Взгляд - Клэр Мерле

– Ну что ж, нам пора, – сказал Коул.

Ана не двинулась с места. Мысленно она по-прежнему стояла на краю обрыва и смотрела в пропасть. Ей хотелось довериться Коулу, но ее одолевало противное беспокойство. Для нее, выросшей в Общине, лагерь сил зла, спрятанный за стеной, был настоящим пугалом: зловещим, опасным, тревожащим. А что, если в ней проснулась болезнь? Что, если все это – сложная галлюцинация, и она вот-вот добровольно отправится в секту, чтобы спастись, хотя на самом деле это будет равнозначно самоубийству?

– Ариана?

– Я не могу, – сказала она, – извините. – Недоумение, отразившееся во взгляде Коула, почему-то ее опечалило. Она опустила глаза. – Мне надо найти Джаспера.

– У меня за стеной есть знакомый, который смог бы хакнуть записи Центра психиатрической реабилитации.

Ана отрицательно качнула головой.

– Я понимаю, что ты хочешь мне помочь, но я не могу уйти к «просветителям». Твое видение… твой Взгляд… Ты веришь в высшие планы, а я… я не верю.

Наступило молчание. Коул повернулся и воззрился на сестру.

– Я объяснила ей, что такое Взгляд, – поспешно проговорила Лайла. – Я не…

– Ладно, – сказал Коул, обращаясь к Ане. Их взгляды встретились. Буря, бушевавшая в ее душе, выходила из-под контроля, грозила прорваться сквозь годами выпестованное самообладание. – Забудем.

– Послушай!.. – возмутилась Лайла.

– Нет, – прервал ее Коул, – я согласен с тем, что Нэту, Симоне и Рафферти надо уходить, но я не потащу туда Ариану против ее воли. Ты можешь вернуться с ними за стену или можешь пойти с нами. Решай сама.

Лайла бросила на брата гневный взгляд.

– Двигаем, – заявил Коул, поворачиваясь к ней спиной.

Пока Лайла с Коулом собирали одежду, еду, кухонные принадлежности и спальные мешки, Ана дожидалась на палубе. Она поправила висевшую на плече сумку, наблюдая, не появится ли смотритель Домбрант, и сожалея о том, как на нее посмотрел Коул, когда она сказала, что не верит во Взгляд. Но она же говорила правду! И она не допустит, чтобы они считали, будто она – какое-то знамение или святая, посланная им на помощь.

Через несколько минут появились Коул и Лайла, вытащившие из люка походные рюкзаки. Пройдя по палубе, они перебросили свою ношу на берег. Пока Коул запирал люки, Лайла перепрыгнула на борт баржи Нэта и исчезла в рулевой рубке. Ана смотрела вниз, на грязную воду канала. Металл застучал о металл: это Коул приколачивал легкие доски поверх плексигласовых окон. Лайла вернулась как раз в тот момент, когда он заканчивал эту работу. Не обменявшись ни словом, они втроем сошли на берег.

Коул убрал сходни и бросил их в шлюз. Они громко плюхнулись в воду. Ана с сожалением смотрела, как они идут на дно. Из-за нее они вынуждены бросать свой дом. Коул и Лайла не жалели сил, чтобы ей помочь, а она не смогла довериться им настолько, чтобы пойти следом за ними к «просветителям».

Коул закрепил цепью свой мотоцикл и накрыл его брезентом, и они с Лайлой двинулись по бечевнику, не оглядываясь. Ана догнала их. Они зашагали на запад вдоль русла, проходя под оживленными рынками и следуя изгибам реки, а потом направились на север через какой-то жилой квартал, игровую площадку и парк. Из него они вышли на узкую улицу и свернули налево в переулок, который привел их к станции «Камден-роуд». Там Лайла ввела в билетный автомат свой стержень удостоверения личности и купила три билета. А потом они ждали на платформе, пока не появился поезд, следовавший в южном направлении.

Поездка до «Форест-хилл» на юго-востоке Лондона оказалась мучительно долгой, приходилось подолгу дожидаться переполненных электричек. Им понадобилось сделать три пересадки, и молчание между ними становилось все более гнетущим, а под конец стало просто непреодолимым. Почти все время Коул стоял в стороне от девушек, кому-то звоня и отсылая сообщения через интерфейс. Пару раз Лайла попыталась улыбнуться Ане, но напряженность и разочарование, оставшиеся в ее взгляде, только усиливали печаль Аны.

Ана решила рискнуть и подключить свой интерфейс на те три секунды, которые ей понадобятся для того, чтобы выйти из сети. Безусловно, смотрители поставили ее под наблюдение. Они зарегистрируют ее мимолетное появление где-то между Шэдвеллом и Уоппингом. Тем не менее она больше не в силах была выносить это давящее молчание. И потом, смотритель Домбрант и без того уже знает, что она в бегах. Фиксация какого-то поезда в восточном Лондоне отнюдь не поможет ее найти.

