Дроны над Сталинградом - Алексей Андров

— Алексей Андреевич, помни: двери штаба 73-й всегда открыты для тебя. В конце, концов мы будем служить в одной армии, одном большом соединении. Так что не прощаемся и думаю, что еще не раз встретимся.

Громов кивнул и вышел в холодную декабрьскую ночь. Он покидал дивизию, оставив здесь часть своей души.

*****

Штаб 64-й армии размещался в просторном, но слегка прохладном помещении, некогда принадлежавшем фабричному управлению. Генерал-лейтенант Михаил Степанович Шумилов, высокий, статный мужчина с аккуратно подстриженными усами, стоял у большой карты, прикрепленной на стене. Указкой он проводил линии по замысловатым стрелкам, символизирующим готовящуюся операцию.Вдоль длинного стола сидели офицеры, среди них – начальник штаба, командиры корпусов, начальник артиллерии. Громов, немного стеснённый присутствием таких высоких чинов, держался у края. Рядом с ним стоял старший лейтенант Бойко, теперь официально переведённый из разведывательной роты 73-й дивизии в распоряжение инженера Громова при штабе армии.

— Товарищи, — начал Шумилов, опираясь на стол руками, — операция «Кольцо» станет ключевым этапом в нашей борьбе за Сталинград. Цель ясна: окружить и уничтожить группировку Паулюса. Мы ударим с запада и юга, разрежем их силы на две части, а затем уничтожим поодиночке. Это может решить исход всей битвы. Наша задача — не только сокрушить врага, но и лишить его возможности перегруппироваться. Всё, что мы делали до этого, было лишь подготовкой.

Шумилов провел пальцем по линии на карте, остановился на значке железнодорожного узла.

— Эти узлы снабжения, эти склады боеприпасов и резервов — всё это станет нашими ключевыми целями. Немцы отчаянно цепляются за каждый клочок земли, потому что понимают: без тыла, без снабжения их фронт рухнет. Ударив здесь, мы сможем окончательно сломить их оборону.

Он посмотрел на офицеров, затем снова перевел взгляд на карту.

— Я хочу, чтобы вы осознали масштаб предстоящей задачи. Операция «Кольцо» — это не просто локальная битва. Это возможность нанести стратегический удар, который будет иметь значение не только здесь, но и на всех участках фронта. От этого зависит не только исход кампании, но и судьба тысяч солдат, которые ждут нашей решимости.

Повернувшись к Громову, Шумилов сделал шаг к нему:

— Алексей Андреевич, ваш опыт на уровне дивизии говорит сам за себя. Вы показали, что новаторские подходы могут существенно повлиять на исход боёв. Но теперь ситуация изменяется. Нам нужна ваша помощь на уровне армии. Какие возможности вы видите для ваших аппаратов? Что вы можете предложить, чтобы ускорить уничтожение окружённого противника?

Громов почувствовал, как на него обратились десятки взглядов. Он сглотнул, стараясь скрыть волнение, и чуть шагнул вперёд.— Михаил Степанович, — начал он, стараясь говорить уверенно. — Мы работаем над тем, чтобы дроны могли вести разведку круглосуточно. Одним из направлений модернизации является оснащение аппаратов устройствами ночного видения.— Ночного видения? — переспросил Шумилов, приподняв бровь. — Расскажите подробнее.Громов раскрыл папку с чертежами, которые он принёс с собой. Указав на один из листов, он пояснил:— Мы изучили немецкие трофеи. В частности, среди оставленных радиостанций и оптических приборов нашли линзы и фильтры, которые можно адаптировать для работы в условиях низкой освещённости. Это позволило нам создать прототип устройства, усиливающего слабый свет. С ним дрон сможет проводить разведку ночью, фиксировать расположение войск, артиллерийских позиций и складов боеприпасов.Шумилов, нахмурившись, внимательно посмотрел на чертёж. Рядом с ним начальник штаба поднял руку, привлекая внимание:— Алексей Андреевич, вы говорите, что дрон сможет проводить разведку ночью. А как быть с точностью координат? Смогут ли наши артиллеристы сразу использовать полученные данные?— Именно это и является одной из задач, — ответил Громов. — Мы разрабатываем систему, которая позволит операторам дронов передавать точные координаты целей сразу на командные пункты. Возможно, это не будет идеальной точностью, но для артиллерийской пристрелки и корректировки огня этого хватит.Шумилов, просматривая чертежи, повернулся к своим офицерам:— Товарищи, что скажете? Стоит ли поддерживать эту разработку?На несколько секунд в помещении воцарилась тишина. Затем начальник артиллерии, невысокий пожилой генерал, слегка прищурившись, произнёс:— Если мы сможем засекать вражеские позиции ночью, это даст нам огромное преимущество. Немцы привыкли к тому, что наши разведчики работают как правило при свете дня. Если мы начнём их бить ночью, это дезорганизует их оборону. Я считаю, стоит попробовать.— Вопрос только в том, как быстро товарищ Громов сможет закончить разработку, — добавил начальник штаба.Громов сразу ответил:— У нас уже есть базовые прототипы. Я думаю, что в течение нескольких дней мы сможем провести первые испытания. А ещё через неделю запустить в боевые вылеты.Шумилов кивнул, взвешивая услышанное. Затем, поставив чертеж на стол, он обратился к Громову:— Хорошо, Алексей Андреевич. Действуйте. Если потребуется помощь или материалы — обращайтесь. Мы обеспечим всё, что вам нужно. Но помните: времени у нас мало. Эта операция должна пройти быстро и эффективно.Громов кивнул. Ему было понятно, что на него возложили огромную ответственность. Но он знал: успех этих ночных дронов может стать решающим для операции «Кольцо».

*****

При штабе 64-й армии, разместившемся в одном из подвалов бывшего административного здания, Громову выделили отдельное помещение. Рабочие столы, карты, радиостанции, полевые кухонные принадлежности — всё это было сосредоточено в основном штабном помещении. В то время как в выделенной мастерской, расположенной неподалёку, Громов с командой смогли продолжить свою работу, не отвлекаясь на шум и суету центрального управления.

Переезд оказался хлопотным. Вместе с инструментами, чертежами и оборудованием Громов привёз своих операторов. Эти бойцы теперь стали частью его подразделения. Они начали работать как одно целое, даже несмотря на различия в опыте и подготовке. Дурнев, как всегда, взял на себя организационные моменты: контролировал выгрузку ящиков, указывал, где разместить верстаки, и следил, чтобы ничего не потерялось в процессе.

Первым делом Громов осмотрел новое помещение, которое выделили под мастерскую. Это был просторный, но прохладный склад. Здесь раньше хранились запасы продовольствия, а теперь стояли ящики с инструментами, детали будущих беспилотников и даже несколько трофейных радиостанций, привезённых с фронта.

— Помещение как помещение, — буркнул Дурнев. — Главное, чтобы нам работать не мешали.

— Мешать точно не будут, — отозвался Громов, осматривая стены. — Но нам нужен стабильный свет и место для испытаний.

К счастью, штаб армии предоставил всё необходимое: отдельную комнату для работы над электроникой, трофейные радиодетали и нужное количчество аккумуляторов, которые должны были облегчить процесс сборки новой аппаратуры. Всё это стало возможным благодаря повышенному вниманию со стороны командования. Нужны были не просто дроны, а