Любимец богов - Юлия Куликова

Из леса показались первые оскаленные пасти, с горящими глазами. Мат Фаль взмахнул рукой, отшвыривая их тела в стороны. Глухие удары тел об стволы деревьев и визг боли вызвали лишь рев недовольства у остальных оборотней. Пока остальные в нерешительности медлили, Фаль стал быстро втыкать свои серебряные кинжалы вдоль огненного круга. Даже Фергас покачал головой, увидев их количество. Однако его изумление было еще больше, когда через стену огня волшебник протянул еще серебряные кинжалы, раздав людям. Гвиддель зажала рукоять в кулаке, прижимая кинжал к груди. Ее явно трясло от страха, и это заставило Мат Фаля нахмуриться, глядя на ее побелевшее лицо. Сама не зная почему, девушка, встретившись взглядом со своим возлюбленным, неожиданно стала шептать молитвы. Они шли одна за другой, взывая о помощи. Мак Гири от отчаяния закрыл глаза, он знал, что Мат Фаль в качестве Эмри обязан защитить своей жизнью того, кто обращается с молитвами. Любимец богов печально улыбнулся, глядя в испуганные глаза принцессы, в которых отражался свет магического круга, резко отвернулся и стал расстегивать пояс с мечом.

- Ступай в круг, - жестко бросил он Мак Гири, и тот, склонив голову, шагнул сквозь стену уже потухающего огня.

- Что он задумал? - хмуро спросил Фергас.

- Защитить своей жизнью, - ответил ученик Фиднемеса, едва сдерживая слезы.

- Зачем? - прошептала позади него Гвиддель, она, как и остальные наблюдала, как Феарн раз за разом отшвыривает оборотней магией, безжалостно калеча их большие тела. От боли они визжали и выли, заставляя остальных нападать все яростей и яростей. Казалось, им не будет конца. Словно темное покрывало устилало весь лес, шевелилось, сверкало глазами.

- Вы же читали молитву? - обернулся к девушке Мак Гири, и, получив утвердительный кивок, продолжил, - Это ответ на Ваши молитвы. Он не имеет права отказать.....

- Ты ведь подчинился ему, - прищурился Фергас, - Кто же он, этот шут?

Однако оборотни подошли вплотную к магическому кругу. Мат Фаль продолжал сражаться, отшвырнув от себя пояс с ножнами. Силы его, потраченные на Крэгивор, уже заканчивались. Очередной удар магии, сам же волшебник вынужден был опуститься на одно колено. Воткнув меч в землю, он встретился взглядом с глазами своего друга и брата. Сняв рубаху, он завернул меч, умудрившись ударить при этом оборотня, слишком близко подошедшего к нему. Затем снова заставил себя встать на ноги, оказавшись совершенно безоружным. Еще один магический удар снова отбросил оборотней. Одного Мат Фаль поймал за горло, легко подняв в воздух. Глаза его засветились, из глубины вырвалось рычание. Он отшвырнул тело со свернутой шеей, и подставил себя под удар очередной волны. Гвиддель пронзительно завизжала, Мак Гири с трудом удерживал Фергаса от попыток перешагнуть круг. Ни оборотни, ни люди не ожидали того, что произошло далее.

Оборотни с визгом отпрянули в разные стороны, оставив на земле несколько мертвых тел, на которые опирался огромными лапами белый оборотень. Он был так огромен, что оборотни, окружавшие его, казались обычными волками перед этим гигантом. Оборотни Алого Совета были размером чуть выше пояса обычного взрослого мужчины, а голова белого волка была выше головы любого из воинов. Люди резко вдохнули воздух, испуганно глядя на новую фигуру на поле боя.

Многозначительно оскалив клыки, Мат Фаль бросился на оборотней, который в ужасе забыли о людях, метнувшись в попытке спасения в чащу леса. Но пощады им не было. Белый волк нырнул за ними, и визг отчаяния и ужаса заполнил ночное пространство. Он был оборотнем по рождению, в нем текла древняя кровь, заставляя остальных инстинктивно отступить перед ним, подавляя их.... Видя его, они больше не могли слушаться настойчивого голоса Уркама, велевшего всех убить, они думали только о спасении собственной шкуры. Уркам не дал им знаний о таких существах, не дал сил, чтобы противостоять, а они привыкли расправляться только с легкой добычей - с людьми. Теперь они стали жертвами, ужас заполнил их мозг, заставляя беспорядочно метаться в поисках хоть какого-нибудь убежища. По лесу носился белый смертоносный демон, оставляя после себя полу растерзанные тела оборотней, отрывая на ходу головы, ломая хребты. Умирая в диких мучениях, они напрасно взывали к собственному богу - он их оставил.

Сколько времени продолжалась дикая какофония в лесу, люди не знали. Они были слишком потрясены происшедшим и напуганы, крепко держа в руках серебряные кинжалы и почти с отчаянием наблюдая, как затухает огонь. Мак Гири выбежал за круг, прикончив пару ошалело пробегавших оборотней, и стал вновь собирать ветви, бросая их в прожорливый огонь. Один раз его чуть было не застали, напав со спины. Но белая тень буквально на лету подхватила визжащего оборотня, отрывая голову, которая упала настолько близко к людям, что они могли видеть закрывающуюся в агонии пасть и отсвет огня в умирающих глазах. Пробежав по периметру вокруг места, где был магический круг, подождав, пока Мак Гири наберет веток, белый волк снова скрылся в лесу, и опять визг и почти человеческие вопли наполнили его. Гвиддель просто зажала руками уши, опустившись на землю. По ее щекам катились слезы.

Проходили минуты, часы. Мак Гири еще дважды выходил за круг, подбрасывая ветки, однако белого оборотня они больше не видели. Дикая какофония постепенно удалялась все дальше и дальше, можно было слышать ее отголоски, которые уже не так ужасали. Однако люди все еще не покидали круг, даже после того, как лес полностью затих и замер. Ни шороха, ни звука. Огонь едва горел, пробегая маленькими язычками по кругу, угли переливались ярко-красным, покрываясь серебром пепла. Небо стало светлеть, тьма уходила из леса. Сумерки окрасили серым цветом, оставив росу на траве. Золотые полосы на ставшем лазурном небе указывали на то, что всходит живительное величественное светило. Люди нерешительно и даже пугливо перешагивали окончательно потухший круг, оглядываясь по сторонам. Прилетевшая птичка огласила пространство нежным щебетанием, от чего у всех воинов вырвался единый вздох облегчения. Мак Гири, пробудив от магического оцепенения лошадей, преклонил колени, шепча Гимн, надеясь, что боги будут благосклонны к его брату.

-- Что будем делать? - откашлявшись, нерешительно поинтересовался Фергас, глядя на Мак Гири, встающего с колен. Это была тяжелая ночь для всех. Лошади, будто еще не проснувшись, стояли, повесив голову и обнюхивая землю. Почуяв кровь и запах оборотней, они начали фыркать, прядая ушами.

-- Мы отправимся в путь. Я понимаю, вы все устали, но оставаться здесь опасно, - ответил молодой человек, тихо вздохнув.

-- А он, как же он? - воскликнула Гвиддель с ноткой отчаяния. Фергас в задумчивости взглянул на принцессу.