Принцесса Амаль. Между светом и тьмой - Миленина

— Даат ничего не знал?

— Я думал, что мы хорошо скрываемся. Но ошибся. Как только родился ребёнок, в доме появился Даат и забрал нас во дворец. Меня бросили в темницу, а ребёнка отдали кормилице. Я не понимал, почему колдун не убил нас тогда, но позже всё выяснилось: он хотел с моей помощью добраться к дочери Таира и таким образом отомстить врагу.

— Но почему он раньше не прислал тебя, когда ты был его верным слугой? — искренне удивилась я.

— Я был чёрным магом и скрыть этот факт мы не могли. Вернее могли, но Даат подозревал, что Алия поможет Таиру и всё раскроется. Когда я потерял магию, у Даата появился план и он начал шантажировать меня сыном. Я не мог отказаться, — в глазах и в голосе Эйтона звучало такое отчаяние и боль, что у меня просто сердце разрывалось от жалости.

Однажды, совершенно случайно, я услышала в разговоре родителей о чёрной колдунье по имени Алия. Конечно же, мне было интересно узнать о ней, но ни папа, ни мама не захотели говорить на эту тему. Правда, пообещали рассказать о многом, что с ними произошло до моего рождения, но когда я стану взрослой. Может время уже пришло?

— Что будем делать? — обратилась я к расстроенному Эйтону.

— Шпион Даата должен доложить своему королю, что я тебе нравлюсь и мы начали встречаться. Но, кто этот человек, я не знаю. Поэтому нам необходимо играть влюблённых очень натурально, чтобы никто не догадался об обмане.

— То есть, я даже подругам не смогу рассказать правду?

— Не только подругам, но и родным. Иначе они заберут тебя во дворец. Особенно Юргас. Он уже готов меня убить взглядом, не смотря на то, что мы с тобой просто друзья.

— Правда?

Мне было приятно услышать эти слова и я улыбнулась.

— Мне кажется, что первый советник короля не равнодушен к своей принцессе, — тоже улыбался Эйтон, но улыбка была очень грустной.

Затем парень продолжил говорить дальше:

— Нам необходимо придумать как спасти моего сына и не навредить вам, принцесса. Я даже боюсь подумать, что сделает Даат, когда я привезу вас в его королевство.

— Наверное, убьёт? — с ужасом в голосе прошептала я.

— Нет. Это слишком просто для него. Если бы он планировал таким образом отомстить Таиру, то вас бы уже не было в живых.

— Спасибо, успокоил.

Эйтон ничего не ответил, но смотрел на меня с сожалением и затаившейся надеждой. Он переживал за жизнь своего сына, но не хотел, чтобы кто-то пострадал, спасая малыша. Мне просто не верилось, что любовь к светлой магине смогла изменить чёрного колдуна.

В голове промелькнула мысль о том, что Эйтон мог выдумать историю о сыне и показать мне изображение чужого ребёнка, но я почему-то верила ему и очень хотела помочь.

— У нас есть ещё время, чтобы что-то придумать, — успокоила я друга. — И да, я согласна с тобой встречаться.

В этот миг дверь в комнату резко распахнулась и на пороге появился разъярённый Юргас.

— Что здесь происходит? — прорычал профессор и приблизился ко мне, отгородив собой от Эйтона.

Мы дружно молчали и испуганно смотрели на мага, глаза которого опасно светились и было видно, что он с трудом сдерживает магию. У меня из рук выпал снимок сына Эйтона и Юргас заметил это. Он поднял лист и спросил:

— Это кто?

— Мой сын, — без малейшего сомнения и страха в голосе ответил дарктец.

— Зачем Александре знать о том, что у тебя есть ребёнок? — уточнил сухим тоном маг.

— Потому что мы встречаемся, — тихо отозвалась я, почувствовав, как при этом вздрогнул Юргас.

— Мне необходимо поговорить с Александрой наедине, — холодно проговорил мой наставник и окинул ледяным взглядом Эйтона.

— До встречи, — бросил на прощание парень и быстро вышел из комнаты.

— Ты заешь, кто он? — всё тем же замораживающим голосом продолжил Юргас.

— Да.

— Неужели ты думаешь, что твои родители согласятся на это?

— Я могу сама решать с кем мне встречаться, — начала я говорить уверенно, но увидев в глазах этого сильного мужчины боль и отчаяние, не решилась продолжить.

Он сразу же отвернулся от меня и глубоко вздохнул, пытаясь обуздать силу.

— Юргас, — я взяла его за руку. — Это не совсем то, что ты подумал. Просто только я смогу помочь Эйтону. Но это тайна и не моя. Очень многое зависит от моего поведения и …

— Амаль, я тебя люблю, — тихо произнёс Юргас, повернувшись ко мне, а я просто замерла рядом с наставником, поражённая услышанным.

Он стоял передо мной, такой родной и близкий, самый желанный мужчина и смотрел с надеждой во взгляде.

— Скажи что-нибудь, не молчи, — хрипло звучал голос Юргаса, а его зелёные глаза гипнотизировали меня и утягивали в глубокий омут, не позволяя собраться с мыслями и ответить на признание.

Он не смог больше ждать и сделал ещё шаг ко мне. Красивое лицо герцога оказалось всего в нескольких миллиметрах от меня, и я почувствовала, как тяжело он дышит.

— Юргас, пожалуйста…

Я и сама не поняла, чего именно хотела от мужчины. Просто это были единственные слова, которые я смогла произнести в данный момент.

Мужчина прижался ко мне всем телом и я почувствовала, как движется его грудь от учащённого дыхания и как его крепкие руки обвили талию, притянув ещё ближе.

— Любимая моя, — соблазнительно прошептали мужские губы и затем нежно поцеловали.

У меня появилось ощущение, что сейчас происходит то, что и должно происходить. Рядом был человек, которому я всегда доверяла и с которым чувствовала себя в безопасности.

Я несмело ответила на поцелуй и ещё крепче прижалась к горячему мужскому телу, услышав приглушённый стон, вырвавшийся у Юргаса. Он с трудом оторвался от губ и нежно погладил мою спину, постепенно поднявшись выше, зарылся рукой в волосы и прижался своим лбом к моему. Мужчина тихо вздохнул и заговорил:

— Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Я никогда не предам тебя и не подведу, но прошу, говори мне правду, иначе, я не смогу защитить тебя.

— Но помощь нужна не мне, а маленькому ребёнку. Если я кое-что не сделаю, его убьют, — последние слова я произнесла едва слышно, но Юргас услышал и немного отстранившись, посмотрел в глаза.

— Ты мне веришь?

— Да.

— Давай поговорим и ты мне всё расскажешь. Я клянусь, что не причиню вреда Эйтону и помогу ему.

Он погладил мои волосы, а затем поцеловал в макушку, как делал в детстве, утешая. Волна тепла и доверия накрыла меня в тот же миг, заставив снова