже кажется, что он жив, хотя как можно быть живым с расколотым шлемом? Трещина проходит практически посередине, делая его голову похожей на недожаренную, не раскрывшуюся до конца фисташку, да простит меня покойный за такое сравнение. Похожести добавляет сплюснутый с боков шлем – будто покойный очень хотел просунуть голову в какое-то узкое место, но добился только того, что его шлем приобрёл такой вид. Торопливо отвожу взгляд от его головы, стараясь отогнать услужливо нарисованные воображением картинки содержимого шлема, и упираюсь взглядом в его ноги. Подошвы стандартных сапог плотно прилегают к корпусу и до меня наконец доходит причина столь нелепой позы – магнитные присоски активизировались и всё ещё продолжают удерживать тело на корабле. Наверное, его выбросило из кабины при ударе корабля – ремни на такой режим не рассчитаны.

Стараясь не смотреть на его голову, протягиваю руку и жму на тумблер управление присосками – тело мягко сползает на кучу песка и замирает в изломанной позе, невозможной для живого.

Отщёлкиваю лопатку с корпуса Скарабея и закапываю тело подле его корабля. Что ж, пилот. Твой путь окончен, кем бы ты не был – курьером с некогда срочным секретным донесением или ренегатом, выкравшим давно уже забытый секрет и пытавшимся спрятаться в этой дыре от погони. Некоторое время стою подле могилы, а затем, с чувством исполненного долга, направляюсь к Скарабею. Пройти мне удаётся всего несколько шагов – нога цепляется за какую-то верёвку или проволоку, торчащую петлёй из песка и я, растопырив руки в попытке сохранить равновесие, начинаю падать. К счастью – медленно, спасибо низкой гравитации, что позволяет мне заблаговременно вытянуть руки и не упасть, а скорее принять упор лёжа. Рядом, так же неспешно приземляется моя лопата.

Чёрт! Сам виноват – тут же везде куски и обломки! С досады пинаю небольшой холмик, и, сопровождаемый тучей песка и пыли, вверх взмывает небольшой цилиндрик с куском той самой верёвки. Подбираю его – стандартный контейнер для сообщений. С торца на меня строго смотрит золотой Имперский Орёл. Вокруг него, по дуге, расположены чёрные буквы – поверху СС а внизу – ОВ СИ. Ну ясно, не впервой такое встречаю – Совершенно Секретно и Особой Важности, Собственность Империи. Встряхиваю и переворачиваю цилиндрик. Вроде такие Тод цистой называл – внутри что-то стучит-шуршит. Вскрыть? Не, нафиг. Меньше знаешь – спокойнее дышится. Да и минируют на неоткрываемость подобные донесения часто, а мне мои ручки ещё пригодятся. Вот вернусь – сдам Тоду, нехай разбирается. Может и мне приварок какой обломится.

Засовываю его в поясной контейнер-сумку для находок, и на моей груди снова что-то шевелится. Да что ж за нафиг! Ёрзаю плечами под скафандром, пытаясь расправить складки – наверное клапан кармана загнулся, и направляюсь к Скарабею.

В кабине с трудом дожидаюсь момента восстановления атмосферы – сразу откидываю шлем и, сбросив перчатку, лезу за обрез открытого забрала шлема. Терпеть этот зуд уже нет сил. Вы когда-нибудь пробовали засунуть руку в узкий ворот шлема? Нет? И не советую – удовольствие ещё то. С трудом, кончиками пальцев, дотягиваюсь до кармана – нет, вроде клапан нормально закрыт, но в этот момент что-то неприятно укалывает кончик вытянутого дальше других безымянного пальца и я отдёргиваю ладонь, попутно ощутимо лупя себя по нижней челюсти. Хорошо, что хоть язык от усердия не высунул – прикусил бы конкретно, а так отделался только звонким стуком зубов и резкой боли в них. Шиплю матерясь – ну всё! Я достану эту хрень, чего бы это мне не стоило! Снова запускаю руку за пазуху, стараясь подцепить эту железку. Морально готовлюсь к очередному уколу статики, но ничего не происходит, и мне удаётся подцепить её кончиком пальца. Свободной рукой помогаю себе, прижимая её сквозь гибкий пластик скафандра. Ещё чуть-чуть… ещё малость…. И я уверенно фиксирую железку между пальцами. Пока вытаскивал её сквозь ворот, она успела в очередной раз ощутимо кольнуть меня в горло.

Вытащил. Блин! Это же тот артефакт, сложенный из двух половинок – от Янсена-Урфина и Тода. Во всей этой кутерьме я прочно о нём забыл, а он всё это время спокойно лежал в моём кармане. Только сейчас он не спокоен – по его перекрученной поверхности пробегают какие-то всполохи или блики. Озадаченно верчу его в руках, время от времени шипя и ругаясь – он словно почувствовал прикосновение живого