Путь одиночки - Андрей Левицкий

— Не жрет он пиццу, только здоровую пищу употребляет. Двести лет, сука, жить собирается.

— А на этот раз каприз у него: заказал пиццу на дом.

— Тебя с твоей рожей к нему не пустят.

— Он в элитном доме? Ладно, тогда я на улице к нему подойду. Типа за биотином, да? Ну, мало ли людей биотин ищут для своих умирающих родственников… Ну как? Чё кривишься?

— Да не особо я ему доверяю, папаше. Но выхода другого пока не вижу. И лучше передать записку, а не говорить. Мало ли.

— Бро, да не сдаст отец сынка родного, ты чё!

— Сомневаюсь очень и очень.

Вторая «хаза» Геши находилась в многоэтажке, похожей на «Титаник», такие было модно строить лет двадцать назад. Кодовый замок давно не работал, Момент потянул за дверную ручку — и сиреневая металлическая створка, исписанная непристойностями, со скрежетом поддалась, а потом лязгнула за спиной Данилы, закрываясь. Будку консьержа превратили в помойку; судя по запаху, там ночевали бомжи. Лифт давно сломался, и по лестнице пришлось идти долго.

— Тут, бро, мало кто живет, — отдуваясь, комментировал Момент. — Зато чисто. И вода есть, как ни странно, плачу за нее. Помыться можно. Это съемная хата. Фу-у-уф. Еще один этаж. Ничё, бро, спорт! А главное, у меня там оружие есть. Например, СВД… Блин, бро, она же почти с тебя, ты ж у нас не крупняк!

Данила поморщился. Снайперка необходима, но приметная она очень, да и неудобная для переноски.

Хаза была аж на тринадцатом этаже. А может, и не на тринадцатом — капитан сбился, считая пролеты. В квартире воняло кислятиной; в посуде, громоздившейся в раковине, завелась жизнь, которой вскоре предстояло развиться в самостоятельную цивилизацию; пакет с картошкой пустил черную воду; вещи, сваленные кучей, промокли.

Первым делом Данила сбросил с себя одежду и залез в душ. Горячей воды не было, но и за холодную спасибо.

В обед Генриху Юрьевичу позвонил Скиф, «крот» в лагере Тихого Дона, и как бы невзначай донес, что Владислава Кострова, та самая, дочь Фиделя, у них.

У Дона!

Скиф был в подчинении Брикета, но в обход босса стучал напрямую Ротмистрову. Брикет хоть и жрал с руки, а слыл тварью подлой и неблагодарной, потому Ротмистров предпочел перестраховаться.

Некоторое время генерал-майор растерянно ходил по кабинету, ломая голову, как полученные сведения можно использовать, но придумать ничего путного не мог: штурмом резиденцию Дона не возьмешь, у того слишком много людей.

Дочь Фиделя, находящаяся в Москве, могла сыграть на руку, выманив папашу из Сектора. Главное — вытащить Фиделя за Барьер, а тут Умар сделает свое дело. Или же получится договориться, убедить Фиделя, что ему выгоднее с Ротмистровым сотрудничать, а не на дыбы вставать. Девчонку оставить в заложниках, а он пусть отправляется к себе в болото и продолжает поставлять биотин…

Закружившись в рабочей суете, Ротмистров пообещал себе еще раз обдумать услышанное от Скифа вечером. Неизвестность изматывала и лишала сил. При каждом звонке его прошибал холодный пот. Единственное, что спасало в таких ситуациях — быстрая езда на шикарной, послушной машине. Вырулишь за город, мигалки включишь и гоняй по трассе, открыв окна. Пусть ветер хлещет по щекам, адреналин струится по телу, растворяя ненужные эмоции…

Вечерний звонок на выделенный телефон застал Генриха Юрьевича за рулем. Скрипнули покрышки, он покосился на экран: Умар. Идиот! Какие же они все тупые! Да, это «неофициальный» номер, но все равно, если тебе не кажется, это не значит, что за тобой не следят…

Ротмистров загнал машину на обочину, но глушить мотор не стал.

— Неужели всё так плохо?

— Мой звонок немного неуместен, — донеслось из трубки, — но надо сообщить последнюю информацию. Я в Твери, наш друг жив и здоров, но он уже в Москве, и мы не побеседовали. Еще я выяснил, что помогает ему известный проводник по прозвищу Момент, сейчас я буду искать выход на его девушку, она держит кабак в Секторе. Надеюсь, не откажется меня сопроводить домой к любимому. Буду действовать силами своих людей, но и тебе сидеть сложа руки не советую…

— Не забывай про отца, Астрахана-старшего, — напомнил Ротмистров. — Они с сыном не дружат, но контакт между ними возможен.

Закончив разговор, он набрал номер своего человека в ФСБ:

— Колечка, здравствуй, это Ротмистров. Сделай одолжение, пробей мне, пожалуйста, человечка одного. Имени не знаю, но личность популярная — проводник по прозвищу Момент… Понимаю, что конец рабочего дня, но мне нужно срочно!.. Десять минут? Жду.

