Вечер вне дома - Джеймс Чейз

– Ведь не может же он быть там! – непроизвольно высказал вслух свою догадку лейтенант.

– Что вы там бормочете? – проговорил О'Брайен.

Оставив вопрос без ответа, Адамс подошел к холодильнику, взялся за ручку и – потянул на себя.

О'Брайен издал восклицание ужаса, которое не могло вырваться у него при виде скрюченного там тела Мориса Верда.

– Дьявольщина! А это кто еще?

– Это ее муж – Верд. А я еще себя спрашивал, куда он мог деться.

О'Брайен с трудом восстановил свое хладнокровие и вернулся в салон.

– Это не я, Сиен, – сказала Хильда. – Я его нашла там. Клянусь тебе!

Он слегка погладил ее по плечу.

– Не огорчайся, дорогая, я с тобой. – Потом посмотрел на Адамса, прислонившегося к двери кухни, и добавил: – Урегулируем это сразу же…

– Я обвиняю мисс Дорман в тройном убийстве. Она убила Фей Карсон, Мориса Верда и Рафаила Свитинга, – произнес лейтенант. – Мы детально разберемся в этом в бригаде.

– Мы разберемся здесь, и немедленно, – коротко заявил О'Брайен. – Мисс Дорман настаивает на своей невиновности. У вас нет доказательств.

– У меня их достаточно, чтобы обвинить ее в убийстве Карсон.

– Какие?

– В самом деле вначале и я не видел причины для убийства. Сперва я думал, что виновным был Дорман. Он отличался завихрением мозгов, и он угрожал Карсон смертью. Но я понял, что это не Дорман, так как он находился недалеко от «Голубой розы» в момент выхода оттуда Фей Карсон и Холанда. И не зная ее адреса, он не мог оказаться в квартире раньше их. Я узнал, что Морис также угрожал Карсон. Но он не убийца. У него, в номере отеля, я обнаружил полный хаос. Мебель была перевернута, все разбросано. И наконец понял, что искали какой-то документ. Я затребовал из Лос-Анджелеса все сведения о Морисе Верде и узнал, что он женился на Хильде Дорман. Это произошло 13 месяцев тому назад. Так что искали брачное свидетельство. – Адамс ходил взад и вперед по комнате, держа руки в карманах, а О'Брайен наблюдал за ним с жестким выражением на лице. – Мне сказали, – продолжал лейтенант, – что мисс Дорман собирается выйти за вас замуж. Для нее вы – прекрасная партия. Я спросил себя, а не попыталась ли Фей Карсон, оповещенная Морисом Вердом о его женитьбе, сообщить это вам и тем самым отомстить Хильде, с которой у нее были старые счеты? Выходило, одной Хильде было выгодно, чтоб ее тайну унесли с собой в могилу эти два человека. И я стал проверять, что делала мисс Дорман в ночь совершения преступления.

Ее видели покидающей «Голубую розу» за полчаса до того, как ушли оттуда Холанд и Фей. Проживая раньше с Фей, ваша пассия знала привычку той оставлять ключ под ковриком у двери. Благодаря этому замок не был взломан и Хильда пришла в квартиру раньше хозяйки и ее клиента. Здешний служащий сказал мне, что она вернулась домой в два часа ночи. Требуется точно двадцать минут, чтобы оттуда добраться сюда. Сами сделайте заключение. Кроме того, сторож сказал мне, что к мисс Дорман поднимался Морис Верд, но обратно выходящим из здания его никто не видел. Она, вероятно, в это время убила его и поместила в холодильник, ожидая удобной возможности отделаться от трупа. Возможно, Верд сказал ей, что мисс Фей в курсе дела. Мисс Дорман побывала в номере своего мужа, нашла и уничтожила брачное свидетельство. Потом она направилась к «Голубой розе», где увидела Фей Карсон в компании Холанда. Она тут же смекнула, что Фей приведет к себе Холанда и он сможет послужить прекрасным прикрытием совершенного ею убийства.

Итак, Хильда опередила Фей и оказалась в квартире раньше ее. Она убила бывшую подругу, выключила свет и вернулась к себе.

О'Брайен встал, вынул из портсигара сигарету и подошел к буфету.

– Все это лишь домыслы, – резюмировал Сиен, не спеша закуривая. – Хороший адвокат вдребезги разобьет вашу гипотезу. К тому же Джонни признался мне, что убийца – он.

– Конечно, – не стал возражать Адамс. – Ведь не на нем же вы собираетесь жениться. Но вы, без сомнения, не возьмете мисс Дорман в жены, если она будет признана официально виновной. Мисс Дорман тоже ждет не дождется свадьбы, так как ей нужны деньги. Ради них она все и совершила.

– Ваши обвинения не выдерживают критики, – заявил О'Брайен. – Вы бросите это дело…

– Через неделю представлю все необходимые доказательства и не брошу это дело…

О'Брайен положил зажигалку и взял револьвер, который направил на Адамса.

