Подводный флот Муссолини. Итальянские суб- марины в битве за Атлантику. 1940—1943 - Николай Николаевич Баженов

попытался связаться по радио с экипажем В-24. Потом он повторил свою попытку с помощью одного из английских офицеров, находившихся на борту U-156, который должен был проинформировать американцев о случившемся с «Лаконией».

Это незапланированное перемирие продолжалось очень недолго. Прагматичный командир авиаэскадрильи на острове Вознесения, для которого жизни каких-то там неизвестных ему спасенных ровно ничего не значили, приказал своим пилотам атаковать обнаруженную ими подводную лодку по известному принципу — «Топи их всех!». После получения этого приказа В-24 в 12.30 атаковал U-156, сделав всего 4 захода. Первые три оказались неудачными из-за того, что у американцев вроде бы отказал бомбосбрасыватель. Возможно, у них, еще не принимавших участия в боевых действиях, просто не поднялась рука бомбить ничем не повинных людей…

По сведениям самого Хартенштейна, за свою несусветную глупость он получил «в подарок» от американцев всего 6 авиабомб. Взрывом одной из них была перевернута одна из спасательных шлюпок, а другая повредила лодку, так как взрыв произошел непосредственно под центральным постом.

Даже после этого «холодного душа» Хартенштейн не угомонился. В 13.11 он трижды передал сигнал бедствия на четырех различных волнах, чем окончательно «засветил» местоположение сводной группы подводных лодок со спасенными с «Лаконии». Только после этого своего непродуманного поступка он приступил к пересадке своих пассажиров в шлюпки, невзирая на пол и национальность. Это мероприятие скорее напоминало «зачистку», так как обозленные и испуганные немцы попросту вышвыривали всех ранее подобранных людей за борт, не обращая внимания на протесты своих союзников-итальянцев, которые явно не хотели вновь встретиться в океане с акулами.

В 13.45 U-156 наконец-то смогла погрузиться для того, чтобы экипаж смог заняться устранением полученных повреждений. К 16.00 основные неисправности были устранены, хотя список еще оставшихся поломок был достаточно обширен. Был поврежден командный перископ, вышли из строя семь элементов аккумуляторных батарей, сломан радиопеленгатор, не работала гидроакустическая станция.

Учитывая создавшуюся ситуацию, U-156 всплыла только в 21.42, когда над океаном уже опустилась темнота. В 23.04 после окончания ремонта радиопередатчика Хартенштейн проинформировал Дёница об атаке американского самолета, сообщил о полученных повреждениях и доложил о прекращении им спасательной операции. Ответ страшно разгневанного командующего был получен достаточно быстро. В 00.19 17 сентября он категорически запретил своему непонятливому подчиненному подвергать свою лодку какой-либо опасности и санкционировал прекращение спасательных работ. Решение Дёница можно понять. Он прекрасно сознавал, что в случае возникновения серьезных неприятностей на борту U-156 ему не миновать гневной реакции со стороны Редера и самого фюрера. Старший начальник мог и напомнить Дёницу о своих предупреждениях и сделать его «козлом отпущения» за вероятную гибель лодки и за срыв возможности усиления группы «Айсбэр», предназначенной для проведения важной операции в районе Кейптауна.

Реакция офицеров штаба Дёница на произошедшее с U-156 была очень бурной. Они подчеркивали безответственность дальнейших попыток спасения находившихся в океане людей и настойчиво требовали немедленно прекратить спасательную операцию во избежание тяжелых последствий для участвовавших в ней лодок.

Дёниц, оказавшийся буквально меж двух огней и видевший сгущавшиеся над ним тучи, все же не решился дать приказ о прекращении операции по спасению итальянских военнослужащих, оказавшихся в критическом положении по вине командира немецкой подводной лодки. Видимо, последнее обстоятельство и послужило причиной того, что он взял на себя ответственность за возможные последствия продолжения попыток спасения потерпевших. Не надеясь более на здравомыслие своих командиров лодок, Дёниц передал Вюрдеману и Шахту указание о том, чтобы они ни в коем случае не поднимали флаги Красного Креста, так как это, по его мнению, ни в коей мере не гарантировало безопасности подводных лодок.

В 05.10 17 сентября последовал еще один приказ Дёница о высадке всех пассажиров с подводных лодок на шлюпки, который был дружно проигнорирован командирами U-506 и U-507. Правота Дёница была еще раз подтверждена днем 17 сентября. В этот день в 12.22 американский В-24 атаковал U-506, на борту которой находилось 142 итальянца и 9 англичанок с детьми. Немецкие вахтенные явно прозевали атаку с воздуха, но немецким подводникам опять крупно повезло, так как у американцев опять отказал бомбосбрасыватель. Поэтому Вюрдеман успел вовремя погрузиться. На втором заходе В-24 сбросил четыре бомбы, но лодка была уже достаточно глубоко и не получила серьезных повреждений. Тем не менее американский экипаж доложил об удачной атаке, а ранее даже «видел» U-156 в перевернутом виде. В результате эти фантазеры были награждены за «уничтожение» одной подводной лодки и «возможное уничтожение» другой. Вот так и рождались во время войны сказания о дутых «боевых успехах», зафиксированные в архивах, и получались незаслуженные награды. Надо ли говорить, что грешили этим не только американцы… Да, дорого могла обойтись немецким подводникам недооценка воздушной опасности в отдаленных районах Атлантики.

17 сентября к месту трагедии наконец-то подошли три французских корабля. В 06.52 крейсер «Глуар» встретил шлюпку со спасшимися с «Лаконии», с которой были сняты 52 англичанина. Французы также направили к «Аннамиту» подводные лодки U-506 и U-507 для передачи на борт сторожевика всех спасенных.

Согласно донесению Шахта, он передал всех спасенных им итальянцев на «Аннамит» в 19.03 17 сентября (по другим данным — в 14.00). Чуть позднее это же сделал и Вюрдеман. Шахт оставил на борту U-507 старшего штурмана «Лаконии» и нескольких английских офицеров. Он также сообщил в штаб координаты места, где им были оставлены 7 шлюпок с 330 англичанами и поляками, среди которых были 13 женщин и 16 детей. Еще 4 шлюпки были оставлены в другом квадрате. Эти координаты Шахт сообщил также и на «Глуар», который тут же начал поиск этих спасательных средств.

Кроме вышеуказанной информации, Шахт также достаточно многословно сообщил Дёницу о характере своей помощи англичанам и полякам, а также о дурном обращении англичан с итальянскими военнослужащими. Понятно, что все эти сообщения не вызывались тактической необходимостью. За свою очередную излишнюю откровенность и болтливость Шахт тут же получил резкое внушение от командующего. Он разъяснил своему непонятливому подчиненному необоснованность его действий. Дёниц подчеркнул еще раз, что подводная лодка была им послана для спасения итальянских военнослужащих, а не для оказания помощи англичанам, а тем более полякам.

В 09.25 18 сентября после произведенных в океане поисков произошла встреча «Глуара» с «Аннамитом», который передал на крейсер почти всех подобранных им людей. После этого «Глуар», на борту которого оказалось 1 041 человек (по другим данным — 1 039) — 507 англичан (в том числе 48 женщин и детей), 373 итальянца, 70 поляков и даже 1 грек, направился через Дакар в Касабланку. Другие два французских корабля были оставлены для