Банкет с продолжением в ЗАГСе - Маргарита Южина

– Что ты напялил, горе мое! – вскинулась Сонечка. – Эти носки совсем не подходят к галстуку. Немедленно поменяй!

Она так разволновалась из-за носков, что не сразу заметила, что сестрица с кем-то разговаривает по телефону и глаза у нее с каждой секундой становятся все круглее.

– Да что ты?! Ой, как здорово! Да, я слушаю. Сколько она будет? Уедет через два дня? Как жалко…

Теперь Сонечка толклась возле Арины, потому что телефонная трубка поведала ее сестре какие-то необычайно приятные новости.

– Ну?! – нетерпеливо теребила она сестру. – Хватит болтать. Что стряслось-то? Предложили руку и сердце?!

– Сонечка, ты свихнулась, – весело ухмылялась Арина. – Зачем тебе еще какие-то руки, у тебя уже своих пара, да Антоновы вон… Это мама звонила, сказала, что Аленка с мужем приехали, хотят здесь Рождество отметить. Она думала, мы в городе, вот и спрашивала у мамы, не приедем ли мы.

Антон даже взвизгнул от счастья. Ему так хотелось домой, подальше от всяких любовных передряг. Но уже, казалось, никак не вырваться, ведь Сонечку даже им вдвоем с Ариной не перетянуть, а тут вдруг такое счастье!

Дело в том, что Аленка – бывшая мамина соседка и самая лучшая подруга Сонечки и Арины. Они так замечательно дружили, но пять лет назад Аленка вероломно выскочила замуж и покинула пределы страны, потому что уехала к мужу в Австрию. Сестры были раздавлены, и даже хотели поклясться на крови, что никогда не простят подруге измену. Но Аленка поступила очень мудро. Раз в год она непременно возвращалась и привозила подругам столько подарков, что ее преступление было скоренько забыто. И к тому же, прибывая на родину, Аленка пускалась в такое буйное веселье, что всем троим совместных приключений с лихвой хватало до ее нового посещения. Поэтому Антон теперь был твердо убежден, что в «Барсе» они не задержатся.

– Надеюсь, ты сказала маме, что мы уже собираем чемоданы?! – забеспокоилась Сонечка. – Что вы с Антоном хотите в ванну, а я умопомрачительно соскучилась по Аленке?

– Как я могла такое сказать? – притворно вздохнула Арина. – Я же понимаю, до чего тебе хочется встречать Рождество здесь…

– Ты с ума сошла!!! – завопила Сонечка. – Немедленно звони маме! Нет, я сама. – И через секунду ее голос уже прорывался через телефонные провода: – Мамочка, это я, Соня. Аленка еще у тебя?

Антон молчком пошел вытаскивать чемоданы, а Арина стала набирать номер на своем сотовом телефоне.

– Вася, сынок, ты сейчас сильно занят? Я понимаю. Да. Может, ты забежишь? Я сейчас уезжаю домой. А ты приедешь только через два дня. Ты не слишком будешь без меня скучать? Хорошо, жду.

Грумов стоял перед зеркалом и поправлял галстук.

– Анфиса Львовна, на кой черт мне напяливать эту петлю?! Можно я его сниму и буду в джинсах и пуловере?

– Как студент, честное слово, – недовольно бурчала пожилая женщина. – Нет чтобы костюмчик, галстучек…

– Здесь же лес. И потом… чего я, как жених, – бубнил Грумов, стягивая ненавистный галстук. Потом резко обернулся и ухватил за рукав пробегающего мимо мальчишку.

– Васька, стой! Тебе, между прочим, надо ботинки почистить. Я понимаю, фрак можно не надевать, но обувь должна быть…

– Арсений Михайлович, да я быстро, – вырывался парнишка. – Я только с мамой попрощаюсь.

– Так ботинки-то… – снова начал было физрук и вдруг отпустил парня. – Как это – попрощаюсь?! Она уезжает? Когда?

– Не знаю. Просила, чтобы прибежал, значит, сейчас, наверное, – здраво рассудил мальчишка.

– А-а… Тогда да. Конечно. Беги.

И ему стало вдруг все равно – галстук на шее болтается или вязаный воротник…

– Арсений, ты же хотел в джинсах? – остановила его Анфиса Львовна.

– Да какая разница, – хмуро отмахнулся тот, – можно подумать, я на танцы!

Васька помогал матери таскать вещи, а сам не закрывал рта.

– Мам, жалко, что ты не остаешься. Знаешь, какую мы елку приволокли?! Класс! А еще… Мам, у вас в этой сумке кирпичи, что ли?

Возле машины Арина прижала сына к себе, несколько раз расцеловала в щеки и даже приготовилась всплакнуть.

– Сыночек мой, если тебе станет здесь невыносимо плохо, сразу же звони… слышишь, детка?! Я приеду и заберу.

– Ну отчего мне станет невыносимо-то?! Мне, наоборот, – классно. Ты езжай. Мам, не плачь! Все нормально у меня будет. Через два дня приедем!

Она отпустила Ваську и вдруг… увидела его.

Грумов в распахнутой дубленке, без шапки стоял в пяти шагах от Арины, возле большой елки, и, прищурившись, смотрел, как она суетливо прощается с сыном.

– Арсений Михайлович… – растерянно пролепетала Арина. – А мы вот… решили домой.

Он подошел совсем близко. Совсем. Вгляделся в глаза и тихо спросил:

– Почему?..

Она отвела взгляд, а потом пожала плечами и сказала:

– Теперь это уже ни к чему. Мне надо было… успокоить Диану, доказать, что у меня ничего нет с ее отцом. У меня и правда с ним ничего не было и нет. И чтобы бывший муж понял, что он теперь в самом деле мне не нужен. Мне вообще никто не нужен. Только Васька.

– Так, значит, все, что тогда было, это только для мужа? Для этой девчонки?

Арина вдруг притянула его за воротник и поцеловала в щеку.

– А это для кого? – жестко спросил Грумов.

– Это… для меня, – виновато улыбнулась она и, не оборачиваясь, пошла к машине.

Он не стал ждать, когда автомобиль отъедет, и быстрыми шагами направился к корпусу, совсем не замечая, что идет не по тропинке, а загребает по сугробам снег прямо модными легкими ботинками, которые заставила его надеть Анфиса Львовна.

Арина вошла в прихожую, зажгла свет и почувствовала, насколько сильно она устала. Нет, в доме отдыха было хорошо, но она никогда не любила уезжать из дома надолго.

Она включила телевизор, поставила чайник, и квартира вдруг ожила, будто радуясь возвращению хозяйки. Загудела, заговорила теле– и радиоголосами, и даже телефон вздрогнул и залился мелодичным звоном.

– Алле, Аринка?! Ты когда к нам? – кричала в трубку Аленка. – Сонечка с Антоном уже тут. Приезжай, мы тебя ждем. Сейчас сразу в ресторан Рождество отмечать!

– Я сегодня никак не вырвусь, не получится… – отнекивалась Арина, пытаясь на ходу придумать достойную причину, ехать в ресторан до ужаса не хотелось. – Ко мне… Ален, ко мне гости обещали прийти. Так что давай завтра встретимся, а? Придешь, поболтаем. А то знаешь, нам Сонечка все равно не даст рта раскрыть.

– Ладно, – легко согласилась Аленка. Она никогда не давила, не навязывала своих желаний и этим была особенно ценна. – Завтра я у тебя. Пока! С Рождеством!

Арина потянулась, покружилась по комнате и дернула телефонный шнур из розетки.