Рождение Темного - Виталий Горелкин

– Покажем, как не показать. Но скажи, зачем ты сюда приволок этого хлипкого человечка? – Арбан повел плечами, демонстрирую широкую мускулистую грудь. – Отдай его, младшие еще не пробовали землеедов.

– Нет, – Шурга не принял шутки и ответил коротко. – Над ним распростерлась длань Огадура. Он не еда.

***

Я шел вверх по узкой лестнице, аккуратно ставя ноги на очередную каменную ступеньку, и старался не смотреть по сторонам. Справа от невероятной жары плавились горы; при взгляде на ярко переливающие потоки лавы, зрение начинало плыть, скрадывая очертания дороги. Слева же была бездонная пропасть, откуда шел плотный поток мертвящей стужи. Смотреть туда было еще опасней, так как клубящаяся в бездне мгла только и ждала, чтобы овладеть моим вниманием и заставить оступиться. Иногда лестницу начинало штормить, и она, словно живая, начинала бешено изгибаться, выталкивая меня с безопасной середины. Никаких ограждений здесь не было, один неверный шаг и меня ждала бы ужасная смерть.

Я не знал, как здесь оказался, но чувствовал, что останавливаться нельзя и нужно идти вперед. Время потеряло всякий смысл, единственной реальностью стала лестница и мои шаги. Казалось, что этот путь длится целую вечность и никогда не закончится.

О чем-либо другом, кроме дороги, я думать не мог. Стоило только попытаться вспомнить, что было раньше, как голова начинала раскалываться от боли. Оставалось только одно – идти вперед.

Неожиданно на лестнице начали появляться проплешины, откуда почему-то можно было увидеть звезды. Сзади послышался мерный рокот. С огромным трудом, преодолевая невидимое сопротивление, я смог обернуться и с ужасом увидел, как начала разваливаться лестница. Каменные плиты, одна за другой, вспыхивали огнем и летели вниз в чернильную пустоту. Еще немного и я полечу вместе с ними.

Я ускорил шаг и вскоре побежал, страшась падения в никуда. Но как не старался, пустота приближалась. Плитка стала исчезать уже из-под моих ног. В отчаянии я прыгнул вперед, и внезапно все кончилось – передо мной возвышался огромный храм. Его некогда белые стены почернели от времени и стали обрушаться, а створки ворот давно упали с проржавевших петель, но все равно в этом старом здании ощущалось прежнее величие.

Я подошел ближе и, наступив на каменные ворота, зашел в храм. Но стоило сделать несколько шагов, как неожиданно раздался колокольный перелив, и все вокруг задрожало и начало стремительно исчезать. Через мгновение от храма остались только призрачные стены, за которыми клубилась серая хмарь. Я невольно сделал шаг назад и тут же полетел в пропасть.

Как долго длилось падение, я не знал, просто в какой-то момент понял, что уже лежу на земле, и рядом кто-то громко разговаривает на непонятном языке. Тело меня не слушалось, будто оно опять было под чужим контролем. После ряда безуспешных попыток открыть глаза или пошевелить рукой, я, насколько это было возможно в данной ситуации, успокоился и принялся слушать. Вскоре мне удалось разобрать чужую речь. Это был искаженный язык друмов.

– Он приходит в себя, – прямо под ухом раздался слова незнакомого мужчины.

– Что ты ему давал? – спросил второй. Слегка дребезжащий голос сразу выдавал в нем довольно пожилого человека.

– Сонное зелье одного людского травника. Чем-то оно по запаху напомнило отвар духов.

– Дай посмотреть, – на некоторое время наступила тишина, которую потом нарушил бьющий по нервам старческий фальцет. – Идиот! Это и есть отвар духов, с какими-то добавками, но это он! Придется тебе пройти полное очищение, слишком много грязи прилипло к твоей душе.

– Уж не ты собрался его проводить, Кархай?

– Это неважно, – старик начал успокаиваться. – Сколько он выпил?

– Почти флягу.

– О, боги! Ты хоть понимаешь, что его душа могла уйти так далеко, что может не вернуться назад. Тем более что человеков такому не учат.

Голоса на минуту замолкли, потом Кархай задал своему собеседнику вопрос:

– Если бы ты не сказал про Коготь, то я сейчас же убил этого мага. После столь длительного путешествия по миру духов, в его тело может вернуться кто-то другой. Кстати, дай мне посмотреть на Коготь. Вдруг ты и в нем ошибся.

– Нет, я покажу его только в главном святилище.

– Тогда я ничем не могу тебе помочь.

– Хорошо, – прорычал мужчина. – Раз ты отказываешься помочь Вестнику, я сейчас же повезу его тело в святилище.

– Подожди, – в голосе старика раздались нотки страха. – Ну, зачем так сразу. Кархай попробует, но ты не забудь про меня сказать верховному шаману.

– Скажу, только верни его дух.

Раздался легкий звон колокольчиков, потом удары по барабану. Они постепенно становились громче. Сначала дыхание, потом сердце, а вскоре все мое тело подчинилось безумному ритму. Звук проникал глубоко в кости и вызывал болезненную вибрацию. Казалось, еще немного и у меня выпадут зубы, а голова взорвется от бешеной пульсации крови. Внезапно все смолкло, в наступившей тишине был отчетливо слышен чей-то тяжелый всхлип.

Мою голову приподняли, и я ощутил на губах солоноватую жидкость. Только сейчас стало понятно, что все это время нестерпимо хотелось пить. Я с жадностью припал к протянутой чаше. С каждым глотком в меня вливались новые силы, возвращая тело под мой контроль.

– Отлично, у нас получилось! Старый Кархай забыл, что кровь шамана лучший проводник из мира духов. Как себя чувствуешь?

Я приоткрыл глаза и увидел перед собой желтокожее лицо с выступающими из-под губ небольшими клыками.

– Ты кто, – я с трудом прохрипел пару слов.

– Шургаан Орчибат, но ты можешь называть меня просто Шурга. Не бойся, Вестник, тут ты в безопасности, – клыкастый немого помялся и, застеснявшись словно ребенок, спросил. – Я понимаю, что это тайна, но скажи – скоро вернется Огадур?

***

Вопрос Шургаана меня, мягко говоря, озадачил. Что ему ответить? Дикарь явно принимал меня за какого-то Вестника, да не простого, а божественного. Скажу: «Скоро», – и меня будут ждать большие проблемы, если Огадур задержится. Отвечать «нет» тоже опасно, могут казнить на месте как гонца принесшего дурную весть.

Ничего не понятно. Как я здесь очутился? Почему ушел от них Огадур и, главное, куда? Онир же мне говорил, что именно благодаря помощи выживших божеств клыкастики сумели избежать полного истребления. Или именно Огадура замочил альянс Светлых богов?

Вопросы множились, а время поджимало. Мое молчание начинало беспокоить Шургу. Шарахнуть по нему молнией? А если сюда прибежит целая толпа огадуров? Могу не справиться. Что же, значит, пора воспользоваться старым опытом.