Мальтийская головоломка - Наталья Александрова

– Потом еще что-нибудь достанем, – пообещал он.

От чипсов есть захотелось еще больше, но это было уже неважно. Важно было, что можно никуда не идти, ни о чем не думать. Новая компания показалась ей привычной, своей, она смеялась шуткам, хотя не всегда их понимала. И ее вроде бы признали, приняли, только рыжая все еще фырчала недовольно.

День склонялся к вечеру, но никто и не думал расходиться. Наоборот, все словно оживлялись, как будто чего-то нетерпеливо ждали. Реплики становились все оживленнее, но Полина их совсем не понимала.

– А она пойдет с нами? – спросил один из парней, покосившись на Полину.

– Пойдет, пойдет! – усмехнулся Кеша. – Куда же ей деваться?

– Зря ты ее привел, нельзя ее брать с собой! – окрысилась рыжая. – Она нас заложит!

– Да никого она не заложит. Правда, Полька? – Кеша исподлобья взглянул на девушку.

– Я никогда никого не закладывала! – отозвалась Полина, но в душе у нее шевельнулся страх.

Наконец совсем стемнело.

Кеша поднялся, лениво потягиваясь, и проговорил:

– Ну, пора! Все готовы?

Оглядев компанию, он нырнул под крыльцо и достал оттуда загнутый на конце ломик.

– Куда мы собираемся? – спросила Полина, зябко поежившись.

– Не дрейфь, сейчас узнаешь…

Компания двинулась по проходу между пакгаузами, потом вдоль заброшенных путей. Разговоры прекратились, ребята шли в напряженной тишине, невольно сбившись в плотную группу. Лица заострились, движения стали настороженными и опасливыми.

Полине показалось, что они еще больше стали похожи на стаю бездомных собак, с которой делили территорию.

– Куда мы идем? – снова спросила она, инстинктивно понизив голос.

Кто-то из парней попытался в ответ пошутить, но его голос повис в напряженной тишине.

Тем временем совсем стемнело.

Они вышли к маневровым путям, где стоял задержавшийся на станции товарный состав. Далеко впереди слышался негромкий разговор, мелькнул огонек сигареты. Кеша внимательно оглядел свою команду, подал условный знак. Пригнувшись, ребята подбежали к составу, пробежали вдоль него подальше от сторожа. Кеша остановился возле одного вагона, негромко свистнул, проговорил, показывая на сделанный мелом крест:

– Вот тот вагон, точно. У меня конкретная наводка… Топа, ты стоишь на шухере!

Один из парней отбежал в сторону, замер, вглядываясь в темноту. Остальные сгрудились возле выбранного вагона. Откатная дверь была заперта на тяжелый висячий замок, поверх него болталась свинцовая пломба. Кеша, настороженно оглядевшись, подцепил замок своим ломиком. Негромко хрустнуло, и замок вместе с пломбой отлетел в пыльную траву. Кеша вдвоем с одним парнем навалились на дверь, откатили ее в сторону. В ночной тишине скрип двери показался Полине оглушительным.

– Работаем! – вполголоса скомандовал Кеша.

Вся команда бросилась в вагон и принялась торопливо потрошить картонные коробки, заполнявшие его до половины.

– Что за фигня? – раздался через полминуты в темноте чей-то удивленный голос.

В темноте вспыхнул фонарик, осветил возбужденные лица ребят, разорванные коробки, валяющиеся на полу странные резиновые морды, стеклянные кружки глаз…

– Тут же противогазы! – негромко воскликнул кто-то из парней. – Ломоть, ничего себе твоя конкретная наводка! Кому эта дрянь нужна?

– Не может быть! – пробормотал Кеша. – Там должны быть магнитофоны и телики…

Вдруг снаружи донеслись какие-то голоса, свистки, собачий лай.

– Полундра! – крикнул Кеша. – Смываемся! Топа, сволочь, прозевал шухер!

Ребята кинулись прочь из вагона, налетая в темноте друг на друга, испуганно матерясь, спотыкаясь о коробки с противогазами. Полина выскочила на насыпь, бросилась бежать. Навстречу ей метнулись какие-то люди, мелькнул свет фонаря. Она, как заяц, сиганула в сторону, перед ней снова оказался состав. Она нырнула под него, перекатилась по шпалам, вынырнула с другой стороны вагона.

Здесь было тихо.

Девушка поднялась, отряхнула платье, огляделась по сторонам и побежала в темноту.

Вдруг в лицо ей ударил яркий свет фонаря, и хриплый голос проговорил:

– Никак пацанка! А вот мы ее…

Полина взвизгнула, отскочила в сторону, но огромная тень бросилась наперерез, на девушку дохнуло запахом застарелого перегара, злобы и машинного масла, и грубая рука вцепилась в ее плечо.

