Мой жаркий Марокканский роман (СИ) - Волкова Ольга

Действительно, за шатром вовсю властвовала ночь. А звезды почти соприкасались с безграничными песками пустыни.

— Идем, я хочу кое-кто показать тебе, — я привстал, потянув за руку свою любимую. Полина с непониманием посмотрела на меня, встряхнув свободной рукой свои растрепанные длинные локоны волос. — Накинь на себя плед, — кивнул на одеяло, в которое она сама уже решила укутаться.

— Хорошо, — согласилась Полина, поднимаясь на ноги. Ее обнаженное тело светилось в полумраке, словно особый сорт мрамора под сиянием лунных лучей. Девушка была олицетворением Богини, без которой я не мог представить своей дальнейшей жизни. Мне совестно, что на данный момент девушка ограничена в своей свободе, но пока я не мог полностью доверять… себе. Черт возьми! Только сейчас, глядя на плавные движения Поли, я осознал, что сам виноват в своих страхах, и потому пошел на крайние меры.

Укутавшись в толстый плед, Стасина подошла ко мне и привстала на цыпочки.

— Я люблю тебя, Амир, — прошептала у моих губ, а затем легонько прикоснулась к ним своими нежными губами. Поцелуй был словно прощальный, но это скорее я сам себя накручивал из-за приезда младшего брата. После того, как я признался девушке, что меня беспокоит, мне стало легче. Впервые в жизни я ощутил себя свободным от оков бесконечного молчания. Обняв Полину за талию, я притянул ее к себе.

— Знай, что мое сердце теперь в твоих руках. Ты его хозяйка, моя Богиня, — мой голос немного надломился на фразе, но обрел мощную силу, когда я увидел в ее глазах понимание и осознание всей серьезности моих намерений.

— Ты не должен держаться за прошлое, Амир, — Полина снова повторила свой совет, который дала чуть ранее в нашем разговоре. — Шамиль счастлив, ведь это прекрасно! — она улыбнулась, а я не смог.

— Конечно, — согласившись, кивнул и опустил взгляд на ее ладони, что удерживали плед у груди.

— Амир, посмотри на меня, — грозно проговорила Стасина, чем только удивила. Лукаво подняв на нее свой тяжелый взгляд, я заметил, что девушка слегка дрогнула и после нахмурилась. — Ты тоже счастлив, разве не так?

— Так, но я хочу быть свободным, — признался я, наверняка ранив душу Полины. Я просил о том, чего лишил её. Это походило на эгоиста, но таковым я стал, как только отец без моего права выбора усадил на свой трон. Полина не знала, что ответить мне, а лишь кивнула, сомкнув губы в бледную полосочку. Она шумно сглотнула, и отвернулась от меня. — Идём, — прошептал у ее ушка, поцеловав в обнаженное плечико. Моя Богиня безмолвно последовала за мной.

За пределами шатра было очень холодно. И, как я думал, костер тоже потух, но в нем все еще искрились угольки.

— Как красиво, — промолвила Полина, остановившись, словно угодила в зыбучие пески ногами. Она огляделась кругом, и в ее синих глазах отразилось мерцание звезд. Это было поистине волшебно, будто бы она воссоединилась со стихией. — Амир, я бы никогда не подумала, насколько ночи в Марокко прекрасны. Нет, мы с Риммой гуляли по ночным улицам, ну, до того, как ты украл меня, но…, — она посмотрела на меня, наблюдая за реакцией на слова, затем снова обратила свой взор на небо и после на оазис. — Но, городская ночь здорово проигрывает в таинственности с пустынной.

— В прошлый раз была буря, оттого я не смог показать тебе все красоты этого моря, — специально подчеркнул нашу прошлую вылазку, ведь тогда мы только начали узнавать друг друга.

— Это было не так давно, а кажется, словно несколько лет утекло с тех пор, — девушка ухмыльнулась, затем сама первой двинулась к костру. Легкий ветерок раздувал его, и угольки вновь вспыхивали, будто пытались возродиться и засиять пламенем огня. Присев на толстую подушку, оставленную местными музыкантами, Полина придвинулась ближе к теплу. — Идем ко мне, Амир, ты весь продрогнешь, — обеспокоенно сказала она, похлопав рядом с собой. Я, не раздумывая, шагнул в ее объятия, и Стасина накрыла нас двоих пледом, который хранил ее тепло.

