Ибица — это глагол - Колин Баттс

Он провел рукой по ее ноге.

— Я не знаю, Марио, — неуверенно ответила она, — смотря что... ой...

Она вздохнула, когда его палец скользнул в нее. Она раздвинула ноги и притянула Марио к себе, чтобы поцеловать. Марио продолжал.

Неожиданно Арабелла с криком скатилась с дивана.

— Аи! Ой! Что это? Что ты сделал? Марио был в шоке.

— Ничего, что случилось?

— Твои пальцы... что на них было? У меня все горит!

Все еще недоумевая, Марио принялся внимательно изучать свою руку, а Арабелла бросилась в ванную, включила холодную воду и сунула душ себе между ног.

— Черт, — сказал Марио, когда до него начало доходить. Он рассмеялся, потом крикнул ей: — Я только что понял, что не помыл руки после того, как резал перец чили.

— Ты идиот! — заорала она в ответ.

— Прости, — ответил он, — это больше не повторится.

И это была чистая правда. Очень скоро она выполнит свою функцию, и ему больше никогда не придется касаться своими пальцами каких-либо частей ее тела, никогда.

Эйс, без сомнения, собирался дать Грегу серьезный бой.

Грег знал, что Эйс отправится клубиться с клиентками — на горизонте как раз замаячили несколько трехочковых, — но сам он думал только о Сэнди.

День, что он провел с ней в «Спейс», еще больше разжег его страсть. Он даже немного робел перед ней, а точнее, перед клубной сценой, на которой он был новичком, а она была известна и чувствовала себя уверенно.

Чтобы пройти в «Спейс», Грег использовал свой обычный прием, гордо заявив: «Я — гид». Эти волшебные слова открывали для него двери всех заведений на острове. Но в «Спейс» это никого не заинтересовало. К счастью, Сэнди увидела у входа знакомого диджея, он переговорил с охраной и провел их внутрь.

На вечеринке Грег старался держать себя в рамках, чтобы не потерять лица, он понял, что стиль и класс много значат для Сэнди.

И теперь он думал, не промахнулся ли, пригласив ее в мексиканский ресторан в Сан-Антонио.

Отличная репутация ресторана была вполне заслуженной. Интерьер был оформлен с размахом и блеском, не считаясь с расходами, персонал был предупредителен, кухня отличная. Но Грег не мог избавиться от чувства, что Сэнди привыкла к лучшему.

Грег хотел взять на закуску свои любимые на-чос с горячим сыром. Вместо этого он выбрал ха-лапеньос, потому что невозможно было есть начос прилично, так, чтобы длинные сопли сыра не тянулись от тарелки до самого рта. По той же причине он заказал чили конкарне вместо фахитас, которые нравились ему куда больше, из-за того что обычно он наливал в тортильи столько сметанного соуса и гуакамоле, что все это вытекало с противоположного конца.

Они только что расправились с закусками, вечер проходил неплохо. Сэнди думала, что Грег довольно милый, хотя не принадлежит к той категории молодых людей, с которыми она обычно имела дело. Он не обладал утонченностью (а также банковским счетом и перспективами карьерного роста) ее романтического идеала. (В настоящее время ее бой-френдом был богатый промоутер, который не уделял ей столько внимания, сколько, по ее мнению, она заслуживала.)

Грег показался ей забавным, к тому же он явно умел обращаться с женщинами. Он был самой крупной рыбой в пруду Ибицы и обладал ярко выраженной сексуальной привлекательностью. Несколько раз его поведение и манеры раздражали ее, но не настолько, чтобы отказаться от него. В общем, Сэнди решила, что в последнюю ночь на Ибице вполне может позволить себе немного развлечься, а Грег определенно только этого и ждет.

Ресторан был полон, за столиками галдели семьи местных жителей, парочки и группы английских туристов, осоловевших от текилы и «Короны». На спинках стульев висели ярко раскрашенные сомбреро, и две трети посетителей нахлобучили их и фотографировали друг друга.

Сэнди недоумевала.

— Боже, какая глупость. Что за странное желание иметь свою фотографию с этой штукой на голове!

— Жалкое зрелище, — согласился Грег, напоминая себе спрятать подальше, если Сэнди захочет зайти к нему, те тридцать или сорок фотографий, на которых он в сомбреро снимался с клиентами в этом самом ресторане.

— И куда мы пойдем потом? — спросила Сэнди, водя пальчиком по краю своего бокала с «Маргаритой».

— Не знаю, как ты, но я уже устал веселиться. Может, зайдем ко мне, немного нюхнем, откроем бутылочку вина... достойно отметим твой отъезд.

— Ох, — ответила Сэнди. — Она наклонилась вперед, чуть улыбнулась и обольстительно взглянула на Грега. — Так что, секса не будет?