– Не двигайтесь, или я буду стрелять! – Потом он посмотрел на Кена, опирающегося на дверь, и приказал: – Подойдите и станьте рядом.

Кену не оставалось ничего другого, как послушаться.

Адамс не казался огорченным.

– Это вас ни к чему не приведет, О'Брайен. Как вы сделаете, чтобы Хильда выкрутилась из ситуации с двумя мертвецами на кухне?!

– Вы говорите так потому, что не знаете силы моей организации. Может быть, вы и хитрый, но вам еще надо многому научиться.

Хильда вскочила с места, готовая наброситься на лейтенанта.

– Вызови Вайти. «Спидвей, 56778», – сказал ей О'Брайен, не спуская глаз с Адамса. – Передай ему, чтобы он привел с собой четырех человек. Есть дело.

Она направилась к телефону.

– На вашем месте я бы этого не делал, – тихо проговорил Адамс. – Это ничего не изменит.

– В самом деле? Хотите знать, что вас ждет? – закричал О'Брайен со злобой. – Мы убьем вас, а также Холанда и ночного сторожа. Парни унесут тех мертвецов с кухни, которые нам мешают и которые исчезнут бесследно. Вас же найдут внизу, убитым из револьвера Холанда. А этого Коко – на лестнице, убитым из вашего оружия. Что касается сторожа, его убьют случайно.

– Может быть, вам это удастся, – согласился Адамс.

– Безусловно. А убийство Фей Карсон так и останется отнесенным на счет Холанда, – сказал О'Брайен, не пряча своей злой усмешки.

Хильда дрожала так, что с трудом держала телефонную трубку.

– Я не могу, Сиен, – простонала она.

– Брось, – нетерпеливо произнес он. – Я займусь этим сам. Иди в свою комнату и не беспокойся, дорогая, ты спасена.

Хильда, шатаясь при каждом шаге, вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

О'Брайен повернулся к Адамсу.

– Руки вверх, хитрец, – потребовал он, заметив едва уловимое движение лейтенанта.

О'Брайен не видел Лео, вышедшего из кухни. Пес подошел к нему и, встав на задние лапы, передние положил на колени.

О'Брайен вздрогнул, опустил взгляд и ударил животное ногой. Этого мгновения оказалось Адамсу достаточно, чтоб выхватить из-под пиджака револьвер. О'Брайен выстрелил, но на долю секунды позднее. Адамс успел нажать на курок первым – и кровавое пятно появилось между глаз О'Брайена. Он выронил оружие и зашатался. Адамс выстрелил еще – и О'Брайен упал на пол лицом вниз.

– Мерзавец! – проговорил Адамс со вздохом. – Ну и натерпелся же я страху!

Кен ничего не ответил. Он упал в кресло и обхватил голову руками.

– Кончено представление, – объявил Адамс Хильде, входя к ней в комнату. – Собирайтесь, красавица. Вам теперь предстоит выкручиваться самой. Отправляемся в полицию, и там вы все расскажете…

Хильда отшатнулась.

– Это пес заставил взлететь на воздух все замечательные проекты вашего покровителя. Он все предусмотрел, кроме поведения пса, – сказал Адамс. – Если бы я не опередил О'Брайена, то теперь валялся бы на его месте. Идите, девочка, не заставляйте меня ждать.

– Не подходите ко мне! – закричала она с искаженным от ужаса лицом.

– Судьи отнесутся к вам, по-моему, снисходительно, сделав скидку на ваши ноги, – проговорил насмешливо Адамс. – А если вам повезет, вы можете отделаться двадцатью пятью годами.

Хильда повернулась и бросилась к окну. Не остановившись, она на скорости проскочила стекло… и Адамс расслышал крик, долгий и жалобный, пока она летела в темноте. Потом был глухой удар тела о тротуар шестью этажами ниже.

Лейтенант огорченно покачал головой, вернулся в салон и, не обращая внимания на Кена, по-прежнему сидевшего, обхватив голову руками, вызвал главное управление полиции.

– Пришлите санитарную машину и патрульную. Мэддокс-Курт, 45, – сказал он. – И срочно. Вы поняли?

Он подошел к Кену и встряхнул его.

– А вы – убирайтесь! Разве вам не хочется вернуться к себе домой?

Кен ошеломленно смотрел на него.

– Идите, живо! – кричал Адамс. – Держите рот на замке, и вы никогда не услышите разговора об этом деле. Бегите, и побыстрее.

Слишком взволнованный, чтоб что-либо понимать, Кен направился к двери.

– Скажите-ка, – бросил вдогонку Адамс, указывая на пса, который устроился под буфетом. – Вы не хотели бы усыновить его?

Кен с ужасом смотрел на животное.

– Нет, – дрожащим голосом ответил Холанд. – Все, о чем я мечтаю, – это никогда в жизни не видеть больше никаких псов, болонок в особенности.

С трудом держась на ногах, он стал спускаться по лестнице.

На следующее утро, около восьми часов, Кен остановил свою машину на углу Маршалл-авеню. Через несколько минут Паркер вышел из дома и направился в сторону Кена.