Наследие Уилта - Том Шарп

— Шкаф всегда заперт?

— В тот раз остался открытым. Я не стал караулить, потому как не люблю оружия.

— Выходит, любой мог свистнуть ружьишко, коль их пруд пруди, верно?

— Я не подсчитывал, но вообще там целый арсенал. К чему вы клоните?

— Не спешите, сейчас поймете.

— Как скажете. Ясно одно: из-за Евы я опять вляпался в дерьмо, откуда не выбраться.

— Выберетесь. Вы не понимаете, насколько сильна ваша позиция. Во-первых: как огнестрельное оружие оказалось у подростка, не имеющего на него разрешения? Во-вторых: почему сэр Джордж оставляет постороннего возле незапертого оружейного шкафа? В-третьих: что заставило ваше семейство покинуть имение? Задайтесь этими вопросами — и тогда поймете, в чем корень вашего беспокойства.

— Так говорю же, мои уехали, потому что кто-то, скорее всего юный недоумок, стрелял в девчонок, чем до смерти их напугал.

— Вот то-то и оно! При таком раскладе даже самый искушенный законник не докажет, что вы в чем-то виновны. Добавьте сюда незапертый оружейный шкаф, и сэр Джордж непременно потеряет лицензию, а то и заплатит штраф. Как пить дать, ваши Гэдсли умоются.

— Дай-то бог, — вздохнул Генри, недоумевая, почему продолжает этот совершенно безумный разговор, и, не удержавшись, добавил: — Только вы забываете, что сэр Джордж судья и определенно имеет вес в юридических кругах.

— Тем хуже для него! Сначала он нарушает закон, без присмотра бросая оружие, а затем допускает, что его сын… ладно, пусть пасынок… незаконно охотится на оленя или кого там.

— Вроде бы на кабана, убежавшего с фермы.

— В том-то и штука! Так что вам не о чем беспокоиться.

Логика буфетчицы вызывала большие сомнения, однако Уилт был благодарен за поддержку и даже пожалел, что в свое время не раскошелился на хорошие чаевые. Мелькнула мысль прямо сейчас исправить оплошность, но это могло быть неверно истолковано. Выразив признательность, Уилт предложил подвезти буфетчицу до паба, но та предпочла посидеть на берегу.

Слегка приободренный, Генри покатил в имение. Миссис Бейл поможет со списком местных отелей, которые он обзвонит. Наверняка Ева и девочки без него не уехали. Разыскать домашних будет несложно. Раз увидев, их не забудешь. А если еще и услышишь, вовек не оклемаешься. Припарковавшись во дворе, Уилт прошел в кухню.

— О, вернулись? А вас искала жена, — сообщила миссис Бейл. — Ей нужна машина.

— С ума сойти! Вот же безголовая баба, почему не позвонить-то? А я как идиот жду ее возле отеля! Гд е она?

— Супруга ваша крепко поцапалась с леди Клариссой, с которой вы якобы переспали…

— Что? И в мыслях не держал!

— Я знаю, что ничего не было, — смущенно поддакнула миссис Бейл. — И миссис Уилт осознала свою ошибку. Но прежде она успела наговорить кучу гадостей хозяйке, отчего леди Кларисса слегла с мигренью.

— О господи, что творит! — застонал Уилт, предвидя иск на огромную сумму.

— Во искупление своей вины миссис Уилт вызвалась переговорить со священником насчет полковничьих похорон.

— Я полагал, усопшего похоронят здесь. Разве все эти столы и зонтики не для поминальной трапезы?

— Нет, сэр Джордж отказал в погребении на родовом погосте. Маркитанты пакуют припасы, провожатым дан от ворот поворот. Хотя какие они провожатые — так, зеваки.

— И жена моя, стало быть, хлопочет об иных похоронах? — изумился Генри. — Невероятно!

— Думаю, вы уже поняли, что здесь все невероятно.

— Просто сумасшедший дом, набитый психами!

— Ведь я предупреждала! Хоть и приняла вас за нового любовника хозяйки.

— Благодарю за комплимент.

— Познакомившись с вашей супругой, я поняла, как сильно заблуждалась. С ней шутки плохи.

— Да, иногда она сущий кошмар, но я уж привык. Значит, Ева ушла в поселок… А где девочки?

— Бог их знает. Сказали, опять пойдут на пляж, но, по-моему, они там и не были. Ох, вы с ними намучаетесь!

— А то я не знаю! — горестно вздохнул Уилт. — Пойду-ка разыщу доченек. Готов спорить, они вновь затеяли какое-нибудь непотребство!

Глава двадцать четвертая

Корягу, идеально вписавшуюся в гроб, сестры укутали покрывалом, предусмотрительно захваченным из коттеджа. Опустив крышку, они вновь направились в сосняк, но уже иной тропой, дабы не оставить предательских следов. Надев перчатки, девицы обложили покойника хворостом, и Саманта уже была готова чиркнуть спичкой, чтобы начать кремацию, но тут за деревьями послышался голос отца. Безнадежно аукая, он явно шлялся по лесу по их душу.

— Блин! — ругнулась Джозефина. — Только его не хватало!

Четверня затихла; вскоре отцовские призывы угасли.

— Слушайте, здесь мы как на ладони. Кто-нибудь непременно засечет. Давайте-ка свалим, а то еще папаня объявится.

— Да ладно, и тут сойдет! — буркнула Саманта, раздраженная непредвиденной задержкой.

— Нет, Джозефина права, — возразила Эмми. — Лучше отыскать другое место, куда никто не сунется. Так, ищем густой молодняк, где взрослый застрянет, а мы протиснемся.

— Да никто не будет нас искать! — озлилась Саманта. — Давайте начнем!

— Главное, чтоб неподалеку и чтоб побольше палой хвои, надо засыпать мертвяка. Если вдруг кто наткнется, подумает — упавшее дерево.

— Где ты видела деревья, упавшие в молодняке?

— А ты видела пни от старых деревьев, спиленных на дрова? От них столько хвои, в нее что угодно зароешь.

— А если кто-нибудь наступит на труп? То-то удивится, что дерево мягкое.

— Он уже не мягкий, пощупай как следует. Давно закоченел.

— Ничего, на жаре быстро размякнет, да еще будет вонять.

— Если хорошенько укрыть, никто не унюхает. Так, вы… — Эммелина ткнула пальцем в Джозефину и Пенелопу, — идете туда, мы с Самантой сюда, где лесок погуще.

Все четверо растворились в молодняке, и через полчаса Эммелина отыскала овражек, присыпанный палой листвой и хвоей. Саманта одобрила природную могилку, неприметную в чаще молодых деревьев:

— Самое то! Зовем девок и тащим полковника. Пусть тут полежит.

— Может, сперва вычистим яму? И чего делать с хворостом? Кто-нибудь найдет — заподозрит неладное.

— Брось, сюда никто не ходит. Но если что, подумают, костер для ночи Гая Фокса[13]. Надо поскорее перетащить мертвяка. Иди за Пенелопой и Джозефиной, встречаемся у костра. Тут я сама управлюсь.

Пока тащили труп к овражку, Пенелопа ворчала, мол, одни хлопоты, никакого веселья. Внезапно грянул выстрел, пуля чмокнулась в дерево. Сестры безотчетно нырнули в папоротниковые заросли и распластались на усыпанной шишками земле. Лишь Саманта спряталась за ближайший ствол. К своему изумлению, она увидела Эдварда: перезарядив ружье, малый вновь открыл огонь, метя в брошенного покойника, который затылком уперся в дерево.