Любимый обманщик - Аннет Клоу

Кто-то осторожно постучал в дверь кабинета. Мелисса подняла фотографию, положила на стол изображением вниз.

— Войдите! — она справилась с собой. Голос звучал сипло, как бывает всегда, когда человек долго и надрывно плачет, — Кто там? А, это ты, Филипп? — Она сидела к лампе спиной, и лица ее не было видно.

— Мэм, вам ничего не нужно? — Филипп сочувственно смотрел на хозяйку. — Почему вы плакали, мэм? Что вам сказал управляющий?

— Ничего, Фил, дорогой! Ничего! — Мелисса кусала губы, подбородок дрожал. Она прикрывала лицо ладонью. И пальцы нервно вздрагивали.

— Не защищайте его, мэм! Он все-таки чем-то обидел вас, — настаивал Филипп. — Возможно, он вздумал шантажировать вас? — предположил он. И Мелисса не выдержала, зарыдала.

— О-о, Филипп! Что мне делать? Что мне теперь делать?

Это уже не была уверенная в себе сильная женщина, способная спасать, защищать, командовать. В ту минуту перед Филиппом его хозяйка предстала совсем в другом образе — слабого, беззащитного ребенка. У него заболело сердце от жалости к ней.

— Ты знаешь, Филипп, мне кажется, что это он организовал убийство Бенджамина.

— Не говорите так, мэм! А вдруг это окажется правдой! — ужаснулся Фил. — Тогда вам необходимо быть очень осторожной!

— Нам всем надо быть осторожными! Мы не знаем, сколько у них сторонников в компании. И что они задумали. — Мелисса вздохнула. — Знаешь, Фил, я доверяю только Кристиану Бентону. Мне кажется, что только он поможет. Он такой смелый, решительный, сильный. Может быть, позвать его, Фил? Я знаю, он не откажет мне в помощи. Пожалуйста, Фил!

— Нет, мэм! — как ни жаль было Мелиссу, Филипп не утратил способности размышлять трезво. — Что вы делаете, мэм? Что будет с вашей репутацией? — Он забегал по кабинету доктора Коуплендла, натыкаясь на кипы журналов, газет, смахивая со стола стопки книг. Мелисса никогда не видела помощника таким возбужденным и взволнованным. — Не просите меня, мэм! Как я предстану на том свете перед доктором? Что ему скажу, когда он спросит меня, как я заботился о вашей чести? — Филипп, точно женщина, стал ломать пальцы и закатывать глаза.

Мелисса задумалась, закрыв лицо ладонями. Потом решительно встала.

— Фил, дорогой! Моя репутация так и или иначе погублена! Только не подумай обо мне совсем плохо! И если ты захочешь, расскажу тебе все. — Она перевернула фотографию и показала ему снимок. — Вот моя самая постыдная тайна! Ее знал только мой сводный брат Джон. Правда, он дал слово Бенджамину не разглашать секрет. Но, похоже, не выдержал и поделился им с Чарльзом Гриффином! Мне больше не у кого искать защиты!

Как завороженный Филипп смотрел на снимок. Это была фотография Мелиссы в полный рост. Но не в скромном, закрытом платье, а в коротенькой пышной юбочке. Длинные ноги в сетчатых чулках и на ажурных резинках, туфли на высоких каблуках! В таком наряде Сьюзан танцует в «Тиаре» перед мужчинами.

— Мэм! — почти простонал старик. — Я ничего не видел! Я не хочу ничего знать, мэм!

Да, Фил! Да! Теперь ты будешь презирать меня? Теперь Кристиан Бентон будет меня сторониться! — Мелисса вдруг перестала плакать. Слезы мгновенно высохли. — Ну и пусть! Я знаю, что все осуждают женщин, которые танцуют в «Тиаре» или живут в заведении Жанны Хелм. Но я не осуждаю их за это! Почему все считают их падшими, а мужчин, которые посещают подобные заведения, не осуждает никто?! — Она говорила это шепотом, но Филиппу казалось, что кричит. — Скажи, почему Сью танцует в таком наряде? Да потому, что ей надо помогать отцу и самой как-то существовать. Жить сегодня, завтра и дальше! До тех пор, пока она не похоронит отца и не получит наследство. Что очень сомнительно, потому что и на ее наследство у кого-то загорелись глаза. Но я не танцевала и не соблазняла мужчин в таком костюме! Мне не на что было похоронить маму, понимаешь? Мою славную, добрую, замечательную и легкомысленную миссис Мэри Фостер, которую самым подлым образом обобрали Дэвид и Джон Паркеры! Они обобрали и меня — оставили без цента в кармане! А мне было всего пятнадцать лет, Фил! И мне пришлось вот так отрабатывать аванс, выданный на похороны мамы. Не могла же я оставить ее в морге на съедение крысам или на анатомические образцы!

Насколько кощунственна была ее речь для уха Филиппа, настолько правдива и страстна. Старик смотрел на молодую женщину широко раскрытыми глазами.

— Хорошо, мэм! — Филипп вдруг успокоился. Он понял, что Мелисса права: помощи можно ждать только от Кристиана. Наверное, в этой наивной, но мудрой женщине есть какое-то природное чутье — увидеть в общей толпе настоящих мужчин, способных понять, полюбить, защитить. — Я привезу Кристиана Бентона! Постараюсь сделать это тихо и незаметно. Только прошу вас, заприте все двери и не открывайте никому, покуда я не вернусь!

Он вышел, пошатываясь, точно пьяный. Мелисса заперла за ним дверь. И осталась сидеть в кабинете, погасив лампу.

Глава 6

Кристиан вошел в гостиницу с парадного входа, когда на улице давно стемнело. Фасад «Тиары» освещали яркие фонари. Но окна номеров светились еле-еле. Как всегда вечером, в холле, танцевальном зале и баре было шумно, накурено, разило пивом и дешевым парфюмом.

Когда Крис Бентон появился на пороге, шум постепенно стих. Все посетители повернулись в его сторону. Напряженное молчание повисло над хмельной публикой. Присутствующие с удивлением взирали на Кристиана, точно на внезапно ожившего покойника. Молодой человек прошагал к стойке, поздоровался и заказал пива. Потом огляделся и поинтересовался:

— Оскар, не скажешь, что случилось? Почему публика таращится на меня, как будто в бар явилась мартышка? — и принялся рассматривать окружающих, изумленно подняв брови, словно бы поддразнивая их.

— Он над нами издевается! — раздался из угла пьяный голос — Хочет получить по физиономии!

— Помолчи там, на галерке! За счет заведения, Крис! — Оскар подал Крису пиво. — Разве тебя, приятель, не похитили?

— Кому я нужен, Оскар! — удивился Кристиан. — Считаешь, что за меня можно получить выкуп? Интересно было бы посмотреть на эту рожу, которая намеревается сделать подобную глупость! Я бы и сам за себя много не дал! Что сорвешь за безработного холостяка!

— Шутки шутками, Крис, но куда ты подевался ночью? Какой-то подонок забрался в твой номер и там все перевернул! От твоей одежки остались одни лохмотья! Надеюсь, мы договоримся, приятель? — Оскар чувствовал себя неловко.

— Хорошо, что в карманах моих драгоценных костюмов не было наличных, Оскар! — молодой человек хлопнул по плечу бармена. — Неплохо бы заявить обратное и содрать с тебя штуку-другую! А я-то думаю, отчего ты так подобрел?!