Несколько долгих минут мы молчали, наблюдали за шипением угольков и их игрой друг с другом. Моя Богиня приникла ко мне, обвив руками мой торс. Ее обнаженные груди касались моего бока, и я еще сильнее притянул ее к себе. Уединение. Как давно я мечтал о таком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тебе все-таки придется жениться на Алике? — ее вопрос оглушил меня, дезориентируя в пространстве. Сначала было я подумал, что мне послышалось, но Полина вновь заговорила: — Амир, я не слепая и не глупая. Знаю, твой отец и советник все же заключили договор, а значит тебе придется его исполнить, — с болью в голосе проговорила она.

— Вот еще, — со злости фыркнул. — Полина, то, что я король, еще не значит, что теперь все приказы совета должен выполнять беспрекословно. Как я женюсь на той, которую не люблю?

— Как твой отец, — тихо проговорила она, отстранившись от меня. Мы пристально сверлили друг друга взглядами, и никто из нас не отводил его в сторону. — Это ваша задача, как никак.

— Ты сейчас серьезно? — возмутился я, хватаясь за ее предплечья. — Думаешь, я вот так оставлю тебя? Отпущу? Оторву от своего сердца, и пустоту заполню Аликой?! — во мне нарастал гнев, смешанный с яростью, но также я понимал, что Полина в чем-то была совершенно права. Обязательства никто не отменял, как и договор, но я не собирался их нарушать, ведь хотел жениться на моей Богине.

— Тебе придется это сделать, — с горечью добавила Поля, опустив свой взгляд, будто одержала поражение. — Совет заставит.

— Нет, — замотал головой, притянув к себе девушку, и она также взаимно обняла меня, целуя в грудь, прямо напротив сердца. — Я не допущу этого. Я – не мой отец. Тогда у него был выбор, и он его сделал.

— О чем ты?

— Отец любил другую, и у них даже появился малыш, Полина, — я утешающе погладил по ее волосам, словно убаюкивал. Стасина замолчала. — Но потом этот гребанный договор, из-за которого его жизнь оказалась в замкнутом круге. Женившись на нашей матери, отец потерял то, чем так дорожил. Я не хочу повторять его судьбу, — чуть отстранив от себя Полину, я посмотрел в ее сияющие синие глаза. Они были полны слёз. — Алика не станет мне женой, ни при каких обстоятельствах. — Моя Богиня опустила глаза в пол, и я заметил, как по ее щекам скатились слезы. — Это не стоит твоих слёз, дорогая, — прикоснувшись к ее лицу, я большими пальцами вытер мокрые дорожки с ее щек.

— Амир, я должна с тобой поговорить. То есть мы должны кое-что обсудить, — запинаясь, протараторила она. Я нахмурился, внимательно всматриваясь в выражение ее лица. Полина практически весь вечер молчала, после моего признания в страхах. Сначала мне показалось, что мой рассказ ее впечатлил, и потому мы оба решили лечь и отдохнуть. Она уснула практически мгновенно, прислушиваясь к биению моего сердца и фоном доносившуюся барабанную трель музыкальных инструментов, звучащих за шатром.

— Полин, что тебя беспокоит? — настаивал я, когда она поджала свои губы. Замотав головой, она словно боролась сама с собой. — Так, — сурово произнес, готовый отдать приказ ей, чтобы она не молчала. Девушка боялась, потому как ее тело покрылось мурашками, и она задрожала.

— Разговор с Шанталь был не только об Айшан, — прошептала она, опустив глаза и шумно сглотнув. Я замолчал весь в ожидании. Знал, что девушка утаила от меня что-то, догадался по ее поведению, по ее реакции на мой вопрос.

— И?

Полина замотала головой, прикусив свой язык. Но я был терпелив, потому что Стасина все равно скажет то, что ее беспокоит.

— Она просила прийти на прием, Амир, — пристально посмотрев мне в глаза, Полина продолжила: — я могла забеременеть. Мы с тобой не предохраняемся, — девушка замялась, краснея от откровенных речей. Я остолбенел лишь на мгновение, осознавая всю ситуацию и возможную беременность Полины. Обняв ее, я с силой сожмурил глаза, а в висках, словно молотком отдавалось эхо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты не хотела бы малыша? — с опаской задал вопрос. Полина отрицательно замотала головой, и я немного опешил. — Но, почему? — обалдев, я не мог поверить в то, что моя Богиня так легко отказывалась от него.