Грег запнулся от неожиданности, но ненадолго. В шкуре хищника он чувствовал себя куда увереннее.

— Секс, — медленно повторил он. — Все зависит от того, что ты понимаешь под этим словом. Если то же, что и большинство парней, тогда, скорее всего, нет. — Грег тоже наклонился вперед. Он взял ее за руку и понизил голос. — А если для тебя это значит быть с тем, кто... — он замер, не договорив.

— Что случилось?

Грег втянул голову в плечи и уставился в пол.

— Грег?

Он отдернул свою руку, словно та была радиоактивной. Он увидел Имоджен, которая входила в ресторан вместе со своим гигантским братом Ларсом.

— Продолжай, Грег. — Сэнди попыталась опять взять его руку. — Что ты хотел мне сказать?

Грег схватил огромное красное сомбреро со спинки стула и нахлобучил его на голову, потом пересел так, чтобы оказаться спиной к Имоджен и Ларсу.

— Что ты делаешь, Грег? Сними эту дурацкую шляпу, ты меня раздражаешь.

— Нет, она классная. Давай, надень свою. — Он взял зеленое сомбреро и надел ей на голову. — Выглядит фантастически. Нужно прочувствовать атмосферу, разве нет? Выпьешь еще?

Сэнди сорвала сомбреро и бросила на пол.

— Убери это от меня, оно испортит мне прическу. И сам сними, у тебя дурацкий вид.

Он украдкой обернулся и увидел, что Имоджен и Ларе сели внизу, но все равно могут увидеть его оттуда Он не мог рисковать, снимая сомбреро.

— А мне нравится. — Он попытался обратить все в шутку. — Если, по-твоему, мне не идет этот цвет, всегда можно поменять.

— На нас смотрят.

— Не говори глупостей.

— Предупреждаю, если ты не снимешь эту шляпу, я уйду домой.

— Ну что ты, Сэнди, это же только дурацкая шляпа.

— Я знаю, что это дурацкая шляпа, поэтому и прошу тебя ее снять.

Грег разрывался на части. Ему безумно хотелось пойти домой с Сэнди. Мало того, в первой раз за долгие годы ему даже хотелось пойти далЬше и поддерживать с ней связь, когда она уедет. Но если Имоджен увидит его с другой женщиной, в тот самый вечер, когда он отказался встретиться с неи, потому что якобы занят... Ларе наверняка с удовольствием засунет ему это сомбреро туда, Где ни когда не светит солнце.

Даже если Сэнди сейчас останется, Имо^ен и Ларе наверняка еще будут сидеть, когда они с Сэнди закончат ужинать, значит, уйти с ней из ресторана и остаться незамеченным невозможно. Он потерпел поражение — Сэнди не украсит список его побед.

— Не могу.

Сэнди уставилась на него. Он с ужасом подумал, что если она начнет кричать, это будет самый худший вариант. И без Сэнди останется, и драки не миновать.

К счастью, она не сказала ни слова. Она просто встала, схватила сумку и вышла из ресторана. Как только за ней закрылась дверь, появился официант с двумя порциями горячего.

Грег печально посмотрел на него из-под полей красного сомбреро.

— Полагаю, слишком поздно менять это на фахитас с курицей? — спросил он.

Глава 24

Элисон и Лукас сидели в прохладном баре с видом на прекрасную бухту Кала Моли. Случайная флотилия легких облачков плыла по чистому голубому небу, отражавшемуся в голубой воде. Бухта, окруженная изрезанными скалами, вдохновила не одного художника на создание живописных полотен.

Вот только на холсте было бы не так просто запечатлеть, как триста молодых вопящих туристов предаются диким пляжным играм.

«Братство» устроило еще один совместный выезд, и гиды старались больше обычного, каждый пытался переплюнуть остальных, зная, что за каждым их движением следят два консультанта, присланные «Братством». Как только игры закончились, наблюдатели ретировались, и гиды вздохнули с облегчением.

Элисон и Лукас сели выпить кофе в пляжном баре. Они впервые остались наедине после эпизода за ужином. Элисон не знала, как ее проступок отразился на шансах «Клуба грешников» завоевать симпатии «Братства».

— Ты в курсе, как у нас идут дела? — спросила Элисон.

Лукас покачал головой.

— Какое сегодня число?

— Э-э, двадцать четвертое, — на пальцах посчитала Элисон.

— Замечательно. Осталась всего неделя. В следующую пятницу, четвертого июля, на заключительной вечеринке «Братство» объявит о своем решении.

— Мы ведь идем не так уж и плохо? — рискнула поинтересоваться Элисон.

— Не настолько хорошо, насколько могли, если бы не твоя невероятная способность все портить, как только нам удается вырваться вперед.