Выйдя из сети, она выбрала сборник пьес Шопена и Шумана и откинула голову на спинку сиденья. Путаные образы наполняли ее голову. Ее мысли поплыли, и она обнаружила, что оказалась в прошлом, на автопарковке «Барбикана», где искала Джаспера после концерта.

По стенам стекала вода. Пульсировал странный свет. Она пыталась переставлять ноги, но какая-то жижа тащила ее за туфли. Она вдруг поняла, что не одна. Какая-то тень зашевелилась, стягиваясь и собирая вокруг себя темноту, словно складки материи. Из чернильно-черного центра возникла странная фигура. Ана воззрилась на темные провалы в том месте, где должны были находиться глаза. Ее охватил леденящий ужас. На нее напали зомби!

Она отчаянно заметалась, ища выход. Вокруг нее тени сгущались, превращаясь в черные двери, сквозь которые заходили зомби. Первая тварь уже догоняла Ану. Пульсирующий свет впивался ей в голову зубцами боли. Во сне она крикнула, зовя Коула, – и в ту же секунду ее голова ударилась об оконную раму вагона.

Моргая, она проснулась. Поезд с грохотом шел по неровному пути. В наушниках плыли «Капли дождя» Шопена. За окном пролетали ряды приземистых домов, узкие задворки которых либо заросли бурьяном, либо тонули в мусоре.

– Приехали, – объявил Коул.

Ана подняла взгляд и глотнула его присутствие с неуютной смесью облегчения и робости. Сидевшая напротив Лайла встала. Поезд подполз к станции «Форест-хилл», и они вышли.

Со стороны платформы станционное здание имело простой навес. К крыше были подвешены корзинки с пластиковыми цветами – настолько старыми, что зеленый и красный материал поблек и пошел странными волнами. Они прошли по пешеходному мостику и оказались на оживленной улице. Было уже почти шесть часов вечера. Уличные торговцы начали собирать свои лотки, люди спешили по домам. Ана плелась за Коулом и Лайлой, едва замечая неаккуратные ряды старинных домов по обе стороны улицы, разбавленные современными бетонными строениями. Подъем в гору ее вымотал, но это хотя бы позволило ей сосредоточиться на чем-то кроме мрачного молчания Коула.

Наконец они сошли на ведущую к какому-то дому дорожку и постучались в дверь особняка, построенного в тридцатых годах двадцатого века и разделенного на десяток квартир.

Входную дверь тут же открыли. Их впустили в темноту, и створка закрылась за их спинами. В мерцающем свете свечи какой-то мужчина провел их мимо лестницы и открыл им еще одну дверь. Заведя их в комнату, он принялся зажигать новые свечи, так что стало видно, что они оказались в комнатке размером примерно девять квадратных метров с двумя односпальными кроватями, комодом и шкафом. Слабый розовый свет от уходящего за горизонт солнца пробивался сквозь задвинутые занавески. Коул сунул мужчине деньги и предупредил, что кое-кого ждет. После этого он закрыл и запер дверь, и они трое остались одни.

Отсутствие разговоров усиливало и без того унылую атмосферу комнаты. Увиденный в поезде сон незаметно проскользнул в мысли Аны. Она вспомнила вчерашний день и свое бегство от здания суда. Ей снова стало интересно, что это были за люди, похожие на зомби, и что могло бы случиться, если бы Коул не появился именно в тот момент.

Лайла стала осматривать шкаф, это заняло лишь минуту, поскольку он был маленький и пустой. Коул достал из рюкзака походную плитку, котелок и несколько банок с едой.

– Напрасная трата топлива, – проворчала Лайла, увидев, что брат собирается подогреть им ужин.

– Завтра вечером ты уже будешь у «просветителей», – ответил он, – и сможешь не беспокоиться насчет топлива.

– А как насчет Арианы? – спросила она.

Ана бухнулась на край пружинного матраса и посмотрела на Коула. Ей тоже было интересно услышать его ответ.

– Надо надеяться, что к этому времени мы уже выясним, где Джаспер, и она будет говорить с его отцом о том, чтобы перевезти его в какое-нибудь безопасное место.

Он потянул кольцо на крышке громадной банки фасоли.

Ана пыталась понять, действительно ли он так думает. Мысль о том, чтобы связаться с родителями Джаспера, породила в ней странное ощущение опустошенности. Кроме того, она уже была не слишком уверена в том, захочет ли отец Джаспера воевать за сына, который подвергает опасности его собственную империю: в отсутствии научного доказательства психических болезней многие прекратят прием профилактических и прописанных лекарств, и «Новастра» потеряет многие миллионы.