Бандагал (сборник) - Примо Леви

— Отлично, отлично. Итак, вам часто снится слияние материи?..

Полицейский комиссар Гарроне откашлялся, затем достал носовой платок, высморкался, после чего аккуратно сложил платок.

— Гм, гм… А что вам говорили другие ученые, ну, например, биохимики?

— Они тоже говорили о бесконечных возможностях живой материи.

— Послушайте, а если бы кто-нибудь из них сказал вам, что все это ваша фантазия, что на самом деле вы плоть от плоти и кровь от крови сын одного из них… Вы бы ему поверили?

— Сын одного из них?..

— Ну, скажем, сын Деаны, рожденный женщиной, как и все остальные люди.

— Я бы сказал, что это ложь.

— А если бы тот человек настаивал?

— Но, синьор комиссар, это же немыслимо, абсолютно немыслимо!

— А вам не кажется, что еще немыслимее считать себя «сыном», как вы выражаетесь, генетического сосуда?

— Так ведь я много лет назад узнал об этом! Как же я могу теперь поверить в какую-то нелепую басню?!

— И все-таки попробуйте на миг вообразить, что вы сын Деаны.

Макс на минуту задумался, а потом громко рассмеялся.

— Я еще в своем уме, синьор комиссар. Будь я сыном Деаны, зачем бы ему понадобилось обманывать меня? Старик прекрасно мог рассказать мне всю правду.

— Жизнь сложна и запутана, друг мой. Но я попытаюсь вам объяснить. Вы — незаконный сын Деаны. Не пугайтесь…

— Незаконный сын Деаны? Этого не может быть. Зачем же тогда он…

— Видите ли… Деана боялся гнева жены, от которой у него не было детей. И тогда он придумал историю о том, что вы-порождение живой материи. Очень хитроумную историю. Жена поверила ему, коллеги Деаны в частных разговорах с вами, Макс, поддерживали эту версию. Однако, заметьте, они не опубликовали ни одной научной работы об опытах с живой материей и тем более о вашем… гм… происхождении. Согласитесь, что это весьма убедительное доказательство… Вы сын Деапы и его ассистентки, которая умерла десять лет назад от инфекционного гепатита. Я сам видел медицинское свидетельство.

— Не могу поверить вашему рассказу, синьор комиссар… По допустим, вы правы. Тогда почему же Деана… мой предполагаемый отец хотел меня убить?

— Убить? Тут явное недоразумение. Ваш друг, Роланд, который предупредил вас, неверно понял слова Деаны. Я допросил и Роланда. Поймите, Деана хотел устранить вас, ну, если так можно выразиться, как продукт лабораторных опытов. Собственно, он хотел вернуть вам имя, фамилию, возвратить вас обществу. Он стремился возвратить вас к жизни, потому что вы, дорогой Макс, пока что официально не существуете — вы даже не зарегистрированы в мэрии…

— Значит, Роланд напутал… Верно, он признался, что стоял за дверью и подслушивал не со злым умыслом, а чтобы узнать правду. Он сразу заподозрил неладное — не каждый же раз семь врачей собираются ночью в главном зале. Он мог и не расслышать…

— Видите, произошла ошибка. Деана думал, как вам помочь, а вы, Макс, вообразили, что вас хотят убить. Но теперь Деана сможет публично признать вас своим сыном — ведь его жена, бедняжка, умерла год назад. Вы обретете семью, узаконите свое положение и сможете, если захотите, остаться в Генетическом центре и жить вместе с отцом.

— С моим отцом? Как это странно звучит… Все эти дни с момента бегства я ненавидел Деану всеми фибрами души. И вдруг оказывается, что он мой отец… А что он вам говорил обо мне?

— О вас?… Что вы замечательный юноша, умный, серьезный, не по годам развитый. Что вы сильно отличаетесь от ваших сверстников, большой фантазер и мечтатель и, не обижайтесь, со странностями. Нет, нет, это вовсе не значит, что вы сумасшедший, просто у вас необычные вкусы. Вы, например, увлекаетесь старинными печатными книгами, которыми люди пользовались сотни лет назад. И еще он сказал, что вы тайком пишете… стихи.

— Как он узнал об этом?

— Он тайно следил за вами. Он не смел открыться вам, но чувствовал себя ответственным за вашу судьбу. Отца не может не тревожить будущее сына. Насколько мне известно, Деана не раз предупреждал вас, что вы слишком много читаете и пишете.

— Правда. И я в душе посылал его ко всем чертям. Потому что для меня читать и писать стихи — огромная радость!

— Ты прав, сынок, совершенно прав, только не надо так волноваться.

— А что еще он говорил? Послушайте, когда с меня снимут эту смирительную рубашку?

— Смирительную рубашку? Да это же обычная гимнастерка… Все-таки ты был без документов, а это всегда вызывает подозрение. Во всяком случае, я прикажу ее снять. Так вот, больше Деана мне ничего особенного но сказал. Ты не обижаешься, что я тебя называю на ты? Ведь по годам я гожусь тебе в отцы. Разумеется, Деана был немного растерян, когда говорил о тебе. Впрочем, иначе и быть не могло. Ведь целых двадцать лет он, человек с незапятнанной репутацией, не слишком-то краснгю вел себя в отношении жены и сына. Да и с законом он тоже был не в ладу.

— Не в ладу?

— А как же: ведь налицо грубое нарушение гражданского кодекса — в мэрии-то твое рождение не зарегистрировано. Впрочем, ничего страшного — уплатит штраф. Других преступлений он не совершал, а что касается этого случая, то здесь имеются смягчающие вину обстоятельства… Теперь, когда синьора Деана умерла, он оформит документы, и ты получишь все права его законного сына и наследника. Причем в самый короткий срок. У профессора больное сердце, и он боится, что не успеет… Ну, ты сам понимаешь.

— Все это невероятно, чудовищно! Больше того — подло. Называть меня продуктом лабораторных исследований, уверять, что я единственный в мире совершенный человек! А теперь вы говорите, что я ничем не отличаюсь от миллиардов других людей на Земле.

— Значит, ты сам считал себя чем-то иным?

— Да, и в то же время чувствовал, видел, что похож на остальных людей. Раньше я страдал от того, что у меня нет матери, а теперь мучаюсь от сознания, что я ничем не отличаюсь от других людей, и сейчас даже больше, чем прежде.

— Перестань терзаться, дружок, хватит тебе ломать голову над всеми этими проблемами. Поверь мне, это пустое занятие. Главное, что скоро ты получишь все документы… Как только Деана выполнит все формальности.

— Ах да, документы! Это очень важно — получить документы?

— Важно? Совершенно необходимо, друг мой. Особенно для тебя.

— Знаете, синьор комиссар… я не верю ни одному вашему слову. Никакой он не сын Деаны, и хватит водить меня за нос.

«Нет, он положительно ненормальный. Профессор Деана говорил правду. Вот к чему приводит чтение печатных книг».

Милан, виа дей Космографи, 5,

7 августа 2063 года

Милейший профессор!