Серебряные яйцеглавы - Фриц Лейбер

Няня Бишоп оторвалась от мисс Блашес.

— Возьмите себя в руки, — резко сказала она. — Что случилось в Рокет Хауз?

— Насколько мне известно, ничего, — обиженно ответила розовая роботесса. — Просто этот пьяный старик напугал меня.

— Но вы же сказали Зейну, что будете нянчить Полпинты и остальных.

— По-моему, я так и делала, — продолжала мисс Блашес тем же капризным тоном, — но потом мистер Каллингем заявил, будто я нарушаю процесс ведения конференции, и отправил меня в коридор. Мистер Флэксмен приказал мне охранять снаружи дверь с разбитым электрозамком, чтобы никто не мог ворваться вовнутрь. Я оставила дверь приоткрытой и смогла наблюдать за ними. — Поколебавшись, она добавила: — Знаете, няня, ох, не думайте, ничего не произошло, но мне показалось, что эти три мозга не очень-то счастливы в Рокет Хауз.

— Что вы имеете в виду?! — отрывисто спросила девушка.

— Ну, они звучали не очень счастливо, — припомнила роботесса.

— Что вы подразумеваете под «звучали»? — продолжала допытываться няня Бишоп. — Если они там скулили и говорили жалобные речи, то удивляться нечему. Я их хорошо знаю. Они будут долго ныть и жаловаться, прежде чем признаются, что им снова хочется стать писателями.

— Об этом мне ничего не известно, — сказала роботесса, — но как только один из них начинает что-либо возражать, мистер Флэксмен отключает его динамик, уж это-то я видела.

— Иногда так приходится делать, — неуверенно произнесла няня Бишоп. — Но если эти двое только… Они же поклялись, что будут соблюдать правила Цуки, я им оставила экземпляр. Что вы еще там видели, мисс Блашес?

— Не много. Мистер Каллингем встал и закрыл дверь, когда заметил, что я подсматриваю. А за минуту до этого я слышала, как один из яйцеглавов говорил: «Я не вынесу этого, не вынесу Ради Бога, прекратите. Вы сводите нас с ума. Это пытка…»

— А потом? — голос няни Бишоп стал резким и жестким.

— Потом мистер Флэксмен отключил его динамик, мистер Каллингем закрыл дверь, я пришла сюда, и тот пьяный старик напугал меня.

— Но что Флэксмен и Каллингем делали с яйцеглавами?

— Я не видела. У мистера Флэксмена на столе лежало сверло.

Няня Бишоп сорвала с головы белую шапочку и расстегнула молнию халата, неосмотрительно позволив ему соскользнуть вниз и открыть короткую комбинацию.

— Зейн, — попросила девушка, — мне нужно срочно позвонить мисс Джексон. Я не хочу, чтобы вы покидали Инкубатор, пока она сюда не доберется. Охраняйте яйцеглавов. Мисс Блашес, принесите мою юбку и свитер из уборной — вон та дверь. Затем оставайтесь с Зейном. Собирайся, Гаспар, мы немедленно идем посмотреть на все это. — Она поправила что-то на бедре, и Гаспар на мгновение увидел кобуру с пистолетом.

Однако и без этого красноречивого жеста няня Бишоп выглядела весьма угрожающе.

29

Читательский Ряд не то чтобы бурлил, но то там, то тут отмечались очаги какой-то подозрительной активности. Еще в начале их совместной спринтерской дистанции Гаспар увидел медленно курсирующий грузовик, набитый писателями-подмастерьями. К счастью, за ним ехал полицейский воронок, а следом двигался автомобиль-шасси с пристегнутыми к ребрам его металлического каркаса тремя бандитского вида роботами. Мимо протарахтел мусоровоз. В тот момент, когда они достигли Рокет Хауз, над самыми крышами закружил большой вертолет с огромной надписью на борту «Пишущее братство». Из окон высовывались молодчики в черных свитерах с развевающимися на ветру патлами, а за их спинами торчали старухи в платьях с серебром и позолотой. Кроме того, к килю вертолета был подвешен чудовищных размеров транспарант: «БЕРЕГИТЕСЬ, РОБОТЫ! СО СЛОВОМЕЛЬНИЦАМИ И ПИСАТЕЛЯМИ ПОКОНЧЕНО! АВТОРСТВО — ЛЮБИТЕЛЯМ!»

В Рокет Хауз Гаспара и няню Бишоп впустили посыльный с крысиной мордой, которого писатель не смог узнать, и высоченный робот с облупленной позолотой на корпусе. Гаспар решил, что это, видимо, часть новой защиты Флэксмена — парочка удивительным образом подходила к Охраннику Джо. Первый этаж все еще был полон похоронных запахов сожженной изоляции, а эскалатор по-прежнему не отремонтирован, впрочем, как и замок, поэтому, толкнув дверь, они беспрепятственно вошли в контору. Их появление было столь неожиданно, что Флэксмен буквально свалился с кресла — во всяком случае, они едва успели заметить голову маленького издателя, исчезающую под столом.

Три мозга покоились в своих воротниках на каллингемовской половине стола. Они были подключены только к микрофонам. Последние стояли возле высокого блондина, державшего дачку листов какого-то манускрипта. Правда, еще довольно внушительное количество листов было разбросано по полу вокруг кресла. Едва няня Бишоп и Гаспар освоились с обстановкой, как из-под стола задом выполз Флэксмен. Он размахивал сверлом, которое видела мисс Блашес, и уже открыл было рот, чтобы крикнуть что-то, но потом передумал и погрозил Гаспару пальцем, показывая сверлом на Каллингема.

И только теперь Гаспар расслышал:

— «Все дальше и дальше внедрялся Золотой Рой, гнездясь на планетах, отдыхая в галактиках, — декламировал Каллингем. — Там и сям в разбросанных системах вспыхивали мятежи, но сверкающие космические копья разили безжалостно, и сопротивление гасло.

Иттала, высокий Хан Золотого Роя, потребовал свой супертелескоп. Он был внесен в залитый кровью шатер трепещущими учеными. С жестоким смехом тот схватил его, презрительным жестом отпустил плешивцев и направил телескоп на планету в отдаленной Галактике, которой до сих пор удавалось избегать желтых мародеров.

Слюна капала с клюва высокого Хана и текла по щупальцам. Он ткнул острым локтем жирного Ик Хака, начальника гарема. «Вон ту, — прошипел он, — ту, что в компании подруг на травяном холме, ту, что носит тиару из радия, принеси мне ее!..»

— Мисс Блашес была введена в заблуждение, здесь никого не пытают, — уголком рта усмехнулась няня Бишоп.

— Чего? — шепотом спросил Гаспар. — Вы что, не слушаете?

— Ах, это, — пренебрежительно отмахнулась она. — Я неоднократно говаривала этим братишкам: слово — не камень, башку не разобьет…

— Но слова с ума сведут, — закончил Гаспар. — Я не знаю, где они откапывают сие чтиво, но уверен, если ты привык к хорошим книгам от лучших словомельниц, а тебя заставят слушать такое, то можно запросто съехать с катушек.

Девушка искоса взглянула на писателя.

— Ты производишь впечатление серьезного читателя, Гаспар, невозможно, ищущего писателя. Тебе следовало бы пройтись по тем старым книгам, которые мозги выбирают для меня. Готова спорить, они тебе понравятся.