Танар. Тёмное начало - Екатерина Герц

до второго щелчка… Теперь прицелься и касайся курка только после того, как цель будет на мушке.

Виолетта тщательно прицелилась, наведя лезвие на мишень, выровняла прицел. Сосредоточилась на мушке, пока в висках пульсировала от напряжения кровь. Руки немного вспотели, но она запретила себе лишний раз шевелиться. Нерешительно положила указательный палец на спусковой крючок.

В какой-то момент она забыла как дышать, но Денис мягко напомнил, что следует расслабиться и дышать. На вдохе выстрелила. Едва не заложило уши. Немного тряхнуло из-за отдачи, но это вызвало странную эйфорию. Она не сбила цель — пуля проскочила мимо. Но с губ слетело что-то наподобие радостного вздоха.

Виолетта опустила револьвер и почувствовала, как горячая волна расходится по всему телу. Денис рассмеялся, наблюдая за её реакцией. Девушка уже успела забыть, как звучит любимый смех.

— Ты справилась! — похвалил он.

— Но я промазала! — расстроенно подметила Виолетта.

— С первого раза ни у кого не выходит! — махнул рукой нарзенец. — Будешь пробовать ещё?

— Конечно! — воскликнула она.

Виолетта потеряла счёт спущенным на ветер пулям. Денис перезаряжал револьвер несколько раз, ловко управляясь с барабаном. Все точные движения напоминали какой-то ритуал. Длинные пальцы запросто справлялись с такой задачей.

Постепенно начало получаться лучше. Виолетта смогла задеть мишень, и даже пробить. С каждым выстрелом с неё сходили напряжение, усталость, мрачные мысли. Внутри ощущалось легче.

— Откуда столько патрон? — поинтересовалась девушка в перерыве между выстрелами. Она твёрдо решила сбить последнюю мишень. Пока неудачно.

— Есть поставщики, — открыто пояснил Романов. — Приходится иметь дело с чёрным рынком.

— А мне вообще положено такое знать? — выглянула на него Виолетта. Затем точным ударом всё-таки сбила последнюю банку и радостно подпрыгнула. — Есть!

— Вообще нет, но я тебе доверяю.

Денис с удовольствием наблюдал за этой наивной радостью. Как ничтожно мало оказалось нужно, чтобы разжечь внутри обоих искрящееся пламя. Они на время забыли об обязанностях и скорой разлуке. Полностью отдавались общему моменту.

— Это невероятно! — восклицала Виолетта. Ей казалось, что сейчас она способна на всё.

— Лучше верни своему командиру револьвер, пока ненароком не прострелила мне ногу! — с улыбкой попросил шаонец.

Она протянула револьвер точно так же, как делал Денис. Но на этот раз их пальцы соприкоснулись. Он на мгновение замер, затем убрал оружие в кобуру. Виолетта смущённо посмотрела под ноги. Возможно, они позволили себе немного лишнего. Но, подняв взгляд на его лицо, она заметила, что он внимательно рассматривает её. Эти глаза, притягательно карие, уже давно сводят с ума. Но о чём он может думать в этот момент? Совсем скоро девушка это поняла.

Денис преодолел разделяющее их расстояние в пару шагов и остановился совсем близко. Виолетта оказалась в ловушке под его взором, нависающим над ней с высоты своего роста. Невольно сжалась, ощущая себя такой беспомощной. Она считывала много эмоций, которые переплетались с её собственными.

Шаонец коснулся горячим дыханием её лица. Наклонился к губам, и Виолетта больше не могла сопротивляться. Она сама поцеловала его. В этот момент земля будто ушла из-под ног. Эйфория от стрельбы переплеталась с тягучим влечением к этому нарзенцу. Каждой клеточкой тела она ощущала его близость. Такую призрачную и похожую на сон.

Они прервали поцелуй, когда перестало хватать дыхания. Он получился одновременно страстным и невероятно нежным. Денис мягко провёл пальцем по её губам. Виолетта ощущала его сердцебиение — неприлично сильное. Хотела признаться, как сильно он нужен ей, но боялась, что эти слова только оттолкнут.

— Прости за это… — попросил Романов, не выпуская её из объятий. — Не смог сдержаться.

— Я думала, это давно в прошлом.

— Я не смогу объяснить, как это сложно! — покачал головой он. На лице отразилось чувство боли. — Мне каждый день приходится брать на себя ответственность за каждого бойца. Все мои решения так или иначе влияют на чьи-то судьбы. Но я устал снова и снова смотреть, как ты уезжаешь на очередную миссию. Тяжело отпускать — ты можешь не вернуться. — выдержав паузу, он тихо прошептал всего несколько слов. Зрачки в этот момент расширились, открыв взору бесконечную вселенную. — Я хочу, чтобы ты осталась!

Виолетта обескураженно всматривалась в его лицо. На бледных щеках плясали тени, которые отбрасывали деревья. Она таяла под его прикосновениями, как весенний снег. А дрожь как будто намеревалась прокричать о своём согласии. Но, задумавшись всерьёз о его словах, девушка испугалась.

— Зачем ты это говоришь? — спросила она. — Я нахожусь в одном отряде с твоей сестрой, но ей не скажешь ничего подобного.

— Мы с Мирой были рождены для этого! — Денис отступил и выразительно заглянул в серые глаза. — А тебе жить надоело?

Виолетта демонстративно отвернулась, не веря своим ушам. Кажется, когда-то у них был подобный разговор. Но когда они с инициативы Дениса решили остаться «друзьями», он перестал подвергать сомнению её решения касательно участия в опасных миссиях. Почти два года не говорил даже слова, общались исключительно по работе. А теперь вдруг забеспокоился!

— Это теперь не важно! — сухо отозвалась девушка. — Меня ведь отстранили. Теперь я в безопасности. Думаю, этого ты и хотел.

— Больше нет! — она невольно забыла про демонстрацию обиды. Пыталась понять, что он имеет ввиду. — Я отзываю твоё отстранение.

Секундная растерянность быстро вылилась в слова:

— С чего вдруг?

— А тебя не устраивает?

— Нет, просто… Сперва ты говоришь, что не хочешь отпускать меня из штаба, а теперь вдруг восстанавливаешь.

Денис устало повёл плечами.

— Не имеет значения чего я хочу! Я обязан действовать во благо цели! — мрачно произнёс он. С лица сошла вся радость. В миг вернулась ненавистная маска, которую он носит в штабе. — А это… минутная слабость. Я не должен просить тебя о таких вещах, солдат Марлин!

Снова официальный тон, но он явно натянуто возвращает неприступные границы между ними.

— И как я тогда должна воспринимать то, что между нами было? — задала вопрос Виолетта. Она не хотела обманывать себя и давно уже перестала надеяться на взаимность.

— Не будем вешать ярлыки. Пусть это будет нечто хорошее, о чём я буду часто думать. Пока не закончится война, мы больше не принадлежим самим себе, Виолетта. Я не могу позволить себе отдаться чувствам к тебе. После победы, надеюсь, у нас будет шанс построить что-то новое.

Его слова тронули что-то внутри: спящее и почти забытое. Виолетта не хотела ничего отвечать. Хотелось выразить свои чувства прикосновениями, ещё одним поцелуем. Вместо этого она спросила:

— Ты меня любишь?

На мгновение Денис скинул маску. Обхватил её лицо руками и мягко поцеловал. Нежный поцелуй говорил намного больше, чем способна выразить любая речь. Не наседал, растягивал