Ротмистров взглянул на часы: начало пятого. Сейчас позвонит Колечка и все расскажет. Он положил на колени тетрадь, открыл наугад и принялся рисовать круги-квадраты-треугольники. Вскоре фээсбэшник отзвонился, продиктовал официальный адрес Момента, фамилию, имя, отчество и добавил:

— Его каждая собака в Секторе знает, но никто не в курсе, где искать. По месту прописки он не живет, подозревается в хранении и распространении марихуаны, имеет несколько квартир, постоянно их меняет. Когда узнаешь, где он, маякни. У нас на него свои планы.

— Спасибо. Обращайся, если что.

— Сочтемся! — Связь оборвалась.

Дело сдвинулось с мертвой точки. Если найти Момента — конец Астрахану. Ну, значит, завертелось!

Почти уверенный, что теперь все быстро закончится, Ротмистров набрал Брикета — человека, который «держал» Центральный рынок. Экран пошел помехами, и появилась квадратная грубая рожа. Глазки — крошечные, нос — рубильник. Брикет есть Брикет. Ротмистров любил разговаривать с ним по видеосвязи и осознавать, что лютый одноклассник, наводивший страх на интеллигентного мальчика Генриха, теперь лижет ему ботинки и виляет хвостом. Судьба — капризная дама, пусть и дальше будет благосклонна!

— Срочно приезжай куда обычно. Жду, — бросил он резко, внимательно наблюдая за реакцией, и отключился.

«Куда обычно» — это в кафе на заправке. На этот раз Ротмистров остался в машине и дождался, когда подкатит гладкий черный «мерседес» Брикета. «Мерседес» сопровождали две «Лады», дабы подчеркнуть дороговизну машины босса.

Вылез Брикет — важный, краснорожий — и в сопровождении таких же квадратных быков двинулся к «майбаху». Чем ближе он подходил, тем меньше на его лице оставалось уверенности. Отогнав шестерок, Брикет с осторожностью девочки сел рядом с Ротмистровым.

— Тебе что-нибудь говорит прозвище Момент? — сразу перешел к делу генерал-майор.

Брикет закивал:

— Да, укурок один, «сувенирами» из Сектора торгует, редкие у него бывают. Ну, и железы.

— Он мне нужен.

Брикет качнул квадратной головой — впечатление было, что робот задвигался.

— Что смогу, узнаю.

— И еще. У Дона гостит Влада, дочь Фиделя. У тебя ж есть люди в стане врага? По глазам вижу — есть. Она мне тоже нужна. Не то чтобы позарез, но нужна. Подумай, можно ли ее заполучить. Действовать самостоятельно, моим именем не прикрываться. Всё понял? И побыстрее, время — деньги. — Ротмистров забарабанил пальцами по рулю.

Брикета как ветром сдуло. Тихо хлопнула дверца «майбаха».

Дочь Фиделя Брикет вряд ли достанет — уровень не тот, а вот на рынке его все знают, может, что и разнюхает.

Не то чтобы Данила не доверял Геше, просто решил лично проконтролировать встречу боевого товарища с отцом. Во-первых, о том, что Момент — подельник дезертира и террориста, МАС уже могло пронюхать, тогда приятеля придется отбивать. И во-вторых, самому хотелось проверить, есть ли слежка за Астраханом-старшим.

Как назло, все дома поблизости были не просто заселены, а снабжены домофонами и кодовыми замками — элитный район все-таки. Данила просочился в единственный незапертый подъезд «Титаника», с чердака которого хорошо просматривался двор папашиного дома. На лифте поднялся на последний этаж и с помощью старой доброй отмычки победил замок на решетчатой двери. Оставалось надеяться, что никто не обратил внимания на «лыжника» в октябре — кофр от винтовки разве что за лыжный можно принять, уж точно не за сумку для удочек.

Голуби вспорхнули и вылетели в разбитое окно, огромное, от пола до потолка. Отлично. Растянувшись поверх окурков, пыли и помета, Данила вынул из кофра СВД УМК-2 и глянул в прицел: во дворе молодая мамаша со скучающей физиономией нависла над чадом, штурмующим скамейку. Три бабки на лавочке грелись под неласковым осенним солнцем. А вот этот мужик со спаниелем очень подозрительный. Косит под гопника: кепка, штаны дешевые, перстень… И осматривается слишком уж часто. Трое солидных мужчин у открытого капота «форда». Тоже подозрительные. Таджик скребет метлой асфальт. Подростки катаются на скейтах…

Момент прохаживается у сверкающего небоскреба с темно-зелеными стеклами. В этом небоскребе папаша пару лет назад купил квартиру, губа у него не дура. Три элитных дома стоят близко друг к другу, как боевые товарищи, которые держат оборону от наступающих со всех сторон однообразных бежево-желтых «Титаников».