МоделBiblos. Модельный бизнес по-русски - Владислав Метревели

– Достали вы меня все, достаааааалииии!!!

Соня

Мауро чертыхнулся и в который раз дал отмашку на пульт звуковика.

– Да поймите вы, бестолковые, первая десятка еще не ушла, а вторая начинает двигаться к центру сцены. Идете быстро и ррррррраз…

Мауро кособоко проскользнул между стройными девичьими телами в лоснящихся черных купальниках, как краб между рядами морских львов на калифорнийском побережье в час отлива.

– В этот момент первая шеренга уходит вправо, а вы останавливаетесь и принимаете позицию. Если вы начнете уходить раньше, – он ткнул в возглавляющую первую десятку Анжелину Гатову, – то столкнетесь и будет очень некрасиво.

Он в упор ощупал глазами ее соседок: вечно унылую на лицо, но уверенно, как автомат повторяющую все его указания финку Анику; белокожую, но с черными как смоль волосами представительницу Бельгии (Ингрид, кажется) и знойную Магду, пухлогубую блондинку из Венгрии. Тонкая майка с логотипом конкурса «Model’StarS» обтягивала ее грудь, так же как плавки Мауро под джинсами сейчас обтягивали его рвущийся наружу детородный орган. Несмотря на полное погружение в рабочий репетиционный процесс, ХоХу Мауро, как он ласково называл свой член, пребывал в боеспособном состоянии. Иначе зачем ему все это? Постоянная смена лиц, карусель стран и городов, череда женских рук и ног, хоровод (как говорят русские, khoravod – он прицокнул языком, вспомнив недавний визит в Москву) участниц…

Мауро уже давно был связан с одним из самых престижных конкурсов для начинающих моделек – «Model’StarS». Проводящийся в разных странах мира с целью выявить наиболее перспективных для модельной карьеры девушек, этот конкурс стал визитной карточкой крупного международного агентства «Pourquoi Pas», основанного еще в начале семидесятых годов бывшим инженером Винсентом Буке, неожиданно сообразившим, что любовь к женщинам и зарабатывание денег можно совместить в бизнесе, и открывшим одним из первых модельное агентство сначала в Париже, а потом расширившим свою сеть до четырех филиалов в Милане, Барселоне, Лондоне и Нью-Йорке. Со временем Лондонское отделение пришлось закрыть из-за непомерных налогов, испанские партнеры тихо-тихо увели агентство из-под контроля Винсента и стали действовать самостоятельно и под другим названием, а с Нью-Йорком тоже назревал кризис из-за перманентного несовпадения взглядов на перспективы и направление развития бизнеса, о чем патриарх модельного бизнеса думал последнее время постоянно и все с большим раздражением. «Мальчишки, без году неделя в бизнесе, и туда же… учить меня вздумали!»

Фактурный, седовласый, с крупным, местами словно обветренным, до темноты загорелым лицом, Винсент за двадцать пять лет не пресытился ни работой, ни женским полом. Его большие чуткие глаза, словно оправой очков обрамленные седыми густыми бровями, почти смыкавшимися на переносице и продолжавшими их линию мешками, глубоко залегающими от крыльев орлиного носа к скулам, по-юношески сияли, и лишь иногда в них можно было заметить признаки усталости. Чаще всего это случалось, когда что-то не ладилось. Тогда кожа на его лице еще больше темнела, а мешки под глазами набухали и придавали ему сходство с постаревшим Бельмондо. На вопрос о возрасте Винсент предпочитал отшучиваться, а когда припирали, соглашался на пятьдесят пять, хотя по слухам ему было далеко за шестьдесят.

Мауро был его другом, неудавшимся фотографом, организатором большинства новых проектов, которые рождались в его голове гораздо чаще, чем вспыхивал блиц забытой теперь фотокамеры. Несмотря на внутреннюю неуравновешенность и не очень высокий уровень интеллекта Мауро, идеи были вполне здравые. Вот только причины, по которым он стремился воплотить их в жизнь, были далеки от бизнес-планов и заботы о становлении и упрочении позиций модельного бизнеса в мировом масштабе. Урвать свой кусочек от финансового пирога, покрыть пару-тройку не подозревающих опасности самок, набить утробу и смачно рыгнуть смесью моцареллы и копченой курятины – нехитрый набор, из которого слагалось шествие по жизни отпрыска знатного итальянского рода.

Он не был лишен конечно же определенных романтических иллюзий. Любил складывать по коробкам купленные в разных странах открытки, смешные сувениры и природные свидетельства пребывания в той или иной части света. На стеллаже, отделяющем кухню от гостиной в его небольшой квартире на юге Италии, громоздились кипы журналов, а также деревянные поделки, привезенные из Финляндии, головоломки в виде переплетенных согнутых гвоздей, подаренные бывшей подружкой из Праги, эротические пепельницы с обнаженными красотками, между ног которых следовало располагать сигарету, эфиопская маска, египетские статуэтки, небольшая копия храма Василия Блаженного из последней поездки в Москву и масса других столь же бесполезных, но милых сердцу безделиц. Мауро любил увешивать стены картинами, подаренными друзьями-художниками, и шепотом говорить, сколько бы стоила та или иная работа, будь она продана автором.

Те, кто оказывался в ванной комнате экс-фотографа, дивились грудам гостиничных шампуней и гелей в разномастных упаковках, которые лежали в плетеных корзинках для косметики вместе с упаковками влажных салфеток и мылец с логотипами различных отелей и авиакомпаний. Мауро никогда не тратился на шампуни, предпочитая пользоваться этими, благо большую часть жизни проводил в поездках.

Винсент относился к нему философски. Не позволял занять официальный статус при агентстве (даже миланском филиале – туда Мауро вообще вход был заказан: там был свой Мауро – Луиджи Права), но допускал участие зарвавшегося итальяшки в организации конкурсов «Model’StarS», скаутинге и предоставлении перспективных лиц для работы в агент ствах «Pourqoui Pas» (Россия, вернее, вояж по российским городам в поисках новых лиц – одна из последних идей Мауро), всевозможных контактах с киностудиями, которые Мауро в свое время приобрел, делая репортаж о великих продюсерах для журнала «ALLURE».

Зарабатывал Мауро в основном поставками фотоаппаратуры из Италии в страны Восточной Европы, а из Америки в Италию. Интерес к России был, в частности, и предопределен открытием нового рынка сбыта. Но прохвост итальянец практически ничего не делал, пользуясь российским рынком дефицита, где любое мало-мальски приличное профессиональное оборудование уходило влет, и серьезно имея в виду только одну составляющую своих вояжей. Девушки в Москве, а особенно в непуганых провинциях манили его своей доступностью и легковерностью. Жаль, что на этот конкурс он не успел присмотреть финалистку от России. Да и дорого было везти в ЮАР, где в этот раз проходил финал «Model’StarS», русскую девочку. Платить за перелет сам Мауро не собирался, а агентства в России не были столь мощными, чтобы позволить себе отправлять только ради престижа своих воспитанниц на международный конкурс, проходящий так далеко.