Принцесса Амаль. Между светом и тьмой - Миленина

Моя девочка отдалилась и больше не хотела иметь со мной ничего общего.

— Юргас, извини, — услышал я голос Таира за спиной. — Я не думал, что всё зайдёт так далеко и к тому же был уверен, что Селина шпионка колдуна.

Я вздохнул, но промолчал.

— Я давно понял, что ты любишь Амаль.

— Не удивлён. Я уже убедился, что мои чувства ни для кого, кроме принцессы, не являются секретом.

— Я поговорю с Амаль.

— Нет.

— Да не о твоих чувствах к ней, а о том, что ты общался с Селиной по моему приказу. Сейчас же отправляйся в университет и отправь Амаль ко мне.

— Хорошо.

— Не переживай, всё наладится, — успокаивал меня друг. — И да, я на твоей стороне.

Мы разошлись в разные стороны: король снова вернулся к допросу Селины, а я порталом отправился в университет. На душе стало немного легче и у меня появилась пусть маленькая, но надежда на то, что у нас с принцессой всё наладится.

Глава 20

Я сидела в комнате одна, потому что девочки ещё не вернулись в общежитие и думала о разговоре с родителями. Отец рассказал, что Юргас общался с леди Селиной по его приказу, а не из-за симпатий к магине. Мама пыталась успокоить меня и просила помириться с наставником. Даже Виттория, моя служанка, не осталась в стороне. Она попросилась со мной в университет, чтобы находиться рядом. Не в качестве прислуги, конечно. Виттория смогла найти себе место в одной из многочисленных оранжерей. Девушке было нечего делать во дворце, так как принцесса, для всех жителей королевства, уехала в другую страну. А для такой деятельной особы, как моя служанка, невозможно было находиться без дела долгое время, но становиться служанкой у кого-то кроме меня, она не хотела. Уж лучше ухаживать за цветами и хоть иногда видеться со своей подругой, решила Виттория. Мои родители отпустили девушку в университет, а я была рада, что ещё один близкий человек будет находиться рядом со мной.

Но за этот месяц, когда я думала, что Юргас встречается с Селиной, внутри что-то надорвалось и болело. Возможно, это была обида, что человек, которому я доверяла и в которого влюбилась, не посчитал нужным предупредить меня заранее об этом расследовании. Мне казалось, что между нами не может быть никаких тайн. Но в тоже время сама скрывала от герцога о встрече с дракончиками и призналась лишь, когда магические существа прилетели к нам в гости.

Посидев ещё немного, я решилась поговорить с Юргасом и помириться с ним. Хотя, по сути, мы и не ссорились, просто я приревновала наставника к другой женщине. Думаю, что герцог достаточно взрослый мужчина и простит мой глупый поступок и холодное отношение к нему в последнее время.

Размышлять далее о превратностях судьбы мне помешал стук в дверь.

— Войдите, — спокойным голосом произнесла я, надеясь, что Юргас сам решил навестить меня.

— Аля, привет.

В комнате появился Эйтон. Вид у него был какой-то взбудораженный и расстроенный, словно у парня произошло что-то очень и очень плохое.

— Эйтон, что случилось? — встретила я друга вопросом.

— Нам необходимо серьёзно поговорить, — голос дарктца звучал устало, но настойчиво.

— Хорошо. Присаживайся.

Вместо того, чтобы занять кресло, на которое я указала гостю, Эйтон подошёл ко мне и протянул небольшой лист плотной бумаги. Я вопросительно взглянула на парня.

— Это мой сын.

Не мешкая ни секунды я взглянула на изображение и увидела маленького мальчика, который сидел на зелёной лужайке, а вокруг него порхали бабочки. Малышу было не больше года и это рыженькое слегка лопоухое чудо с голубыми глазами не могло не умилить меня. Я тут же улыбнулась и посмотрев на Эйтона, сказала:

— У тебя такой чудесный сын!

Но Эйтон не произнёс ни слова и даже не улыбнулся, а лишь устало опустился на кровать рядом со мной.

— Даат убьёт Ануара, если я не сделаю то, что он приказал, — упавшим голосом сказал Эйтон.

— Значит, ты шпион чёрного колдуна?

— Не совсем, принцесса Амаль. У него есть кто-то ещё и этот человек сообщил Даату, что вы учитесь в университете и как вас найти.

От слов Эйтона у меня перехватило дыхание, и я смотрела на парня, которого считала своим другом почти месяц, с нескрываемым ужасом. Мало того, что моя личность для Даата не секрет, так ещё и подосланный с каким-то тайным поручением человек сидит рядом со мной.

Заметив моё состояние, Эйтон дотронулся до моей руки и прошептал одними лишь губами:

— Не бойтесь, принцесса.

— Как спасти твоего сына? — выдала я на одном дыхании, вспомнив об угрозе ребёнку, которая затмила все опасности, грозящие мне со стороны чёрного колдуна.

Эйтон вздрогнул, услышав о сыне и ответил:

— Я должен влюбить вас в себя и уговорить уехать со мной в Даркт.

— Но неужели король Даат думает, что я соглашусь на это?

— У меня есть дар, который невозможно обнаружить и благодаря ему ни одна женщина или девушка не способна отказать мне, — сознался Эйтон.

— Но тогда почему…

Я не успела договорить, как Эйтон вскочил с кровати и начал ходить по комнате быстрыми шагами.

— Я так не могу. Это неправильно. Когда я познакомился с тобой и другими студентами, понял, что существуют нормальные отношения между людьми и магами. У нас всё иначе. Большинство чёрных колдунов не знают, что такое дружба, любовь или иные светлые чувства. Они готовы на всё ради денег и власти. Я тоже был таким, раньше…

— Ты колдун?

— Был. Очень долгое время я помогал Даату и творил ужасные вещи. Я не так молод, как выгляжу. С помощью магии можно оставаться юным сотни лет.

— И что произошло?

— Я влюбился в светлую магиню. Её звали Аурика. У нас в королевстве иногда рождаются маги со светлым даром, но их тут же убивают. Но этой девушке удавалось скрываться много лет от ищеек колдуна. И вот однажды я её нашёл и хотел казнить, но не смог.

— Ты полюбил светлую магиню, — это был не вопрос, а утверждение. — Это ваш сын?

— Да. Ануар родился через два года после нашего знакомства. В тот же день умерла Аурика, а я потерял свою магию, почти всю. Кроме этого проклятого дара, позволяющего влюблять женщин.

— Аурика любила тебя или…

— Нет, я не применял к ней магию. Она влюбилась в меня и согласилась скрываться ото всех, жить в глубине леса и встречаться со мной. Пусть не так часто, как нам хотелось, но мы были рады и