– Куда ж ты, зараза? – хрипло прозвучало из темноты. – А вот мы щас тебя оприходуем… щас оприходуем…

Вдруг рядом с первой мелькнула вторая тень, поменьше, что-то громко хрустнуло, и сжимавшая плечо Полины рука обмякла. Страшный человек покачнулся, рухнул на землю, выронив фонарь. Фонарь откатился, луч света упал на заросшее густой щетиной, перекошенное от изумления лицо, широко открытый круглый глаз. На земле рядом с неподвижной головой быстро расплывалось темное пятно.

– Полька, ты что стоишь? – окликнул ее из темноты знакомый голос. – Бежим!

– Ты, что ли, Кеша? – прошептала Полина, не в силах оторваться от изумленного мертвого лица. – Ты его… убил?

– А ты бы хотела, чтобы он тебя трахнул? – зло прошипел из темноты Кеша. – Ну, бежим или ты здесь остаешься?

– Чем… чем ты его? – шептала она.

– Кирпичом. Да какая разница – чем! Ты бежишь или нет?

Он потянул ее за руку, и она наконец пришла в себя, сбросила оцепенение и побежала следом за ним в темноту. Сзади доносились свистки, голоса, собачий лай.

Впереди по путям медленно двигался еще один товарный состав. Они поравнялись с ним, побежали вдоль вагонов. Одна из дверей была полуоткрыта, Кеша ловко подпрыгнул, уцепился, втянулся внутрь, подал ей руку.

Они оказались в душной темноте, пахнущей пылью и плесенью. Кеша задвинул дверь, посветил фонариком. На полу валялась груда пустых мешков.

– Ну вот, считай, сбежали? – проговорил он удовлетворенно. – И поедем с комфортом, прямо как в первом классе.

– Ты его убил… – проговорила Полина, уставившись на парня.

– Да прекрати! – выпалил тот. – Что ты заладила – убил, убил? Не было ничего понятно? Кто видел это? Мы с тобой? Так мы забудем! Считай, уже забыли. Я уже точно забыл. И ты забудешь, если не хочешь загреметь на зону!

Несмотря на уверенные слова, голос его дрожал, и Полина поняла, что Кеша сам напуган. Странным образом, это ее немного успокоило. Но самое главное, взяла свое невыносимая усталость бесконечного дня. Она уселась на груду мешков, потом прилегла. Состав постепенно набирал скорость, и его ритмичная раскачка успокаивала, убаюкивала Полину, так что она и сама не заметила, как заснула.

Потом Кеша лег рядом с ней, полчаса ворочался, но тоже заснул, и во сне они прижались друг к другу, чтобы согреться.

Проснулась Полина оттого, что состав стоял. В вагоне было темно, но сквозь неплотно прикрытую дверь проникал солнечный свет. Девушка приподнялась, огляделась.

Кеши рядом с ней не было. Его вообще не было в вагоне.

Она хотела встать, отправиться на поиски, но вдруг дверь вагона откатилась, и в светлом проеме появилась сутулая, приземистая фигура в милицейской форме.

Полина попыталась спрятаться, зарыться в мешки, но милиционер ее уже заметил.

– Ух ты, какая тут мышка прячется! – проговорил он насмешливым тоном. – Откуда ж ты такая приехала?

– Я… ниоткуда… я случайно… – забормотала Полина, оглядываясь по сторонам и прикидывая, как бы смыться.

– Случайно, говоришь? – протянул мент. – А ты случайно не из Слуцка? Там вчера заваруха была на станции, пацаны зачем-то вагон с противогазами вскрыли… Само собой, всех переловили, кроме двоих – парня с девчонкой. Они сбежали, да при том сторожа грохнули… Так вот случайно не ты ли?

– Не я! – испуганно выпалила Полина и стремглав бросилась к двери. Но мент, немолодой и с виду неуклюжий, неожиданно ловко метнулся наперерез, ударом кулака сбил с ног, навис над ней и проговорил:

– А я думаю, что ты. Парень твой сбежал, а ты попалась, так что теперь тебе за все придется отвечать.

– Дяденька, отпустите меня! – взмолилась Полина, уставившись на мента круглыми, полными отчаяния глазами. – Я не виновата… я ничего не сделала… я даже кубок не разбивала, его близнецы уронили…

– Какой еще кубок? Какие близнецы? – недоуменно переспросил мент. – Да мне, в общем, без разницы… Короче, пойдешь со мной!

Он рывком поднял ее с пола, выволок из вагона.

Здесь путей было не в пример больше, чем в Слуцке, – бесконечная паутина рельсов сходилась и расходилась, теряясь за горизонтом. Кое-где на них стояли составы, дальше виднелись приземистые складские корпуса, еще дальше – голубоватое здание вокзала.

– Дяденька, а где мы? – жалобно спросила Полина.

– Ртищево, – отозвался мент.

– Дяденька, отпусти меня…

Тот даже не удостоил ее ответом.

Они пересекли бесчисленные пути, вышли на пристанционный пустырь. Здесь стоял потрепанный милицейский газик. Мент втолкнул Полину внутрь, сам сел за руль, и машина тронулась.