МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

Соню, вопреки всем прогнозам, привез на конкурс, с трудом достав билеты – никогда бы не подумал, что из Москвы в Кейптаун может не оказаться мест, – Лисов. Впервые увидев Соню на конкурсе, где она стала королевой своего города, Лисов сразу разглядел в ней врожденный талант притягивать взгляды, который кроется далеко не в каждой женщине, пусть даже на многих мужики будут бросаться пачками. Нет, магнетизм Сони заключался не в ярко выраженной броской внешности, не в сексуальности и не в скрытом эротизме, который может проявиться в голосе или движениях. Нельзя было объяснить этот феномен и от противного. Есть природная чистота, ясность взгляда, невинность облика, которые тоже заставляют мужчин терять голову. В Соне было другое. Редчайшее качество. С одной стороны, она была хороша той интеллигентной красотой, для которой даже слово «породистость» будет звучать грубовато. С другой – не выглядя моложе своих лет, она смотрелась очень свежо и юно. Ее лицо не цепляло каким-то особым разрезом глаз, пухлостью губ, пышностью волос. Нет, все это присутствовало в ней, но очень цельно и первозданно. Наверное, такой могла быть Ева, если бы родилась в ХХ веке. Как будто компьютер просчитал пропорции лица и создал образ идеальной женщины на все времена и для всех народов. «Скорее всего, она и станет победительницей. Скорее всего», – судорожно подумал Мауро, глотая маслинку целиком, когда Соня, сопровождаемая Лисовым, вошла в ресторан, где обедали участницы, и, может быть, впервые в жизни в его зудящем сознании возникло желание не овладеть девушкой немедленно, а обладать ею постоянно. Правда, это чувство улетучилось так же стремительно, как и возникло. Он вскочил с места и подлетел к вошедшим:

– Откуда? Как вы добрались сюда? Какие молодцы!

Лисов посторонился, дав возможность итальянцу запечатлеть троекратный поцелуй на щеках Сони. Затем он получил свою порцию приветствий и рассказал, что им пришлось пережить в Москве, чтобы все-таки приехать и участвовать в конкурсе, а также с какими сложностями они столкнулись в дороге. Мауро усадил их за стол и, подозвав официанта, стал бурно заказывать всевозможные кушанья, путая итальянские, английские и русские слова и негодуя, что подходящий к концу обед уже не оставляет возможности сделать хороший выбор экзотических блюд, чтобы поразить и так слегка оторопевшую от его натиска русскую участницу.

Соне же было ни до чего. Перелет действительно оказался утомительным. Мало того что она никогда до этого не летала, так еще и пришлось сидеть в самолете два часа безо всяких объяснений. На не искушенную в таких вопросах Соню это не произвело впечатления, зато Лисов весь извертелся, и его нервозность в конце концов передалась девушке. Следующие два часа полета он то успокаивал ее, то, напротив, рассказывал различные истории, связанные с авиационными крушениями и трагедиями, нарушая все законы путешественников. Затем, видя расширяющиеся от ужаса глаза Сони, Лисов снова успокаивал ее, пока она не забылась нестойким сном на его плече под гудение двигателей. Стюардессы разбудили их, раздав контейнеры с обильным завтраком. Лайнер пружинисто коснулся бетонной полосы, означавшей, что полет закончился благополучно, – и вот они приехали сюда, с трудом объяснив чернокожему водителю, какой отель им нужен.

Следующие несколько часов Мауро потратил на борьбу с режиссерской группой, чтобы убедить всех в целесообразности включения русской в конкурсную программу, а Лисов с Соней расселялись и приходили в себя после перелета. В результате чертыхнувшийся Пьер снял с себя всю ответственность, и уже в вечерней репетиции Соня принимала участие наряду с остальными тридцатью финалистками. Мауро вновь мельтешил и пытался, используя скудный набор русских и английских слов, ввести Соню в курс дела, подбирал ей костюмы для выходов, советовал, как лучше появляться из-за кулис, как отвечать на вопросы. Благодаря природной сметке и опыту, полученному на предыдущем конкурсе, Соня быстро втянулась и к концу изнурительных прогонов, завершившихся за полночь, практически не отличалась от готовившихся целых две недели участниц. Ей казалось, что репетиции и сценография российского конкурса, после которого на нее надели корону «Мисс», были намного сложнее примитивных выходов, которые Пьер и Мауро выдавали за вершину режиссерской мысли.

Без ног Соня каждый вечер добиралась до своей комнаты, которую ей пришлось делить с мадьяркой Магдой и представительницей Китая. За весь предыдущий подготовительный период девушки не обмолвились между собой ни словом, зато теперь, с появлением русской, все утро до завтрака и потом во время сборов на репетицию пытались жестами и каждая на своем языке отвечать на вопросы Сони.

Лисов, прорвавшийся в перевозивший участниц автобус, несмотря на протесты администратора конкурса, лоснящейся африканки Тью, отвечавшей за девушек, и присутствовавший теперь на репетиции, с удовлетворением отметил, что Соня ни фактурой, ни подиумной подготовкой, ни умением держаться на сцене не хуже остальных девушек. Было бы обидно после всех мытарств, связанных с этой поездкой, не попасть в финал и не добиться успеха. Вся история с конкурсом произошла спонтанно, как и многое, что составляет жизненные коллизии и сопровождает принятие решений у людей, населяющих планету Земля.

Познакомившись во времена работы в Доме моды с руководителем миланского отделения «Pourqoiu Pas» Луиджи Права, куда тот приехал помогать Классику организовывать выезд коллекции и манекенщиц в Италию на показ, Лисов хранил его визитку. Он напомнил о себе, предложив притащить в финал «Model’StarS» представительницу России, чего за долгую историю конкурса еще не бывало. В свою очередь, Луиджи, не упускавший случая сделать козу кичившемуся своей организаторской незаменимостью Мауро, приложил максимум усилий, чтобы русская приехала в обход всех правил, и не раскрывал до конца этот факт перед оргкомитетом. Луиджи даже оплатил русским билеты, настолько опростоволосить Мауро считал делом чести. Сам Луиджи прилететь на конкурс смог только в последний момент, поэтому удовольствия присутствовать в минуту триумфа над извечным соперником не испытал, но, сидя за столиком жюри, время от времени бросал на метавшегося за сценой и по залу Мауро (того к принятию решения не допускали) победные взгляды. Это, однако, будет позже. Пока же Соня активно включалась в подготовительную работу, Лисов старался оценить ее шансы и приглядывался к другим участницам.

В обед он сел рядом с ней и попытался как-то отвлечь от мыслей, скакавших газелями в очаровательной головке. Соня медленно отщипывала от хлебной лепешки кусочки и складывала их по краю тарелки. У нее никогда не было проблем с фигурой, но мучное она старалась не употреблять. Сейчас, прихлебывая из стакана воду EVIAN, Соня боролась с желанием вытянуться прямо на расставленных вокруг обеденного стола стульях и отдаться сну. Акклиматизация и усталость от бесчисленных прогонов не могли окончательно прибить закаленную шестью годами танцевальной школы Соню, хотя ее организм испытывал огромные нагрузки.