На лыжне попаданец Ломаев - Михаил Леккор

доставать у них и через них. Но раз началась такая пьянка, то через командира роту можно с легкостью можно сделать их друзьями и помощниками.

Армия ведь не бестолковая гражданка, здесь жесткий порядок и мнение всякого образуется не самих военных, а командиров. Если Великанов прикажут, то тыловики разобьются, но достанут. И я сказал:

— Товарищ майор, первым делом нам надо достать спортивную форму и обувь. А то имеющая подходит только нищим. Так что зампотыла лейтенант Казенников.

Про старшину я и не говорил. Раз будет Казенников, значит, и все его подчиненные там очутятся. Великанов быстро все понял и только усмехнулся моему ловкому ходу.

— Дам тебе зампотыла. Только ведь и он не всемогущ, если на складах не будет или окажется очень мало. То все равно ведь не достанет, — поднял он вопросительно правую бровь.

Ну товарищ командир краснознаменной спортроты, не извольте беспокоиться на такую мелкую гадость. Он ведь мне станет доставать⁈

— Виктор Семенович, после того, как нам с легкостью дали внеочередные звания, вы думаете, нам откажут в такой мелочи? Да ха-ха и еще раз ха!

Великанов на секунду буквально обалдел. Тыл с его хозяйственными операциями он, как и любой советский человек оценивал благоговейно. А тут вдруг молодой старлей просто так говорит. Да дурак просто!

Но потом вспомнил, кем я стал за последнее время и кто за мной ходит, хитро осклабился.

— Надеюсь, родной роте тоже что-то хоть немного перепадет, товарищ старший лейтенант? — спросил он как бы между делом. Дескать, сами хапаете, так и нам хоть чуть дайте.

А я ведь тоже не пальцем сделанный. Сразу сказал:

— Так точно, товарищ майор. Сколько Казенников достанет, офицерам роты — всем, на второй взвод десятую часть от нашего, на третий взвод — пять комплектов одежды и обуви.

— Хм! — задумался Великанов. С одной стороны, очень уж не равно. Для СССР с общим равенством это было необычайно, даже идеологией стало попахивать с антисоветскими выводами. С другой ведь стороны, я хорошо знал, что в нашей стране всегда были избранные и остальные.

Просто при И. В. Сталине, первых было очень мало, а вторые оказывались излишне бедными. А вот при Л. И Брежневе и даже при М. С. Горбачеве первым стало много, а вторые заметно обогатились. Но разделение было всегда и всюду.

Да и чего он парится. Все же в роту идет, а первый взвод — это основа спортроты, он сам всегда о них в первую очередь беспокоится.

И он уже твердо сказал:

— Хорошо, товарищ старший лейтенант!

Глава 16

Пришел в свой родной взвод. С комроты уже потихонечку договорились, причем сам лейтенант Казенников не пришел, не по чину ему так ходить. Поговорили только обо всем. Вот зампотыла и в отместку отпустил старшина роты прапорщика Невыгайло.

А мне по фигу, лишь бы комплекты спортивной формы достал. А вот не сумеет получить, тогда я ему за это наковыляю. Даже морально, все равно будет больно.

Подчиненные мои меж тем сами между собой ругались, почти дрались. Оказывается, лейтенант Ручников нечаянно сплоховал — сказал, что все костюмы и кеды, которые нельзя отремонтировать, строго заменят на новые, импортные. Он будто бы не в родимом СССР жил.

Естественно, все было изорвано и даже превращено в клочья. И все, так сказать, подчиненные его стали преследовать заместителя с лозунгом «Даешь лыжный костюм» или «Даешь французские кеды и кроссовки».

Прекратил это сутяжество, построил, объявил, что положенная смена спортивной формы, кед или кроссовок будет произведена согласно уставу.

Волшебные слова для потомственных военных, уже выбравших в качестве дальнейшей жизни армию. Зачем мучаться и искать новые судьбоносные ориентиры, когда есть важные документы, по которым уже живут миллионы людей? Просто живи так же и все будет хорошо!

Не знаю, мне кажется, что они упрощают. С другой стороны, это не та ситуация, чтобы искать варианты дальнейшей жизни. Элементарно построил людей, подал команду «Смирно»!

Разговоры немедленно прекратились, сказывались военные рефлексы. Ведь сколько им выгрызали плешь, что после этой команды в строю должна быть тишина. Вот они и заткнулись. А вы бы как повели себя?

А я старческим сознанием опытного декана понял, что им очень надо дать проникновенная речь, которая не просто бы отметила, что им необходимо делать в ближайшие дни и даже годы. Им просто нужно выправить мозговые извилины в нужную сторону.

И я высказал эту благую речь с ориентирами на будущую жизнь. О, вот это я незатейливо делал десятки лет тысячи раз. А чем эти молодые офицеры и прапорщики, реже срочники сержанты и рядовые отличались от студентов старших курсов? Да кроме отдельных мелочей, больше ничем.

— Товарищи! — сказал я им, — будучи некоторое время в столице у неких высокопоставленных деятелей, как военных, так и гражданских, у высоких командиров здесь в Вологде, всюду слышал одно и то же — вы военный спортсмен, товарищ прапорщик, раньше вы защищали свою Родину перед Западом с автоматом Калашникова. Но теперь время изменилось, и мы должны бороться с ними уже на лыжне.

Понятно, товарищи военные? И для этого нам показывают на новые ориентиры. Смотрите, я уехал отсюда прапорщиком, получил две золотые медали на армейской спартакиаде по стрельбе. Итог — благодарности от двух министерств в Москве и повышение в звании в Вологде до старшего лейтенанта.

И вы так можете, товарищи! Но эти, так сказать, плюшки не достигаются просто так, а, прежде всего, за спортивные достижения. Это, в свою очередь, требует от вас быстро бегать и метко стрелять. Вот что от вас конкретно требуется, и чем вы займетесь с завтрашнего дня.

Теперь о форме. Новые комплекты спортивной одежды в виде футболки, спортивных трусов, отбельного шерстяного костюма получат все под эти задачи. Но некоторые получат больше. За что же, товарищи?

Спортсмены в строю молчали. И потому что это строй при команде смирно, и потому что они просто не знали ответа.

— Ответ прост, товарищи, и будет идти в направлении, отмеченному командованием. Лучше результат, лучше отдача. Пока только в тренировках, но и плоды деятельности незначительные. Хорошо стреляете, хорошо бегаете — получаете дополнительную одежду или обувь. И, прежде всего, разумеется, это будут те, кто добьются результатов, приближенных к моим.

Я молча обежал взглядом строй — поняли ли мой спич? Не знаю, кто-то горделиво выдвинул грудь, мол, сделаем, товарищ старший лейтенант. Кто-то, наоборот, смущенно потупился,