Золото моих чувств. Примирение (СИ) - "Melara-sama"

Она открыла рот.

- Кай, не нужно… - в тишине кухни сказал я.

- Прости, малыш, ты же знаешь, я никому не позволю трепать тебе нервы, будь это хоть твоя мать или кто-то другой.

- Знаю. Но, по-моему, мы зря сказали ей, что вы братья.

- Почему же, я, например, совершенно этого не стесняюсь, тебе стыдно за нас? – он смотрел на меня внимательно.

- Нет, я люблю вас, и мне не может быть стыдно за любовь.

- Полностью согласен. – Послышался от двери совершенно несонный голос Дрея. – Доброй ночи, миссис Вилсон, хотя, наверное, нам с Каем стоит называть Вас мамой?

Я видел, они наслаждаются, а моя мама в таком глубоком ступоре, что на дерзость Дрея никак не отреагировала. А только молча открывала и закрывала рот.

Вот так, мама, они меня любят, и уж точно не дадут в обиду, никому. И может, сегодня ночью, ты увидишь нашу любовь.

Урок пятнадцать. Предсвадебное.

Дрей сделал несколько шагов в кухню и подошел к нам, поцеловал сначала брата в губы, потом меня.

Мама, наконец, закрыла рот и прошипела:

- Это неслыханно, убирайтесь из моего дома! – она старалась несильно кричать, все же в доме было много посторонних людей.

- Знаешь, мама… - я вздохнул. – …Это и мой дом тоже, и, чтобы ты не говорила, я вернулся сюда не для того, чтобы ругаться. - Я сделал шаг к ней и обнял.

Она застыла.

- Я люблю тебя, мама. Просто как свою мать. Ты не должна меня понимать, ты можешь меня ненавидеть, но запретить мне любить тебя ты не в силах. Мне больно, мама, оттого, что ты так презрительно смотришь на моих мальчиков, мне больно оттого, что в синих глазах моего брата в день его свадьбы – печаль. Мне больно, мама, потому что, что бы ты не говорила, я прилетел сюда не для того, чтобы кричать и ссориться, а для того, чтобы показать тебе мою любовь, мой мир, моих любимых. Ты не понимаешь, я знаю, ты отгораживаешься от всего подобного, но знаешь, я не представляю жизни без них. – Я сглотнул ком в горле и еще тише прошептал. – И тебя.

Она молчала и не обняла меня в ответ, мне было уже плохо, закружилась голова от волнения и пережитых стрессов, я отступил и посмотрел на нее.

Она стояла с закрытыми глазами и тяжело дышала.

Кай обнял меня, и в его объятиях мне стало легче.

- Миссис Вилсон, мы не вправе сейчас говорить что-либо, но выслушайте нас. Джон для нас очень много значит, не просто любовник, а любимый. – Тихо проговорил Кай.

- Мы не сможем заменить ему мать, только Вы в состоянии простить ему его любовь. – Подхватил слова брата Дрей. – Он любит Вас, а это не просто - любить.

- Он очень сильно переживал, что Вы вообще не захотите с ним разговаривать, но еще больше он переживает сейчас, после того, как повысил голос сам. Джон очень мягкий человек, но он имеет стержень внутри, мой отец восхищается его силой духа. – Кай.

- Он, за неделю работы в школе, спас двух мальчишек, одного от садистки-матери, другого от прыжка с крыши. И пусть Вы не понимаете, что он не изменился, он все тот же префект, только почти пять лет спустя. И это время он не тратил на то, чтобы трахаться. Он работал, учился. И тосковал. По дому, по семье, по Вас. – Дрей.

Она стояла и смотрела на них, в ее глазах я мог прочитать лишь злость. Она сжала губы и, наконец, поставила пакет молока на стол и стакан тоже. Переступила лужу и почти вышла за порог кухни.

- Мама, я люблю тебя. Если тебе стыдно и неприятно, мы уедем.

Она молчала. И в молчании вышла, тихо прикрыла дверь.

Дрей вздохнул и взял швабру, промокнул лужу.

- Она все же выслушала. – Негромко сказал Кай.

- Нет, наверное. – Также тихо ответил я.

- Хочешь молока или сварить какао? – спросил Дрей, закончив убирать молочную лужу.

- Нет, я хочу вас.

Кай вздохнул и подхватил меня на руки, понес в комнату. Дрей прихватил миску с виноградом из холодильника.

Кай внес меня в комнату и аккуратно посадил в кресло, я улыбнулся. А Кай сел на колени передо мной и, смотря мне прямо в глаза, медленно потянул пижамные штаны вниз. Я приподнял попку и помог ему стянуть их с меня. Дрей вошел в комнату и поставил миску с виноградом на пол около кресла, сам сел на подлокотник и мягко поцеловал меня в уголок губ.

- Сейчас не самое подходящее время для игр, поэтому мы лишь поласкаем тебя, любимый. – Проговорил Кай и захватил головку моего члена в свой горячий рот, Дрей соскользнул с подлокотника и, наклонившись, провел губами понизу моего живота, прикусил. Потом они немного поменялись местами, лаская меня языками и губами.

Я прикусил палец, но Дрей убрал мою руку и заменил мои пальцы ягодкой винограда, и пока его брат ласкал меня, он кормил меня виноградом с губ. Зажимая ягодку и проталкивая ее в мой рот. Я тяжело дышал и не мог сосредоточиться ни на чем, только их горячие рты и руки… губы, языки… и шепот.

Это продолжалось долго, они менялись и делали минет вместе, чередовали руки и губы, а я на пике вскрикнул:

- Мои. – И кончил, заливая спермой свой живот и губы моих любимых мальчиков. Кай собрал сперму с моей кожи и прикоснулся к моим губам, у этого поцелуя был привкус винограда, и губы были сладкие.

– Поласкайтесь. – Тихо попросил я. Мне нравилось, когда они вместе, когда Кай плавится в объятиях младшего брата. Они лишь улыбнулись, и Кай медленно стянул с себя пижамные штаны и улегся на пол, потянул Дрея на себя. Дрей давно уже избавился от своих штанов, перекинул ногу через голову брата.

Я смотрел сквозь ресницы, как они сосут друг у друга, как ласкают руками основания и сжимают яички. Как синхронно стонут, играя для меня. Нет, это не игра - это настоящая страсть и желание, просто сейчас они оба поняли, что мне нужна эта эстетическая картина. Их переплетенные тела, их тихие стоны, хлюпающие звуки и горящие золотые глаза одного и желтые, абсолютно желтые, другого. Я не выдержал и опустился на колени позади Дрея, ввел в него смоченные слюной два пальца, он застонал чуть громче. Несколько манипуляций, и я плавно вошел в него, медленно, неспешно задвигался. Кай руками развел ягодицы Дрея сильнее и чуть сжал губами его головку, отстранился от члена брата. Я сразу понял, чего он хочет, и покинул такое жаркое тело, погрузился во влажный ротик Кая. Через несколько толчков Дрей захныкал от невнимания. И я вернулся в его узкое горячее тело, в то же время как Кай обхватил губами его член и погрузил в себя до основания.

Как только Дрей начал уставать, стоя на коленях, мы его перевернули на спину, я также медленно и плавно покачивал бедрами, а Кай, чуть запрокинув его голову, погрузил в его раскрасневшиеся губы свое возбуждение. Дрея выгнуло, и он кончил. Мы перенесли его на кровать, а сами устроились на ее краю. Кай снова взял мой член по основание, я лишь старался несильно двигать бедрами в шикарном ротике.