Княжья доля - Валерий Елманов

Пока доехали, пока Константина извлекли из возка и со всевозможным бережением доставили в светлицу, стало уже темно.

Расторопный Епифан, действуя согласно княжеским указаниям, устроил хорошую взбучку всем сокалчим[33], после чего они стали уже не бегать, а летать, выполняя строгие приказы стремянного. Уже спустя каких-то полчаса Константин и Вячеслав сидели в трапезной за богато накрытым столом в ожидании, пока отмоют, отпарят и приоденут Миньку, чтобы усесться за стол вчетвером. Оказывается, доставленный накануне в Ожск Николай тоже пришел в себя и просился на аудиенцию.

– А неплохо ты устроился, – наконец-то оценил убранство трапезной Вячеслав, внимательно разглядев всю обстановку.

– А то, – лениво отозвался Константин, но тут же скромно поправился: – Хотя это смотря с чем сравнивать. В Киеве, поди, у князя великого, или во Владимире – там, скорее всего, намного лучше. У них и бояре, наверное, пышнее моего живут. Даже у братца моего родного Глеба в Рязани хоромы не сравнить с моими. И красивее, и богаче. Но если с крестьянской избой сравнивать, то это, конечно, неплохо.

– Ну, мы во Владимир не хаживали, до Киева не добирались, все больше в этих самых крестьянских избах жили. Так что у тебя очень даже завлекательно. И пахнет хорошо. – Вячеслав шумно втянул носом воздух, – Свежее дерево, небось. Только что из лесу, да?

И, не дождавшись ответа, он стал хищно оглядывать стол, прикидывая, с чего начать. Выбор был большой. Тут тебе и духмяный запеченный поросенок, весело возлежащий в большом блюде прямо в центре стола; и грибочки, ослепительно поблескивающие своими тугими влажными шляпками в неровном свете горевших свечей; и нежно-белая, истекающая янтарным жиром, огромная рыбина. Эх, был же когда-то, оказывается, клев на Оке, да какой клев. А еще душистое чесночное копченое сало, пахнущие смородиновым листом крепкие и хрусткие огурчики, и прочая, прочая, прочая...

Впрочем, ответить Константин и не успел бы. Раздался робкий стук в дверь, и оба, не сговариваясь, разом крикнули:

– Войдите. Открыто. – После чего Константин укоризненно погрозил Славке пальцем, мол, опять поперед батька, на что тот, виновато прижав руки к груди, прошептал:

– Все, последний раз. С завтрашнего дня беру себя в руки. Если что, сажай сразу на губу – обижаться не буду.

– В поруб, – поправил Константин, но Славка лишь махнул рукой, мол, все едино, а хрен, как известно, редьки не слаще, и хотел еще что-то добавить, но тут на порог робко шагнул малолетний изобретатель, а за ним и здоровенный широкоплечий Николай.

– Здравствуйте, – кивнул малолетка вежливо и поинтересовался: – Вызывали?

– Присядь, – пригласил его Константин, показывая на лавку рядом с собой. – И ты садись, – широким жестом указал он Николаю. – Рассказывайте, как вы оба докатились до жизни такой, что всяким средневековым дуракам лупить себя позволяете, гостечки вы наши дорогие из двадцатого века?

Глава 13

Попутчики

Остановилось Время и Пространство.

И все в коллапсе повернулось вспять.

Секунда... Две... И пройдена уж пядь.

И путь обратный входит в постоянство.

– Нет, вот ты мне скажи, это как называется, когда мы душманов уже зажали в горах и остается их раздолбать из «Града», а нам Москва перемирие командует и заставляет им коридоры открывать, чтобы они опять могли уйти? – вопрошал пьяный капитан пожилого проводника.

– Предательство, вах! – энергично подтвердил тот. Капитан удовлетворенно кивнул и вновь потянулся к почти опустевшей бутылке водки. Плеснув себе в стакан на одну треть, он разом выплеснул всё себе в рот. Закусывать столь малую дозу посчитал излишним, а потому, ухватив с тарелки соленый огурец, вместо того чтобы отправить его в рот, нацелился им в собеседника, используя вместо учительской указки.

– Вам, гражданским, не понять, как это погано, когда своих лучших друзей хоронить приходится. А из-за кого?! Да все из-за наших чертовых политиков! Загубили страну, продали все Америке, уроды, а мы погибай.

– А погибать боязно, – сочувственно заметил седой проводник. – Так ведь, Слава?

Офицер криво усмехнулся и в то же время как бы успокоился.

– Нет, – он отрицательно покачал головой. – Ничуть не боязно. Вот ни на столечко, – он показал на маленькую хлебную крошку и, досадливо бросив ее в тарелку с огурцами, добавил: – Только обидно, В каждом деле должен быть смысл: за что, во имя чего. Так вот, я его не вижу, Фарид. Так же, как не вижу смысла в гибели моего друга, заметь, лучшего друга. Нас ведь как в училище учили – всё должно иметь свой смысл. Был такой мудрый профессор...

