Дерзкие сердца - Шерил Биггз

Марси смотрела на него широко раскрытыми глазами, но трудно было понять, сердится она, негодует или просто удивляется. Да сейчас это и не имело никакого значения. Трэйнор повернул горящий взор к лейтенанту.

– Разговаривайте с ней, провожайте ее или женитесь на ней – но это все завтра, Карстед, – почти прорычал он, – а сегодня она пойдет со мной.

– Я сама решу, с кем мне идти, мистер Брэгет, – не выдержала Марси.

Трэйнор почувствовал, что теряет терпение.

– Я хочу поговорить, – настаивал он, – сейчас!

Внезапно осознав, что разумнее уступить, лейтенант поклонился Марси.

– Думаю, мы поговорим завтра, мисс Колдрэйн. Я зайду к вам в госпиталь.

Он дотронулся губами до руки девушки и, не мешкая, вышел.

– Мне нужно возвращаться, – Марси вскинула голову.

Трэйнор загородил ей путь к выходу:

– Ходить одной в темноте – опасно.

Так хотелось казаться сегодня безупречной! Где-то в глубине сознания она придумывала нежные слова, ласковые прозвища, представляла себе горячие объятия. Конечно, она предусмотрела якобы случайное падение на крутой тропинке с тем, чтобы сбить с ног Трэйнора, вообразила, как подмешивает яд в его бокал и потом смотрит, как он корчится в муках, или представляла, как украдет пистолет у лейтенанта Карстеда и всадит Трэйнору пулю в лоб.

– Я позабочусь о себе сама.

– Я уже понял это.

Марси не понравилась его дерзость.

– Я с любой обстановкой справлюсь лучше, чем вы.

Он сложил руки на груди и взглянул на нее сверху вниз.

– Неужели?

– Именно так.

Трэйнор улыбнулся. Да, она редкий экземпляр: внешность обольстительницы, а язык фурии. Вся огонь и жар, и он чувствовал, что должен лететь прочь, словно ветер. Нужно было спасаться при первой же встрече. Но было слишком поздно. Все его тело, каждая клеточка сгорали от желания. Надо было немедленно обнять ее, ощутить вкус ее поцелуя и познать страсть, которая – он не сомневался – пылала в этом прекрасном теле.

– Простите, мистер Брэгет, – спокойно сказала девушка, – вы стоите на пути, а мне нужно идти к раненым в госпиталь.

– Вы мне нужнее, чем раненым.

Слова эти сорвались у него с языка сами собой – он не успел их удержать. Желание сжигало его душу и тело. Завтра, завтра он возьмет себя в руки, может, пожалеет о сегодняшнем, но пусть это будет позже. Завтра он, может быть, умрет, но сегодня не станет себе лгать.

Он обхватил ее талию, привлек к себе, прижал к груди. Пышные складки ее платья обвились вокруг его ног. Марси растерянно смотрела на него. С губ ее слетели какие-то протестующие слова, но в них не было ни уверенности, ни определенности: и тон, и ее взгляд выдавали их неискренность.

– Я не хочу этого…

– Хотите, – возразил Трэйнор, – так же, как и я.

Он наклонился и прильнул губами к ее губам.

Девушка вздрогнула и напряглась, а он еще крепче сжал объятия, еще ближе прижал ее к себе, так плотно, что казалось, два тела слились в одно.

Губы его страстно ласкали ее губы, и уже невозможны были ни сомнения, ни отказ. Он понимал, что не время для близости, но не в силах был совладать с собой. Он гладил ее плечи в глубоком вырезе платья.

Девушка приоткрыла губы, то ли для того, чтобы испить всю сладость поцелуя, то ли для того, чтобы протестовать – какая разница? Трэйнор и не думал ни о чем. Он просто воспользовался моментом и ласкал ее рот своим языком.

Страсть воспламенила каждую клеточку его тела, завладела его умом, не позволяя ни думать, ни желать иного – только быть с Марси.

Трэйнор почувствовал, как она дрожит. Нет, он не сможет силой взять ее! Конечно, нет – он уверен в этом так же, как и в том, что если сейчас лишится ее, то ему не жить.

Но она не пыталась вырываться. Когда его руки позволили ей освободиться, ее руки скользнули вверх по его груди. Марси сама обняла Трэйнора, пальцами лаская его густые кудрявые волосы.

Кровь его вскипела от ее ласки и от предвкушения радости обладания. Эти мгновения жизни были прекрасней всего, что он мог вообразить. Он превратился в одно желание любви. Не было больше Трэйнора Брэгета – солдата, остался лишь мужчина, который стремился к одному – любить свою единственную женщину, которую он страстно сжимал в объятиях.

ГЛАВА 19

Голова Марси закружилась от нахлынувших чувств. Руки крепко сжимали плечи Трэйнора, словно пытаясь удержать навечно. Ей хотелось, чтобы его страстный порыв не кончался, но рассудок повелевал остановиться. Это было выше ее сил. Сердце шептало, что она права в своих чувствах. Она ощутила, как его язык проник ей в рот – вызывая жар небывалой страсти. Ничто в жизни Марси не предвещало встречи с Трэйнором Брэгетом – ни ее помолвка с Джонатаном Барлоу, которую она расторгла, застав его с другой женщиной; ни ее положение в светском обществе Вашингтона, где она была хозяйкой дома своего брата Джеральда; ни сонм женихов, претендующих на ее руку и сердце. Все они были привлекательны и благородны, но никому пока не удавалось одним взглядом волновать кровь Марси. Никто не целовал ее с такой пылкостью и не вызывал ответной страсти в ее душе и никто еще не бросал ей вызова. Все они были истинными джентльменами, а ее сердце оставалось абсолютно холодным. Трэйнор не был похож на тех – остальных. Марси его красота казалась неотразимой. Его мужественность очаровывала и покоряла. Он и раздражал, и вдохновлял, сердил и разжигал сердце, заставляя ощущать свою беспомощность и свою женскую силу.

Она чувствовала, как руки его словно бы обжигают ей спину. Он еще крепче сжал ее в своих объятиях, еще ближе привлек к себе.

Слабый голосок где-то в подсознании советовал ей оттолкнуть его и бежать прочь. Но голосок этот был слишком тих в сравнении со жгучей болью желания, проснувшейся от их близости.

Его губы жадно накрыли ее губы, говоря не только о вожделении, но и о глубоком одиночестве, удивившем ее. Поцелуй был одновременно яростным и нежным: он молил и требовал, давал и забирал.

Марси еще не испытывала прикосновения настолько интимного, ласки такой всепоглощающей. Реальность мира исчезала, превращаясь в смутное воспоминание, исчезало все, кроме высокого темноволосого незнакомца, сжимающего ее в своих объятиях… Незнакомца, которого она ждала всю свою жизнь.

Трэйнор внезапно оторвал свои губы от ее губ, и Марси ощутила одиночество. Рассудок сопротивлялся расставанию, а тело стремилось к новым и новым объятиям. Она обвила руками его шею, не желая отпускать его от себя и боясь лишиться того удовольствия, которое дарило его прикосновение.

– Я хочу тебя, – тихо произнес Трэйнор, обволакивая душу Марси волшебством своего бархатного голоса.