Любимец богов - Юлия Куликова

- Бог? - недоуменно воскликнул Мак.

- Он демон оборотней, кровавое олицетворение их самой темной сущности....

- В таком случае, - прошептал в ужасе ученик Фиднемеса, - Ты должен поклоняться ему?!

- Вот это и странно ему, - усмехнулся в темноте Мат Фаль, - Я не совсем обычный оборотень. Для меня серебро не смертоносно, я не нуждаюсь в крови, и мне не нужна ночь, чтобы обращаться....

- А железо? - спросил Мак Гири.

- А это, друг мой, шутка богов, - Мат Фаль перевернулся на другой бок, - Я не знаю, по какой причине боль от него так сильна. Древние оборотни охотно пользуются железом...., - затем сменил тон, - И давай, наконец, спать.... Не умолкнешь сам, заставлю замолчать вручную....

- Сплю, сплю.... - недовольно проворчал Мак Гири, улыбнувшись в темноте в ответ на угрозу друга. Но Мат Фаль был прав, им необходим сон, необходим отдых.

Однако утром в волшебника, словно вселился беспокойный дух. Выйдя на улицу, он заметил, что сарай находится в небольшом отдалении от остальных домов. Подставив лицо солнцу, Фаль несколько мгновений наслаждался его светом и теплом, потом сбросил верхнюю рубашку, и, оставшись в безрукавке, прошелся на руках, выполняя акробатические трюки. Мак Гири понял, что предстоит тяжелая тренировка. И уже вскоре им было жарко под достаточно холодным ветром. Не обращая внимания на подходивших воинов, пришедших к колодцу за водой, а затем и Фергаса, друзья тренировались так, точно находились в Фиднемесе вдали от посторонних глаз. Отрабатывая раз за разом сражение с кинжалами или мечами, они вырабатывали навыки совместных действий, придумывали новые, подчас споря, но это доставляло им огромное удовольствие. Поединок как обычно завершал их тренировку, и здесь они уже в полную силу использовали придуманные и отлаженные действия.

-- Разве это не здорово? - ухмыльнулся Мат Фаль, глядя сверху вниз на поверженного друга.

-- Нет, - буркнул Мак, потирая ушибленную спину и локоть. Его друг протянул руку, а затем легко поднял с земли и осмотрел плечо. Покачав головой, Фаль убрал боль, после чего довольный Мак Гири покрутил рукой.

-- Ты при падении должен был опереться рукой и сделать сальто назад.... Давай сделай..., - Мак Гири едва успел увернуться от удара, и сделал по инерции именно так, как посоветовал его брат. Фаль удовлетворенно кивнул головой, похлопав его по плечу. После этого они прошли к колодцу, и....обливание ледяной водой превратилось в забаву. Молодые люди почувствовали себя беззаботно и легко, гоняясь друг за другом, чтобы вылить очередное ведро на голову. Фергас, хотевший было что-то спросить, махнул рукой, ухмыльнувшись в усы, и отправился по своим делам, позвав за собой и воинов.

А Мат Фаль неожиданно запел какую-то песенку из обширного репертуара менестрелей. Его друг присвистнул, многозначительно покрутив пальцем у виска, и отошел подальше. А голос волшебника, набирая силу, пел о любви, счастье, солнце и звездах. Одна баллада сменяла другую, привлекая жителей деревни. Гвиддель, узнавшая у Фергаса, где искать волшебников, уже подходя, замедлила шаг. В изумлении девушка слушала королевского шута, чей голос заполнял все пространство вокруг. Еще тогда во время сражения у замка Рутвен ее поразил этот голос, теперь же ей казалось, что он пронизывает ее насквозь, заставляя кожу покрываться мурашками. Мак Гири, ушедший на поиски съестного на завтрак, вернувшись, неожиданно для себя понял, что воздействие голоса его друга не зависит от того, что он исполняет. Мат Фаль защищал селение от Уркама.

Прежде чем уехать, необходимо было выполнить еще одно дело. Позавтракав, друзья отправились к старосте деревни, чтобы дать несколько советов, необходимых в такое трудное время.

Путники покинули гостеприимное поселение и стали быстро продвигаться, хотя погода их не радовала. Однако Мат Фаль, вновь заставляя людей двигаться быстрее, держался селений, обеспечивая, таким образом, кров и питание. Мак Гири подозревал, что дело тут в одной очаровательной девушке, которой этот путь давался особенно нелегко. Тем не менее, в течение нескольких дней к их услугам были таверны и постоялые дворы. Отвлекая внимание людей, Мат Фаль не только узнавал совсем нерадостные новости, но и стремился обеспечить защиту этим оставшимся нетронутыми селениям.

27.

При приближении к одной из деревень на равнине, зажатой с двух сторон полосами хвойного леса, их насторожила странная, почти жуткая тишина. Напрасно Мат Фаль смотрел в небо - ни одной птицы за все время. Деревня была абсолютно пуста. Кони храпели, настороженно прядая ушами. Волшебники переместились по обе стороны от отряда, собрав всех, как можно плотнее друг к другу. Вырванные ставни, висевшие кое-где на одной петле, распахнутые двери, зияющие черными проемами.... Во второй они почувствовали страх, третья принесла ужас. Пустота. Ни единой души вокруг, только ветер гуляет по безлюдным улицам, заходя в дома. И так вдоль всей дороги до самого замка Крэгивор.

Мат Фаль остановил коня, вглядываясь в чернеющие на холме стены. Неожиданно он издал дикий крик, напугав своих спутников, и послал коня галопом. Мак Гири немедленно направился следом, предчувствуя недоброе, а его друг уже был на вершине холма. Остальные путники поспешили за ними, настороженно оглядываясь по сторонам.

Первое, что они увидели, - оставленных у сорванного с цепей подъемного моста коней. Запах гари здесь ощущался намного сильнее. Стены замка были покрыты черным слоем снаружи. Было такое ощущение, что огонь полыхал по внешним сторонам стен особенно сильно, хотя ничего из того, что могло бы воспламениться настолько сильно, не было.

Войдя внутрь, путники застыли, ошеломленные представшим перед ними зрелищем. Выжженные какой-то страшной силой окна, оплавленное стекло от которых покрывало двор замка и хрустело под ногами; выбитые массивные двери, разлетевшиеся в мелкие щепки, Очевидно, что все это произошло одновременно, поскольку стекло и дерево было перемешано в пропитанном запекшейся кровью песке двора Крэгивора. Кое-где лежали обугленные почти до скелетов останки. Мак Гири обратил внимание, что многие из них разорваны еще при жизни, погибнув ужасной смертью.

Мат Фаль рухнув на колени посреди двора от отчаяния и осознания своего бессилия, а потом издал дикий вопль, запрокинув лицо к пасмурному небу. Точно ответ тут же начался мелкий дождь, будто оплакивая погибших. Мак Гири коснулся плеча своего друга, тот обратил на него полные боли, затуманенные даром ясновидения глаза, из которых катились слезы. Волшебник оплакивал всех, кого он не смог спасти...

Ветер печально завывал в опустошенном замке. На флагштоках трепетали обгоревшие обрывки знамен. Запах крови, не слышимый для других, все еще отчетливо витал в воздухе. Кровью были измазаны стены, но сажа и копоть спрятали ее от посторонних глаз.