Тут внимание офицера привлек ночной пейзаж за окном. В сумеречном тускло-желтом свете редких фонарей проплыл одинокий шлагбаум, угрожающе загораживающий проезд черному красавцу «мерседесу», терпеливо ожидающему, когда исчезнет с дороги это глупое никчемное препятствие в виде курортного поезда.

– Да-а, вот и закончился мой реабилитационный отпуск, – задумчиво протянул офицер, по-прежнему разглядывая в окно «мерседес». – Мы такие колымаги, как эта, в Чечне пачками жгли на зачистках. – И он невесело усмехнулся.

– Вах, зачем жечь? Себе бы лучше взяли, – расстроился проводник.

– Себе нельзя, это мародерство будет, – пояснил Вячеслав. – Нет документов на машину, значит, краденая. Купил у ворюг российских по дешевке, ну и хрен ему во всю морду. Так вот, – вернулся он к старой теме. – Не вижу я смысла во всем этом: зачем живу, зачем существую. Раньше все ясно было, – он иронично хмыкнул и процитировал: – Есть такая профессия – Родину защищать. Было, все было. А сейчас... И получается, что в первую очередь мы стоим на страже имущества барыг, которые столько нахапали, что у них только одна проблема осталась – как бы в могилу с собой унести. – Он вдруг прищелкнул пальцами и заразительно засмеялся. – Ан не тут-то было! В гробу-то багажника не предусмотрено. И закопают всех толстомордых, как обычного дворника дядю Васю, в сырую русскую землю, которую они еще не продали, потому что спроса не было, на радость жирным могильным червям. И одна от них будет польза, что потом на этих червяков упитанных мы с тобой хорошую рыбку поймаем, а? – И он жизнерадостно хлопнул по плечу проводника.

Тот в ответ пробурчал нечто невразумительное, будучи не совсем согласным, но в то же время опасаясь более конкретно выразить свои возражения. Все-таки пьяный человек, к тому же офицер, да еще спецназовец, да из Чечни, и вряд ли в санатории его не раз контуженную психику удалось подзалатать и восстановить в полном объеме. Тем более что... – тут проводник посмотрел на часы и робко намекнул собутыльнику:

– Слушай, брат, ты станцию не прозевай свою. Ряжск через пять минут будет, а тебе еще вещи собрать надо.

– Не дрейфь, старина. Все свое ношу с собой, – рьяно покачнулся на ногах Вячеслав. – Сейчас я только сумку с «дипломатом» из купе заберу и полностью готов буду. Хоть на строевой смотр перед комдивом. Лишь бы не принюхивался. А ты лучше вот что. – Он в нерешительности почесал затылок и, видимо окончательно приняв какое-то решение, ужо более уверенно продолжил: – Городишко у нас так себе. Райцентр все-таки, С ночными «комками» может проблема возникнуть, а я пустой совсем. Бутылочку мне в дорогу изобразить сможешь?

Проводник сокрушенно цокнул языком и развел руками:

– Откуда, брат? Ты же, как бочка бездонная, все выпил. Слушай, крепкий какой, да, откуда такие богатыри?

– Я же сказал, с училища закалка. А родился здесь, в Ряжске. Ты лучше изобрази что-нибудь. Всё-таки домой еду, отцу святое дело пузырек поставить. Не ждать же до утра.

Проводник вначале хотел наотрез отказаться, но, во-первых, офицер ему понравился, а во-вторых, если взять бутылку у соседа, то можно перепродать с немалой выгодой, а лишних двадцать-тридцать рублей никому не помешают.

– Есть один, Равиль зовут, но он жмот такой. Его даже свои не любят, – безбожно врал он, наговаривая на доброго толстяка Равиля и мысленно извиняясь перед ним за это. – Если ночью, то не меньше полутора сотен сдерет, а то и две. Совести совсем у человека нет. – И он выжидающе уставился на офицера.

– Да хоть три, – пренебрежительно махнул тот рукой. – Ты, главное, возьми.

– Тогда давай так, – лихорадочно соображал проводник. – Ты вещи бери и дуй в тамбур, на выход. Там жди меня. А то вдруг я не успею, или его не найду, или уговаривать долго буду. Не ехать же тебе дальше из-за этой бутылки. Поэтому денег сейчас не надо, – остановил он руку Вячеслава, которая уже потянулась в карман. – Потом отдашь, когда принесу.

– Идет, – согласился капитан и уточнил: – Значит, я сейчас сразу со шмотками на выход и там курю, тебя жду.

– Вот-вот, – закивал головой Фарид. – А я к Равилю мигом. – И он, имитируя поспешность, заторопился к противоположному тамбуру. Тепловоз уже тормозил, подъезжая. Про себя проводник решил выждать до окончательной остановки поезда и еще пару минут, а уж потом быстренько выскочить к нетерпеливо ожидающему его офицеру.